![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Шмат, как говорит Курт, стихов
Стихи одного моего хорошего друга. Думаю выкладывать их тут потихоньку.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ АВТОРА
Осторожно – не искусство!
Всё, приведенное ниже, является чистым, благородным дуракавалянием и к искусству не имеет никакого отношения. Однако это занятие позволяет мне сбросить стресс, полученный от негативного воздействия окружающей среды, а также развлекает меня и моих друзей. Кроме того, данные самодельные тексты просты и козе понятны, а главное – там чистая правда (не буду же я врать самому себе!). Из этих достоинств проистекают и недостатки – это позволяет только МНЕ сбросить стресс, развлекает только МЕНЯ и МОИХ ДРУЗЕЙ, простота там, порою, хуже воровства, а что касается правды – то кто ж её любит? Поэмами это лучше не называть, правильнее – зарифмованным текстом. Тем не менее, там есть забавные места, а если кто-то по прочтению улыбнётся, или, пуще того, задумается, то я буду считать, что не напрасно всё это сочинял.
Регулярно рифмовать я начал примерно в 1990 году. Вообще-то я и раньше что-то сочинял (со скоростью один стишок в 10 лет). Например, свой первый (и самый любимый) стих «Танк» я написал на военных сборах после окончания института в 1972 году. Но в 1990 году совпали три могучих побудительных мотива. Во первых, у меня появилась Муза (поразительно красивая девушка), в которую я, естественно влюбился. Во вторых, я прочёл поэму Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца» и понял, что наподобие этого я тоже могу сочинить (хотя, разумеется, и не так ярко и талантливо). В третьих, тогда Саддам Хусейн захватил Кувейт, чем достал меня до крайности. В результате появилась моя первая поэма «Про Хусейн и про бассейн» - очень вторичная, абсолютно нехудожественная, с враками, но друзья говорят, что это моя лучшая поэма.
Затем была «Ремиссия» - поэма о том, что водку пить нехорошо, а заниматься этим всем народом в течение пяти веков не соответствует государственным интересам. В ней вся история России рассмотрена под углом 40 градусов и этим всё объясняется.
Третьей поэмой была «Диана».
Далее был август 1991 года, попытка путча в Москве, когда Борис Николаевич Ельцин достал меня в первый раз. Тогда появилась первая поэма из пяти сериала «Ёлкин-Палкин». Вторая поэма сериала сочинялась, когда впервые прыгнули вверх цены (в 10 раз). Тогда весь народ содрогнулся от ужаса, и я содрогнулся вместе с народом, передав этот момент, как мог. Третья поэма сериала («Хреновости») описывала вымышленную ситуацию: Борис Николаевич не знает, что делать (ситуация в стране – хуже некуда) и он созывает народ в Москву на совещание. И я всем там предоставил слово: левым и правым, коммунистам и фашистам, рабочим и крестьянам, офицерам и солдатам, богатым и бедным, женщинам и мужчинам. В конце сказал сам. Кратко. Четвёртая поэма сериала была посвящена попытке московского путча 1993 года, где я раскрыл подноготную и всех разоблачил. Наконец, пятую поэму сериала («Шишня») я посвятил первой чеченской войне. То есть каждый раз, когда Борис Николаевич меня крупно доставал, он получал в торец поэму.
ЁЛКИН И ПАЛКИН-II
или ЁЛКИН-ПАЛКИН
Поэма ужаса
Победив ГКЧП, Ёлкин власть забрал себе;
Мишу, выпустив из клетки, перевёл в марионетки;
Приоткрыв свободы шлюз, развалил он весь Союз;
Завершил он сей процесс, разогнав КПСС…
Тут прибалты отличились – от Союза отделились,
Приняв пару жёстких мер, подали другим пример;
Чтобы не тянуть резину, отделилися грузины,
Помолясь, как христиане, отделилися армяне,
Перерезав часть армян, отошёл Азербайджан.
Развалился власти штаб – очень сильно центр ослаб,
И республики труда разбежались кто куда…
Тільки є така країна, так і зветься – Україна;
Де живе народ веселий, гарні є міста і села,
Де великі врожаї та здорові бугаї,
Де тече Дніпро-ріка і танцюють гопака,
Де завжди було немало м’яса, ковбаси і сала,
Де вареники їдять, аж потилиці тріщать,
Де горілку з перцем п’ють та й лушпайками плюють,
Виплавляють чавуни і зростають кавуни,
Гарні там пісні співають та вугілля добувають,
І майстри-робітники там будують літаки
І ракети стратегічні, ще й супутники космічні;
Дуже гарні там дівчата і дотепні є хлоп’ята,
Пишні, лагідні жінки, з вусами чоловіки,
Де всього було багато, тільки щастя малувато...
Звісно, щастя не було, та нещастя помогло,
І коли оці шакали Горбача арештували,
Та Вареник-генерал грізно шаблею махав
На Хрещатику – терпець обірвався нанівець
Українського народу – депутати дали згоду,
Щоб змінити стару долю – здобула Вкраїна волю!
Ёлкин это услыхал, не подумавши, сказал:
- Кто захочет отделиться – передвинем мы границы,
Будет неповадно им – отберём обратно Крым!
Тут такое началось – чуть несчастье не стряслось.
Украина возмутилась, возмущенье прокатилось
В целом мире – Ёлкин сник, у него мандраж возник,
Тотчас извиняться стал, в Киев Руцкина послал…
Льоня Кравчик, добродій, хитрий був, немов єврей;
Хитро-жовтий, ледь блакитний, він червоний був та спритний.
Хоч парламент був без ладу, зрозумів, як брати владу!
Та коли ж оце бувало, разом щоб голосували
Послідовники Бендери, комуністи та есери?
Майже всі в глибокій смузі у Радянському Союзі:
Молдаване и грузины, латыши и осетины,
Белорусы и армяне, украинцы и цыгане,
Ханты, манси, ингуши, ассирийцы, чуваши,
Турки, немцы и японцы, чукчи, греки и эстонцы,
И таджики, и туркмены, и узбеки, и чечены,
И киргизы, и казаки, и эвенки, и казахи,
Христиане, мусульмане, иудеи, россияне!
Рвётся власть державных уз – распадется Союз;
Не поможет и Мессия – распадается Россия…
Заседает «Белый дом», Ёлкин выступает в нём;
С длинной палкою стоит, речь такую говорит:
- Господа, что слышу я – отделилася Чечня?
Так мне, други дорогие, всю растащите Россию!
Объявляю вам решенье – в чрезвычайном положеньи
Оказалася Чечня! Не вините вы меня,
Но войска туда введу и порядок наведу!
Как в Чечне про то узнали – меры быстрые приняли.
С шашкой наголо Чечня вся уселась на коня!
Президент Джихад Дудай разошёлся через край:
- Мы дадим Москве отпор, и начнём в Москве террор;
Всех зарежем, как свинью, за родную за Чечню!
Ох, опасен сей народ – угоняют самолёт,
А прославленный ОМОН ими был разоружён…
Ёлки сильно испугался, натурально облажался.
Да, пришлося нелегко – заиграло в нём очко.
Он, конечно, извинился, положенье отменил;
Рядом стрелочник случился – на него вину свалил…
Президент грузин, Змияд, был сначала демократ;
Диссидентствовал в уме и за то сидел в тюрьме;
Но не выдержал Змияд и предал своих ребят,
Власть имущим услужил – всех друзей он заложил,
И раскаялся публично в телестудии он лично…
Но народ на память слаб, он чужих амбиций раб,
И отступника избрал в президенты – вот скандал!
Президентом стал Змияд и забыл, что демократ.
Очень возгордился он – вылитый Наполеон,
И готовит срочно рать осетин завоевать…
Демократы возмутились и в кутузке очутились,
Оказалось что Змияд им давно уже не брат…
Кто же он? Отвечу, что ж – на Хусейна он похож!
Прямо вылитый Саддам – слово честное я дам,
Так не я один считаю; и народ в грузинском крае
Взял дворец его в осаду – так ему и надо, гаду!
Две недели воевал и в Армению сбежал;
Кровь народа своего вся на совести его…
Ну а Ёлкин не зевает и такое вытворяет –
Ёлкин руки распустил, Ёлкин цены отпустил;
Цены сразу вверх поднялись – москвичи заволновались;
Среагировал базар, кто-то получил удар,
Увидав за сто рублей банку водки. Вот злодей
Это Ёлкин! В СССР был у нас один премьер.
Поднял цены он в три раза – я назвал его заразой;
Ёлкин поднял в десять раз – как назвать его сейчас?
Вот приходит Новый Год, отгулял простой народ -
Всё пропил он и проел, утром кушать захотел;
В магазин с женой приходит и такое там находит!
Налицо пустой прилавок, там лежит набор булавок;
За прилавком продавщица – интересная девица.
К ней бросается народ и вопросы задаёт:
- Ты, красавица, скажи, всё народу доложи –
Где продукты подевались?
Отвечает:
- Разогнались!
Все товары за доллары закупили эти бары,
Нам осталась для людей колбаса за сто рублей
Взвыл народ:
- Япона мать! Где такие деньги взять?
Так мы, братцы, и не охнем, сразу с голоду подохнем!
Тут джинсовый молодец говорит:
- Постой, отец!
Нет другого нам пути, как на рынок перейти.
Люди, будьте джентльмены, отпустили верно цены!
Зашумел простой народ:
Заговаривает рот!
Это что там за оратор? Он, небось, кооператор
И коньяк заморский пьёт, деньги тыщами гребёт!
Ишь разъелся, паразит, и какой нахальный вид!
Ой, глядите, покупает, в «дипломат» кило бросает,
Сотню новую кладёт и на пол ещё плюёт!
Рядом с ним, глядите – краля; строит глазки этой швали;
В джинсах, коже, сыта-пьяна – натуральная путана!
………………………………………………………………
………………………………………………………………
В этом месте слышен мат, но народ не виноват!
Если кто уже забыл – это Ёлкин натворил!
Этот Ёлкин не зевает – несомненно он мечтает
Сделать из страны товар, учинить в стране базар,
И Россию, то есть Мать, по кусочкам распродать:
Буржуинам и шпионам, сионистам и масонам.
Эти деньги все пропить, а на сданные бутылки
Как миллионеру жить (наподобие обмылка)
На Гавайских островах, нам доступных лишь в мечтах…
Люди в ужасе стоят, на прилавки не глядят;
Погляди, попробуй тут – сразу слюнки потекут,
Как у Павловской собаки…. Вижу, быть кровавой драке;
Страшен будет этот бунт – все прилавки разнесут,
А быть может, и повыше – разнесут до самой крыши,
На милицию не глянут – до парламента достанут!
Да, ребята, может статься, Ёлкину придётся драться;
Сможет кровь народа лить, души детские губить?
Ну, а если наш народ тихо с голоду помрёт -
Хватит совести ему кушать водку одному?
Вот такой вопрос народ власть имущим задаёт;
Ну и я, как сын народа, что без племени, без рода;
Я непризнанный поэт, Б. и Ю. Плантагенет!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ АВТОРА
Осторожно – не искусство!
Всё, приведенное ниже, является чистым, благородным дуракавалянием и к искусству не имеет никакого отношения. Однако это занятие позволяет мне сбросить стресс, полученный от негативного воздействия окружающей среды, а также развлекает меня и моих друзей. Кроме того, данные самодельные тексты просты и козе понятны, а главное – там чистая правда (не буду же я врать самому себе!). Из этих достоинств проистекают и недостатки – это позволяет только МНЕ сбросить стресс, развлекает только МЕНЯ и МОИХ ДРУЗЕЙ, простота там, порою, хуже воровства, а что касается правды – то кто ж её любит? Поэмами это лучше не называть, правильнее – зарифмованным текстом. Тем не менее, там есть забавные места, а если кто-то по прочтению улыбнётся, или, пуще того, задумается, то я буду считать, что не напрасно всё это сочинял.
Регулярно рифмовать я начал примерно в 1990 году. Вообще-то я и раньше что-то сочинял (со скоростью один стишок в 10 лет). Например, свой первый (и самый любимый) стих «Танк» я написал на военных сборах после окончания института в 1972 году. Но в 1990 году совпали три могучих побудительных мотива. Во первых, у меня появилась Муза (поразительно красивая девушка), в которую я, естественно влюбился. Во вторых, я прочёл поэму Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца» и понял, что наподобие этого я тоже могу сочинить (хотя, разумеется, и не так ярко и талантливо). В третьих, тогда Саддам Хусейн захватил Кувейт, чем достал меня до крайности. В результате появилась моя первая поэма «Про Хусейн и про бассейн» - очень вторичная, абсолютно нехудожественная, с враками, но друзья говорят, что это моя лучшая поэма.
Затем была «Ремиссия» - поэма о том, что водку пить нехорошо, а заниматься этим всем народом в течение пяти веков не соответствует государственным интересам. В ней вся история России рассмотрена под углом 40 градусов и этим всё объясняется.
Третьей поэмой была «Диана».
Далее был август 1991 года, попытка путча в Москве, когда Борис Николаевич Ельцин достал меня в первый раз. Тогда появилась первая поэма из пяти сериала «Ёлкин-Палкин». Вторая поэма сериала сочинялась, когда впервые прыгнули вверх цены (в 10 раз). Тогда весь народ содрогнулся от ужаса, и я содрогнулся вместе с народом, передав этот момент, как мог. Третья поэма сериала («Хреновости») описывала вымышленную ситуацию: Борис Николаевич не знает, что делать (ситуация в стране – хуже некуда) и он созывает народ в Москву на совещание. И я всем там предоставил слово: левым и правым, коммунистам и фашистам, рабочим и крестьянам, офицерам и солдатам, богатым и бедным, женщинам и мужчинам. В конце сказал сам. Кратко. Четвёртая поэма сериала была посвящена попытке московского путча 1993 года, где я раскрыл подноготную и всех разоблачил. Наконец, пятую поэму сериала («Шишня») я посвятил первой чеченской войне. То есть каждый раз, когда Борис Николаевич меня крупно доставал, он получал в торец поэму.
ЁЛКИН И ПАЛКИН-II
или ЁЛКИН-ПАЛКИН
Поэма ужаса
Победив ГКЧП, Ёлкин власть забрал себе;
Мишу, выпустив из клетки, перевёл в марионетки;
Приоткрыв свободы шлюз, развалил он весь Союз;
Завершил он сей процесс, разогнав КПСС…
Тут прибалты отличились – от Союза отделились,
Приняв пару жёстких мер, подали другим пример;
Чтобы не тянуть резину, отделилися грузины,
Помолясь, как христиане, отделилися армяне,
Перерезав часть армян, отошёл Азербайджан.
Развалился власти штаб – очень сильно центр ослаб,
И республики труда разбежались кто куда…
Тільки є така країна, так і зветься – Україна;
Де живе народ веселий, гарні є міста і села,
Де великі врожаї та здорові бугаї,
Де тече Дніпро-ріка і танцюють гопака,
Де завжди було немало м’яса, ковбаси і сала,
Де вареники їдять, аж потилиці тріщать,
Де горілку з перцем п’ють та й лушпайками плюють,
Виплавляють чавуни і зростають кавуни,
Гарні там пісні співають та вугілля добувають,
І майстри-робітники там будують літаки
І ракети стратегічні, ще й супутники космічні;
Дуже гарні там дівчата і дотепні є хлоп’ята,
Пишні, лагідні жінки, з вусами чоловіки,
Де всього було багато, тільки щастя малувато...
Звісно, щастя не було, та нещастя помогло,
І коли оці шакали Горбача арештували,
Та Вареник-генерал грізно шаблею махав
На Хрещатику – терпець обірвався нанівець
Українського народу – депутати дали згоду,
Щоб змінити стару долю – здобула Вкраїна волю!
Ёлкин это услыхал, не подумавши, сказал:
- Кто захочет отделиться – передвинем мы границы,
Будет неповадно им – отберём обратно Крым!
Тут такое началось – чуть несчастье не стряслось.
Украина возмутилась, возмущенье прокатилось
В целом мире – Ёлкин сник, у него мандраж возник,
Тотчас извиняться стал, в Киев Руцкина послал…
Льоня Кравчик, добродій, хитрий був, немов єврей;
Хитро-жовтий, ледь блакитний, він червоний був та спритний.
Хоч парламент був без ладу, зрозумів, як брати владу!
Та коли ж оце бувало, разом щоб голосували
Послідовники Бендери, комуністи та есери?
Майже всі в глибокій смузі у Радянському Союзі:
Молдаване и грузины, латыши и осетины,
Белорусы и армяне, украинцы и цыгане,
Ханты, манси, ингуши, ассирийцы, чуваши,
Турки, немцы и японцы, чукчи, греки и эстонцы,
И таджики, и туркмены, и узбеки, и чечены,
И киргизы, и казаки, и эвенки, и казахи,
Христиане, мусульмане, иудеи, россияне!
Рвётся власть державных уз – распадется Союз;
Не поможет и Мессия – распадается Россия…
Заседает «Белый дом», Ёлкин выступает в нём;
С длинной палкою стоит, речь такую говорит:
- Господа, что слышу я – отделилася Чечня?
Так мне, други дорогие, всю растащите Россию!
Объявляю вам решенье – в чрезвычайном положеньи
Оказалася Чечня! Не вините вы меня,
Но войска туда введу и порядок наведу!
Как в Чечне про то узнали – меры быстрые приняли.
С шашкой наголо Чечня вся уселась на коня!
Президент Джихад Дудай разошёлся через край:
- Мы дадим Москве отпор, и начнём в Москве террор;
Всех зарежем, как свинью, за родную за Чечню!
Ох, опасен сей народ – угоняют самолёт,
А прославленный ОМОН ими был разоружён…
Ёлки сильно испугался, натурально облажался.
Да, пришлося нелегко – заиграло в нём очко.
Он, конечно, извинился, положенье отменил;
Рядом стрелочник случился – на него вину свалил…
Президент грузин, Змияд, был сначала демократ;
Диссидентствовал в уме и за то сидел в тюрьме;
Но не выдержал Змияд и предал своих ребят,
Власть имущим услужил – всех друзей он заложил,
И раскаялся публично в телестудии он лично…
Но народ на память слаб, он чужих амбиций раб,
И отступника избрал в президенты – вот скандал!
Президентом стал Змияд и забыл, что демократ.
Очень возгордился он – вылитый Наполеон,
И готовит срочно рать осетин завоевать…
Демократы возмутились и в кутузке очутились,
Оказалось что Змияд им давно уже не брат…
Кто же он? Отвечу, что ж – на Хусейна он похож!
Прямо вылитый Саддам – слово честное я дам,
Так не я один считаю; и народ в грузинском крае
Взял дворец его в осаду – так ему и надо, гаду!
Две недели воевал и в Армению сбежал;
Кровь народа своего вся на совести его…
Ну а Ёлкин не зевает и такое вытворяет –
Ёлкин руки распустил, Ёлкин цены отпустил;
Цены сразу вверх поднялись – москвичи заволновались;
Среагировал базар, кто-то получил удар,
Увидав за сто рублей банку водки. Вот злодей
Это Ёлкин! В СССР был у нас один премьер.
Поднял цены он в три раза – я назвал его заразой;
Ёлкин поднял в десять раз – как назвать его сейчас?
Вот приходит Новый Год, отгулял простой народ -
Всё пропил он и проел, утром кушать захотел;
В магазин с женой приходит и такое там находит!
Налицо пустой прилавок, там лежит набор булавок;
За прилавком продавщица – интересная девица.
К ней бросается народ и вопросы задаёт:
- Ты, красавица, скажи, всё народу доложи –
Где продукты подевались?
Отвечает:
- Разогнались!
Все товары за доллары закупили эти бары,
Нам осталась для людей колбаса за сто рублей
Взвыл народ:
- Япона мать! Где такие деньги взять?
Так мы, братцы, и не охнем, сразу с голоду подохнем!
Тут джинсовый молодец говорит:
- Постой, отец!
Нет другого нам пути, как на рынок перейти.
Люди, будьте джентльмены, отпустили верно цены!
Зашумел простой народ:
Заговаривает рот!
Это что там за оратор? Он, небось, кооператор
И коньяк заморский пьёт, деньги тыщами гребёт!
Ишь разъелся, паразит, и какой нахальный вид!
Ой, глядите, покупает, в «дипломат» кило бросает,
Сотню новую кладёт и на пол ещё плюёт!
Рядом с ним, глядите – краля; строит глазки этой швали;
В джинсах, коже, сыта-пьяна – натуральная путана!
………………………………………………………………
………………………………………………………………
В этом месте слышен мат, но народ не виноват!
Если кто уже забыл – это Ёлкин натворил!
Этот Ёлкин не зевает – несомненно он мечтает
Сделать из страны товар, учинить в стране базар,
И Россию, то есть Мать, по кусочкам распродать:
Буржуинам и шпионам, сионистам и масонам.
Эти деньги все пропить, а на сданные бутылки
Как миллионеру жить (наподобие обмылка)
На Гавайских островах, нам доступных лишь в мечтах…
Люди в ужасе стоят, на прилавки не глядят;
Погляди, попробуй тут – сразу слюнки потекут,
Как у Павловской собаки…. Вижу, быть кровавой драке;
Страшен будет этот бунт – все прилавки разнесут,
А быть может, и повыше – разнесут до самой крыши,
На милицию не глянут – до парламента достанут!
Да, ребята, может статься, Ёлкину придётся драться;
Сможет кровь народа лить, души детские губить?
Ну, а если наш народ тихо с голоду помрёт -
Хватит совести ему кушать водку одному?
Вот такой вопрос народ власть имущим задаёт;
Ну и я, как сын народа, что без племени, без рода;
Я непризнанный поэт, Б. и Ю. Плантагенет!
no subject