![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Сдается мне, я влюбилась в этого парня...
Лорд Джим
Актера Кавизела на роль Иисуса в "Страстях Христовых" сподвигла вера.
Гленн Уипп
Его бичевали, он боролся с простудой и вывихнул плечо. Да, и еще одна неприятность: его ударило молнией.
Для Джима Кавизела роль Христа была серьезным испытанием его физической выносливости и ментальной стойкости – в большей степени, чем он считал возможным. Но, как частенько говорит 35-летний актер, известный своей ролью в военно-эпической «Тонкой красной линии» - «Мы все призваны нести наш крест, мужик».
- Съемки полностью передали меня в руки Бога, - говорит Кавизел. – Больше было некуда деваться. Я просто отступил и все передал Ему.
Тут Кавизел делится достоинствами и недостатками съемок в фильме «Страсти Христовы».
Вопрос: Ты же в начале думал, что на встрече речь пойдет о фильме про серфинг...
Ответ: И тут объявился Мел Гибсон и я подумал: «А я и не знал, что он снимает фильм о серфинге». Тогда мы начали говорить о Евангелиях и о том, что они значат. Он спросил, видел ли я фильмы об Иисусе. Я сказал: «Да, Дзеффирелли («Иисус из Назарета»). Очень сильный фильм». А Мел говорит: «Ничего подобного». Тут меня как ударило. «Ты хочешь, чтобы я сыграл Иисуса».
В: У тебя были какие-то опасения?
О: Он был первым, кто со мной об этом заговорил. «Это может прикончить твою карьеру, ты знаешь». Ты боишься, но ты отбрасываешь страх. Я знал, что все будет хорошо. Я знал Евангелие, которое мы делали и я знал, что мы не собираемся создавать ничего противного моей вере.
В: Как твоя католическая вера повлияла на твое изображение Иисуса?
О: Прежде чем приступить к работе, я молился и размышлял. Мы участвовали в Литургии каждый день. Мы принимали Причастие. Я не стал бы играть Христа, не приняв Его в Евхаристии. Я прибегал к таинству исповеди и розарию.
В: Тебя удивили споры о фильме и обвинения в антисемитизме?
О: Это наше Евангелие. Евреи и христиане жили вместе столетиями. Я не думал, что это должно стать проблемой. Но стало, и я теперь думаю, что многое из уроков недавнего времени было изрядно разбавлено. Счастливый Иисус. Счастливый Иисус. Ничего определенного.
В: А какого Иисуса ты хотел показать?
О: Это истина и благодать. Очень многое вырезано из сегодняшних проповедей. Чёр-ный ворон (вместо "чёрт"). Забудьте об этом. Это застит реальную правду. Есть небеса. Есть ад. Это почти то же, что вести переговоры с дьяволом, который говорит: "Ты можешь набивать чемоданы деньгами, пока заставляешь людей чувствовать себя хорошо». Потом привыкаешь и однажды, придя в воскресенье в Церковь, говоришь себе: «Ёлы-палы, нет никакой вечной жизни. Проснись». Многие из наших лидеров напуганы. Но я не боюсь делать правильные вещи, мужик. Я больше боюсь не сказать правды, потому что однажды я за это отвечу.
В: Еврейские лидеры, видевшие фильм, говорят, что он увековечивает стереотипы.
О: Люди слишком все усложняют. Документы Второго Ватикана говорят, что люди, стоявшие тогда перед Понтием Пилатом, не являются проклятием всего народа. Моли грехи, твои грехи отправили Его на тот Крест. Фильм – не игра во взаимные упреки. «Это мы. Это мы» - я не устаю повторять. Я не могу быть антисемитом. Это смертный грех.
В: Тебе пришлось выучить арамейский, чтобы симаться в фильме, но это, похлже, было наименьшей из забот.
О: Мне приходилось вставать в 2 часа ночи большую часть времени, чтобы накладывать грим. Я вывихнул плечо, когда нес крест. Потом так случилось, что уже на кресте я простыл на пять недель. Они пытались встроить туда обогреватели, но те обжигали кожу и так что она слезала. Да и толку от них не было никакого, потому что в тех каньонах дул сильный ветер.
В: А еще они промахнулись в сцене бичевания…
О: Они промахнулись, хлобыстнули мне прямо по спине и содрали там кожу.
В: И, ко всему прочему, тебя ударило молнией.
О: Все, что я слышал – это (тут Кавизел начинает изображать Мела Гибсона) «Какая еще (БИИИИП!) молния? Что, (БИИИИП!) случилось?» А потом Мел ругался: «Что за (БИИИИП!) с гримом и с его волосами?!» Мои волосы выглядели так, будто прическу мне делал парикмахер Дона Кинга.
В: Каковы твои ожидания в связи с премьерой фильма?
О: Я просто хотел, чтобы люди увидели правду о том, что такое наша вера и после этого делали что хотят. Это им решать. Но есть еще история любви матери и сына, и это самая великая из историй любви, когда-либо рассказанных.
Актера Кавизела на роль Иисуса в "Страстях Христовых" сподвигла вера.
Гленн Уипп
Его бичевали, он боролся с простудой и вывихнул плечо. Да, и еще одна неприятность: его ударило молнией.
Для Джима Кавизела роль Христа была серьезным испытанием его физической выносливости и ментальной стойкости – в большей степени, чем он считал возможным. Но, как частенько говорит 35-летний актер, известный своей ролью в военно-эпической «Тонкой красной линии» - «Мы все призваны нести наш крест, мужик».
- Съемки полностью передали меня в руки Бога, - говорит Кавизел. – Больше было некуда деваться. Я просто отступил и все передал Ему.
Тут Кавизел делится достоинствами и недостатками съемок в фильме «Страсти Христовы».
Вопрос: Ты же в начале думал, что на встрече речь пойдет о фильме про серфинг...
Ответ: И тут объявился Мел Гибсон и я подумал: «А я и не знал, что он снимает фильм о серфинге». Тогда мы начали говорить о Евангелиях и о том, что они значат. Он спросил, видел ли я фильмы об Иисусе. Я сказал: «Да, Дзеффирелли («Иисус из Назарета»). Очень сильный фильм». А Мел говорит: «Ничего подобного». Тут меня как ударило. «Ты хочешь, чтобы я сыграл Иисуса».
В: У тебя были какие-то опасения?
О: Он был первым, кто со мной об этом заговорил. «Это может прикончить твою карьеру, ты знаешь». Ты боишься, но ты отбрасываешь страх. Я знал, что все будет хорошо. Я знал Евангелие, которое мы делали и я знал, что мы не собираемся создавать ничего противного моей вере.
В: Как твоя католическая вера повлияла на твое изображение Иисуса?
О: Прежде чем приступить к работе, я молился и размышлял. Мы участвовали в Литургии каждый день. Мы принимали Причастие. Я не стал бы играть Христа, не приняв Его в Евхаристии. Я прибегал к таинству исповеди и розарию.
В: Тебя удивили споры о фильме и обвинения в антисемитизме?
О: Это наше Евангелие. Евреи и христиане жили вместе столетиями. Я не думал, что это должно стать проблемой. Но стало, и я теперь думаю, что многое из уроков недавнего времени было изрядно разбавлено. Счастливый Иисус. Счастливый Иисус. Ничего определенного.
В: А какого Иисуса ты хотел показать?
О: Это истина и благодать. Очень многое вырезано из сегодняшних проповедей. Чёр-ный ворон (вместо "чёрт"). Забудьте об этом. Это застит реальную правду. Есть небеса. Есть ад. Это почти то же, что вести переговоры с дьяволом, который говорит: "Ты можешь набивать чемоданы деньгами, пока заставляешь людей чувствовать себя хорошо». Потом привыкаешь и однажды, придя в воскресенье в Церковь, говоришь себе: «Ёлы-палы, нет никакой вечной жизни. Проснись». Многие из наших лидеров напуганы. Но я не боюсь делать правильные вещи, мужик. Я больше боюсь не сказать правды, потому что однажды я за это отвечу.
В: Еврейские лидеры, видевшие фильм, говорят, что он увековечивает стереотипы.
О: Люди слишком все усложняют. Документы Второго Ватикана говорят, что люди, стоявшие тогда перед Понтием Пилатом, не являются проклятием всего народа. Моли грехи, твои грехи отправили Его на тот Крест. Фильм – не игра во взаимные упреки. «Это мы. Это мы» - я не устаю повторять. Я не могу быть антисемитом. Это смертный грех.
В: Тебе пришлось выучить арамейский, чтобы симаться в фильме, но это, похлже, было наименьшей из забот.
О: Мне приходилось вставать в 2 часа ночи большую часть времени, чтобы накладывать грим. Я вывихнул плечо, когда нес крест. Потом так случилось, что уже на кресте я простыл на пять недель. Они пытались встроить туда обогреватели, но те обжигали кожу и так что она слезала. Да и толку от них не было никакого, потому что в тех каньонах дул сильный ветер.
В: А еще они промахнулись в сцене бичевания…
О: Они промахнулись, хлобыстнули мне прямо по спине и содрали там кожу.
В: И, ко всему прочему, тебя ударило молнией.
О: Все, что я слышал – это (тут Кавизел начинает изображать Мела Гибсона) «Какая еще (БИИИИП!) молния? Что, (БИИИИП!) случилось?» А потом Мел ругался: «Что за (БИИИИП!) с гримом и с его волосами?!» Мои волосы выглядели так, будто прическу мне делал парикмахер Дона Кинга.
В: Каковы твои ожидания в связи с премьерой фильма?
О: Я просто хотел, чтобы люди увидели правду о том, что такое наша вера и после этого делали что хотят. Это им решать. Но есть еще история любви матери и сына, и это самая великая из историй любви, когда-либо рассказанных.
Re: C заголовком проблема