Ода "Храбру"
Куплено. Дочитано. (прокашливаясь) Щас спою.
У Дивова нет плохих книг, что бы он сам ни говорил по этому поводу. Даже вполне подростковый "Мастер собак" хорош. Даже раздерганный композиционно и эмоционално "Ночной смотрящий". Признак хорошего беллетриста - это умение выигрышно подать даже собственные слабости. Слабость Дивова как романиста - "короткое дыхание". Но Дивов, наотличку от многих и многих, кого я тут не буду рекламировать, превращает слабость в силу за счет композиционного решения. Он пишет коротко, а если есть необходимось написать длинно - он сращивает несколько малых форм в роман, и это у него выходит очень органично.
Если нацепить на нос очки и вдаться в жанровую дифференциацию, то "Храбр", конечно, не роман. Это две повести - ладно скроенных и крепко сшитых, плотных, "атмосферных", живых. Но не это ставит "храбра" особняком от всей русскоязычной фэнтези вообще и всего творчества Дивова в частности.
"Храбр" - мифоисторическая реконструкция. За рубежом это делали Мэри Рено, Мэри Стюарт, Майкл Крайтон - у нас это попытались сделать Семерова и Валентинов (Олди не в счет, они все-таки делали мифоисторическую фэнтези). Отечественные попытки - как и книгу Гаррисона-Холма - я нахожу провальными. Семенова пишет слишком "женоцентрично" - и это сразу создает дисбелив. Валентинов не удержался от того, чтобы пихнуть своих дхаров куда не надо.
Короче, ниша мифоисторической реконструкции зияла пустотой как дырка в зубе. Теперь эту нишу занимает "Храбр", и следующему охотнику придется хорошо потрудиться, чтобы его подвинуть.
Олег реконструировал две былины - "Илья Муромец и Соловей-разбойник" и "Сорок калик со каликою". Судя по чумовому успеху поделок вроде "Алеши поповича" и "Добрыни Никитича", голод на "русскую артуриану" (а былинный цикл о богатырях и князе Владимире занимает в русской культуре именно ту нишу, какую в западной - цикл о короле Артуре) давно настал, и он таков, что народ готов храть всякую дрянь. Но за всякой дрянью - это не к Дивову. За каждой страницей "Храбра" видна серьезная работа.
О том, что такое былина (точнее, "старина"), и как она соотносится с историей - см. Я. Проппа, "Русский героический эпос". Ничего полнее и лучше все равно не найдете. Но в принципе, "Храбр" прекрасно читается и совершенно наивным глазом - просто наивный глаз с трудом может оценить всю степень серьезности подхода Дивова. Я оценила.
Кроме того, очень приятно было видеть работу с языком. Как правило, в русопятной фэнтези она ограничивается тем, что прилагательное ставят позади существительного. О языковых анахронизмах никто даже не задумывается. Дивов задумался - и оттого у него не богатыри, а "храбры". Причем не "хоробры" - а именно храбры. Хотя произношение "Храбр", церковнославянская языковая норма, при Владимире еще никак не могло утвердиться :). Но есть достоверность историческая, а есть языковая - "Хоробр" был бы невыносимым буквоедством. То есть, налицо выдержанный баланс литературной и языковой логики.
При этом Дивов отнюдь не отказывает себе (и читателю) в удовольствии поиграть в кросс-культурные игры. Народный герой дрочило по прозвищу Дрочило - это мегарулез! Сцена с Ильей и закопанным паломником - дважды мегарулез.
"Храбр" занял позицию 1 в моем личном хит-параде 2006 года. И вряд ли кто-то сможет его потеснить.
У Дивова нет плохих книг, что бы он сам ни говорил по этому поводу. Даже вполне подростковый "Мастер собак" хорош. Даже раздерганный композиционно и эмоционално "Ночной смотрящий". Признак хорошего беллетриста - это умение выигрышно подать даже собственные слабости. Слабость Дивова как романиста - "короткое дыхание". Но Дивов, наотличку от многих и многих, кого я тут не буду рекламировать, превращает слабость в силу за счет композиционного решения. Он пишет коротко, а если есть необходимось написать длинно - он сращивает несколько малых форм в роман, и это у него выходит очень органично.
Если нацепить на нос очки и вдаться в жанровую дифференциацию, то "Храбр", конечно, не роман. Это две повести - ладно скроенных и крепко сшитых, плотных, "атмосферных", живых. Но не это ставит "храбра" особняком от всей русскоязычной фэнтези вообще и всего творчества Дивова в частности.
"Храбр" - мифоисторическая реконструкция. За рубежом это делали Мэри Рено, Мэри Стюарт, Майкл Крайтон - у нас это попытались сделать Семерова и Валентинов (Олди не в счет, они все-таки делали мифоисторическую фэнтези). Отечественные попытки - как и книгу Гаррисона-Холма - я нахожу провальными. Семенова пишет слишком "женоцентрично" - и это сразу создает дисбелив. Валентинов не удержался от того, чтобы пихнуть своих дхаров куда не надо.
Короче, ниша мифоисторической реконструкции зияла пустотой как дырка в зубе. Теперь эту нишу занимает "Храбр", и следующему охотнику придется хорошо потрудиться, чтобы его подвинуть.
Олег реконструировал две былины - "Илья Муромец и Соловей-разбойник" и "Сорок калик со каликою". Судя по чумовому успеху поделок вроде "Алеши поповича" и "Добрыни Никитича", голод на "русскую артуриану" (а былинный цикл о богатырях и князе Владимире занимает в русской культуре именно ту нишу, какую в западной - цикл о короле Артуре) давно настал, и он таков, что народ готов храть всякую дрянь. Но за всякой дрянью - это не к Дивову. За каждой страницей "Храбра" видна серьезная работа.
О том, что такое былина (точнее, "старина"), и как она соотносится с историей - см. Я. Проппа, "Русский героический эпос". Ничего полнее и лучше все равно не найдете. Но в принципе, "Храбр" прекрасно читается и совершенно наивным глазом - просто наивный глаз с трудом может оценить всю степень серьезности подхода Дивова. Я оценила.
Кроме того, очень приятно было видеть работу с языком. Как правило, в русопятной фэнтези она ограничивается тем, что прилагательное ставят позади существительного. О языковых анахронизмах никто даже не задумывается. Дивов задумался - и оттого у него не богатыри, а "храбры". Причем не "хоробры" - а именно храбры. Хотя произношение "Храбр", церковнославянская языковая норма, при Владимире еще никак не могло утвердиться :). Но есть достоверность историческая, а есть языковая - "Хоробр" был бы невыносимым буквоедством. То есть, налицо выдержанный баланс литературной и языковой логики.
При этом Дивов отнюдь не отказывает себе (и читателю) в удовольствии поиграть в кросс-культурные игры. Народный герой дрочило по прозвищу Дрочило - это мегарулез! Сцена с Ильей и закопанным паломником - дважды мегарулез.
"Храбр" занял позицию 1 в моем личном хит-параде 2006 года. И вряд ли кто-то сможет его потеснить.

no subject
no subject
no subject
Книга классная. Хотя сцена с закопанным паломником меня слегка огорчила - ну куда такую цитату после такой первой части, а?
Но всё остальное - мегарулез.
no subject
С уважением,
Антрекот
no subject
Книга действительно хороша.
no subject
tvarantrekot(кволл)yandex.ru
С уважением,
Антрекот
no subject
varr@yandex.ru
no subject
polin@rambler.ru
no subject
если можно еще на smrx(собака)smrx.org.ua
no subject
спасибо.
no subject
(Atlas.Michael[sobaka beshenaja]gmail.com
no subject
overcom@yandex.ru
no subject
http://lib.aldebaran.ru/author/divov_oleg/divov_oleg_hrabr
no subject
Но найти можно. Не там. Кто не найдет, может мне тоже написать.
no subject
no subject
Кому надо - идите в мой жж.
Ольга, прошу прощения.
no subject
Atlas.Michael|sobaka beshenaja|gmail.com
no subject
В дополнение искренне рекомендую:
http://lib.ru/HIST/CHLENOW_A/dobrynya.txt
Кстати отсюда читателям Храбра станет ясно, почему отчество у Добрыни - Малович, и он - природный древлянин
no subject
Насчет "женоцентричности" Семновой не согласна, она у нее уместна. Я, правда, не поняла, где у нее мифопоэтическая реконструкция, так что не знаю, что там у нее вышло в этом смысле неудачно. Или имелся в виду "Хромой кузнец"? Я бы сказала, что это удачная попытка. Там, к слову сказать, и "женоцентричность" не наблюдается, считать ли ту "женоцентричность" недостатком или нет.
no subject
no subject
no subject
no subject
Кстати, с чего русские взяли, что правильный Цула в самом деле мертв? Может, жив. :)
no subject
А исторического Цулу живьем взяли, когда тьмутараканское войско к Херсонесу подтянулось, так что все может быть :-)
no subject
Govorjat eshe 2 knigi budet. Pohozhe na to.