О вызывающих сочувствие жертвах

[morreth]

Гильрас: Что касается конкретного вопроса - точно так же и в детективе убитый не вызывает сочувствия. Законы жанра. Заклеймим?
_________________________

Знаете, в детективе это все-таки сильно зависит от намерений автора. Любимейший мой Эд Макбейн эту коллизию обсасывал с разных сторон:

а) Жертва вызывает безусловное сочувствие. Клэр Таунсенд, возлюбленная детектива Клинга, младенец, убитый в колыбели, одинокая женщина, писавшая плохие стихи, некрасивые девушки, убиваемые брачным аферистом... Короче говоря, Авель, беззащитное невинное существо.

Тут у нас под детектив идет подложка героического мифа. Миропорядок сдвинулся: в силу того, что люди нарушают законы/запреты/божьи заповеди, в мир вторгается хаос в наихудшем его проявлении: гибели невинных, и детектив - эпический герой, призванный этот хаос изгнать, вернуть мир к порядку. Беллерофонт, Сигурд, Ланцелот. Он, конечно, может быть полон личных человеческих недостатков - но масштаб побораемого им зла таков, что они стираются на фоне подвига.

Но хаос лезет во все дыры, героев мало, преступников много, и героический миф имеет оттенок "северного мужества", причем у Макбейна чем ближе к современности, тем более холодно и сумрачно его сияние.

б) Жертва вызывает относительное сочувствие. Малолетний наркоторговец, столь же малолетняя проститутка, нечистый на руку полицейский, неверная жена или любовница, нашедшая смерть от рук жены. Как вариант - мы до конца не знаем, сочувствовать ли жертве, мы вместе с детективами узнаем о ней все новые и новые подробности, и только финальный поворот сюжета все объясняет.

Здесь подложка детектива - квест, причем двойной: на одном плане - беготня в поисках убийцы, на другом - духовный квест в поисках ответов на "вечные" вопросы: что есть человек? Почему одни знают его таким, другие - другим? Почему в одних случаях грех находит отплату, а добродетель награду, в других нет?

в) Жертва вызывает сугубое отвращение: миллионер, терроризировавший семью, сутенер, крупный наркоторговец, шантажист. Здесь под маской детектива нам предстает античная трагедия. Убитый человек творил зло, кто-то просек его злодеяния - этакий вывернутый наизнанку случай а): нашелся герой и положил конец торжествующему злу. Но при этом попран закон. Полицейские не могут оставить дело без расследования. Их сердце на стороне убийцы, но их долг - найти убийцу и передать в руки закона.

Так шта-аа... все зависит от решаемых автором _художественных задач_.

Comments

[erthelge.livejournal.com]

Не обязательно только эти варанты. В классическом детективе жертва зачастую вообще очень схематична, "никакая" - поскольку вся ее роль сводится к постановке проблемы, которую решает сыщик. А сама жертва просто никого не интересует особо, не говоря о симпатии-антипатии.

[gilras.livejournal.com]

Я детективов не очень много читала, так что могу ошибиться. Просто помнила, что вроде в классических английских детективах убитый обычно не вызывает сочувствия. Он схеметичен просто, "никакой" как сказала Эртхельге. Ну, судя по тому, что я прочла.

[irmingard.livejournal.com]

В случае с Агатой Кристи это обычно не так.

[genuine-elka.livejournal.com]

Интересно, существует ли какое-нибудь специальное слово для детектива-паззла? Того, где нас не интересуют мотивации и психологическая подоплека, они по закону жанра служат исключительно для того, чтобы отвлекать читателя; нас же интересует, как стояла миссис Х - лицом к окну или спиной, потому что если спиной, то она не могла видеть то, что якобы видела...
Или так и называется - классический детектив?

[erthelge.livejournal.com]

Угу, примерно он и есть. Где важна именно задача и технология ее решения.

[gilluin.livejournal.com]

Я предпочла бы историю, где сочувствие вызывают и жертва и преступник. И еще пару человук по ходу дела :-)

[kochka-katya.livejournal.com]

И все бы страдали, а читатели бы "обливались слезьми"

[morreth.livejournal.com]

У того же Макбейна до фига таких коллизий. Например, "Ружье". Или "10+1".