![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Два текста
Katya Kazbek
5 год ·
Периодически встречаю у своих русскоязычных знакомых насмешливые посты о том, что "в Америке с ума сошли со своей толерантностью”. Обычно приводятся пародийные видео и статьи по поводу протестов в университете Миссури (не могу найти на русском адекватную ссылку о событиях, желающим готова объяснить суть в комментах), а также скриншоты из последних серий Саус Парка с директором по полит-корректности.
Хочу написать пост по теме, чтобы если что на него отсылать, потому что я нахожусь внутри ситуации, в университетской среде США, и меня довольно сильно перекашивает каждый раз, когда я вижу, как люди абсолютно этому всему сторонние выносят суждения. Позвольте я расскажу вам, что такое эта diversity, с которой мы тут так носимся на примере своего собственного образовательного опыта.
Так вот. Как многим здесь известно, я учусь на магистратуре Колумбийского университета по специальности “литературное творчество”. Выпускники программы становятся писателями, редакторами, лит. агентами, сотрудниками лит. журналов, и, конечно же, преподавателями предмета “литературное творчество” в школах и институтах. В силу специальности программа преимущественно американская по составу студентов: владеть английским в достаточной мере, чтобы на нем писать, мало кому везет за пределами англоговорящего пространства, ну а в Великобритании и Австралии своих университетов полно. Среди студентов преобладают белые американцы, с небольшим количеством латино-, афро-американцев и американцев азиатского происхождения, с вкраплениями канадцев. Еще, конечно, какое-то количество студентов из бывших колоний в южной и юго-восточной Азии, где с английским хорошо, ну и всякие аномалии, типа меня, — девочки из Египта, Турции, Коста-Рики, мальчик из Бангладеша, пакистанцы, китайцы, японка, финн, шведка. Разнообразие, короче, есть. Кроме того, женщин больше, чем мужчин, и много бисексуалов, а также высок процент геев и лесбиянок. Цисгендерность доминирует, но местами размыта.
Тем не менее, преподаватели у нас преимущественно белые, гетеросексуальные и большей частью мужчины. Книги, которые они задают — большей частью написаны белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами. Нарратив, которые они знают, как писать — это вот такой извечный Филипп Рот, которого я, честно говоря, люблю, но уже не могу, и Джонатан Франзен, которого не люблю, не могу и не буду. "Выпил бурбона; порефлексировал; помастурбировал и кончил в стакан от бурбона; вспомнил о маме и расстроился; вспомнил о папе, понял, что на него похож и еще больше расстроился; проверил работы студентов; подумал о самоубийстве; съел индийский ужин; почувствовал метеоризм; встретился со студенткой по поводу зачета; студентка разделась и показала большую грудь; во время секса со студенткой было трудно не пукнуть; после оргазма вспомнил о своей бывшей в Висконсине”. То есть все классно, но всегда об одном и том же разрезе человечества — американский белый, гетеросексуальный, цисгендерный мужчина, работающий на привилегированной работе, связанной с интеллектуальным трудом, и его тяжелая судьба. В последнее время все это пополам с чувством вины — даже Франзен на фоне Рота очень уж часто извиняется. Но так всё по-прежнему.
Неудивительно, что для большей части наших студентов, которые не являются уменьшенными копиями этих персонажей или самих преподов, то есть от лесбиянки, которая выросла среди свидетелей Иеговы до гетеросексуального сингапурца с опытом работы в гламурной прессе, это все абсолютно чуждый нарратив. И мы все постоянно ищем себе преподов, которые бы находились вне белой, гетеросексуальный, цисгендерной мужской парадигмы. За полтора года учебы у меня сменилось куча преподов, из них только три были белыми более-менее стрэйт/цис мужчинами. Один из них спал со студентками, но преподом на один семестр был отменным и научил нас писать клинически-идеальные предложения, из которых складывается Кафка. Другой был стабильно хорошим, ответственным и в себе сомневающимся молодым парнем с предметом так себе. Третий — приемный отец бирасового ребенка, занимающийся историей маргинализации итальянцев в Америке — с ним у меня был бесподобный мастеркласс. Остальные же все мои преподы, которые полностью изменили картину мира и сделали человеком — женщины, афроамериканцы, азиаты, латино, геи и лесбиянки, по отдельности и вместе. Потому что я — пансексуальная женщина смешанных кровей из незападной страны, оказавшаяся в западной, я много пишу о женщинах, об ЛГБТИ персонажах, о неспособности вписаться в контекст, о том, каково быть “другим”, и я не вижу смысла посещать лекции, семинары и воркшопы преподов, которые этого на себе не испытывали и об этом не задумывались. То же самое думает и большое количество моих однокурсников.
Такие же мысли посещают и читателей книг, и тех, кто смотрит кино и сериалы, и тех, кто реагирует на рекламу. Во всем этом хочется видеть себя. Поэтому в каждом приличном американском сериале, чему так удивляются мои русскоязычные знакомые, всегда есть, например, темнокожие и гомосексуалы — так же, как они есть и в американской аудитории этого сериала, которая за просмотр, в отличии от русскоязычных торрент-любителей, платит. Я уклончиво читаю всех тех же ротов и франзенов, но удовольствия получаю гораздо меньше, чем от главных писателей последнего года для меня — украино-бразильянки, нескольких афроамериканцев и одного парня, у которого мать черная, а отец ирландец, гомосексуалов, лесбиянок и феминисток, бесчисленных латино, итальянки, нигерийки и узбечки. И каждый раз выбирая что почитать, я ищу писателей о “другом”. А выбирая класс, который я буду посещать в следующем семестре, я обращаю внимание на то, сколько в списке литературы книг авторов, не являющихся белыми, цисгендерными, гетеросексуальными мужчинами.
Казалось бы, проблемы нет. Среди преподов на нашем отделении все больше женщин, афроамериканцев, геев, и все мы к ним записываемся и у них учимся, и все счастливы. Но главный писатель США все равно Франзен, и большая часть литературной парадигмы всё такая же белая, мужская и унылая. Возьмите хоть журнал “Нью Йоркер”. Он о правильном, и правильно, но так однообразно и скучно. А все почему? Ага.
Ну или вот, например, что было на днях, на стыке нашего универа и литературного мира. Есть у нашего отделения литературный журнал, в котором каждый год редакция из выпускающихся магистров (то есть, в этом году — моих однокурсников) печатает разных писателей и проводит лит-конкурсы. Так вот, они тут анонсировали последний конкурс, где тексты победителей напечатают в 54-м выпуске журнала. Подать заявку может каждый, кто у нас не учится и не работает, и стоит она 15 долларов.
Теперь загвоздка — жюри. Три мужчины. Два белых, один латино. Все, как я могу судить, цисгендерные, вроде как гетеросексуальные. Одна женщина, Ясмин Бельхир, нью-йоркская поэтесса из Марокко, посчитала это странным. “Почему у вас все судьи мужчины? И двое из троих белые мужчины, почему так?” резонно спросила она в комментарии к промо-посту о конкурсе на странице журнала в фэйсбуке. В ответ на это СММ-менеджер журнала, женщина по имени Сара Лойтц, с которой мы в последнем семестре вместе были в одном воркшопе (у автора лучшего мериканского романа 2015 года и по совместительству афро-американца Пола Битти), ответила: “У журнала колумбийского университета на протяжении многих лет были судьи разных рас, происхождений, гендеров и ориентаций, каждого из них выбирали за их квалификации на соответствие должности, а не за их статус меньшинства; в этот год все просто так совпало. Но если ответить на более поверхностный вопрос — наверное, потому что они такими родились.” Дальше следовала гифка из фильма “Дрянные девчонки”, с надписью “Боже мой, Кэрен, нельзя просто так спрашивать у людей, почему они белые”.
В ответ на это Ясмин Бельхир написала открытое письмо нашему университету. Она осудила ответ Сары как попытку глупо, бесчувственно отшутиться, свести претензию Ясмин на нет и предположить, что меньшинства попадают на должности лишь потому, что являются меньшинствами. Ясмин также объяснила свою изначальную мотивацию. “Я, как коричневая писательница, устала от того, что мою работу оценивают белые мужчины. Я не пишу для них. Их взгляд, который всегда так сильно влиял на литературный мир, больше не нужен”.
Последовала реакция от журнала: Сару незамедлительно уволили, Ясмин адресовали письмо искренних извинений. Хорошее письмо. Пламенное. Ясмин понравилось, вроде. Но в комментариях к нему мнения разошлись: кто-то считает, что все правильно сделали, кто-то считает, что Сара — козел отпущения, а Ясмин, мол, погнала. И, в общем, начинается тот же дискурс: совсем, типа, со своей полит-корректностью офигели.
Так вот, я всецело на стороне Ясмин. Потому что не передать словами,сколько раз я слышала от мужчин о том, что мои тексты — “женские”, то есть, такие, что в одной категории с “мужскими” их рассматривать нельзя. Сколько раз темы, которые меня волнуют и о которых я пишу для таких же, как я, скидывали со счетов, потому что они про маргинальные опыты. Про расовый компонент я не считаю себя вправе рассуждать, но в целом, если ты не белый американец, а кто угодно еще, африканская поэтесса или русская писательница прозы, то ты все равно нишевый продукт, от которого хотят экзотики для разнообразия, а не великого американского романа, так как для этого есть Франзен. Это неправильно. И Ясмин была абсолютно права, когда решила задать свой вопрос о половой и расовой принадлежности судей. Колумбийский университет со сравнительно недавнего времени открыт для студентов всех полов и рас, так как diversity — идеал. Соответственно, писатели, представленные литературным журналом университета должны быть разных полов и рас. И люди, отбирающие их, должны быть разных полов и рас. Не по причине принадлежности к меньшинству. А просто потому, что среди нас очень много сверх-талантливых людей, в том числе имеющих достаточные квалификации для этого судейства.
В общем, может быть, я не смогу вас убедить в том, что diversity — это важно, что общество внутри университета и его подразделений — хрупкая экосистема, в которой очень важно правильно все делать, чтобы были не только пескари и гуппи, но еще и рыбы-клоуны, и золотые рыбки, и акулы, потому что так красивей и лучше. Но хотя бы понимайте, пожалуйста, что все эти движения, происходящие в американских университетах — это не просто показатель того, что тут все чокнулись. Это показатель работающего института гражданской борьбы. И все скандалы — это не излишества воинственных радикалов, а последствия конкретных необдуманных действий индивидуумов из числа большинства, которые, увы, имеют возможность поставить под сомнение достоинство меньшинств.
Конечно, проблема гораздо шире и сложней, чем я выше написала, поэтому буду рада ответить на любые дополнительные вопросы по теме. Спасибо за внимание. Всем любви.
Бордель. Клиент. Бордельмаман.
Клиент, смущенно: - Можно мне девушку?
Бордельмаман, с энтузиазмом: - Ну конечно! Все, что пожелаете!
Клиент, воодушевляясь: - Мне бы такую высокую, пухленькую блондинку. Люблю, знаете ли, пухленьких блондинок.
Бордельмаман, радостно подхватывает: - Да-да! Высокая пухленькая блондинка! Я все поняла. Сейчас будет! Эй! Саид! Саидка! Иди сюда!
Входит маленький, щупленький, смугленький Саид.
Клиент, офигевая: - Это что за?.. Я же девушку хотел.
Бордельмаман сдвигает пенсне на нос, смотрит разочарованно: - Ээээ, батенька, да вы, оказывается, гомофоб... Не ожидала, не ожидала. А на вид - приличный человек.
Вот. Это было вступление. А теперь - к делу. Уже даже в дайрибесте черная Гермиона. Ладно, хрен с ней, с Гермионой. Колер Гермионы волнует меня столь же сильно, сколь уровень осадков в прошлом году в Зимбабве. То есть не волнует вообще. Но вот, скажем, Хеймдалль в свое время заставил меня малость прихуеть. Как там было? "Это уместно, как павлинье перо в свинячьем заду". Цитата точно легла на видеоряд, удачно его оттеняя. Моя логика заскрипела, вздрогнула и начала медленно кренится набок. Зачем совать негра в чужой пантеон? Можно же экранизировать что-нибудь из соответствующей мифологии, ведь еще ничего такого толком не было, это ж клевая идея, это же отлично было бы! Какое-то время я грезила о персонажах в боевой раскраске, о жарком экваториальном солнце, заливающем волнами жара мускулистые черные тела, о капельках пота, струящихся по широким спинам... В кои-то веки логика мне подсовывала не сухие выкладки, а что-то действительно стоящее. Но за билет было уплочено, и денег мне никто не вернет. Я - жлоб. Я сделала волевое усилие и вернулась в реальность. В конце концов, там был Хэмсворт. Без футболки.Так что забыть о логике было довольно легко. В итоге я пожала плечами и решила, что сие не имеет значения. Ну черный Хеймдалль - и ладном. Я просто не буду о этом думать. Возможно, когда моя уязвленная логика перестала бы чесаться, я бы получила от этого вот конкретного Хэймдалля даже некоторое удовольствие. Хотя вряд ли. Он для этого был слишком одет. Зря, зря. Все же обнаженные мужские торсы были основным художественным достоинством этого фильма.
Короче, я практически о этом забыла. Мало ли странного в мире. К нам в собес вообще приходил мужик и рассказывал, что наш замначальинка травит его ядовитым газом, чтобы потом дом себе забрать. Так что и не такое выдали. Хрен с ним, с Хеймдаллем.
Но тут мне внезапно объяснили, что замена белого персонажа на черного - это проявление толерантности и такой вот художественный изыск. А я - сноб и расист.
О как.
Насчет художественных изысков я спорить не будут. Этот прием с заменой половой и расовой принадлежности персонажей мне лично никогда интересен не был, и я всегда полагала, что это - дело личного вкуса. Я не скачу с плакатами вокруг тех, кому это интересно - они не скачут с плакатами вокруг меня, которая тихо пилит свою мелкую хуйню лобзиком, счастливо улыбаясь. Мир, гармония, лепестки роз кружатся в воздухе. Кому-то это художественный прием? Отлично. Наслаждайтесь. Почему нет? Мне лично так не кажется. Дело вкуса же, да? Кому гречка с молоком, кому селедка под шубой. Так что художественную ценность мы сразу вынесем за скобки как категорию сомнительную и к единому знаменателю не приводимую. По крайней мере до тех пор, пока в руке одного из дискутирующих не появляется пистолет. Кто с пистолетом - тот и прав. А пока пистолета нет - дискуссия бессмысленна.
Вернемся к толерантности.
Итак, замена половой или расовой принадлежности - это такое вот антидискриминационное заявление. И выражать сомнение в осмысленности этого действия - не просто разница во вкусах, а "ах ты гребаный расист/шовинист/хуй знает кто, но точно сука". Хм. А вот, скажем, в 19 веке в Америке негры в пьесах не участвовали. Хотя черные персонажи были. И тогда белые актеры мазали лицо ваксой и говорили с "негритянским акцентом". А до этого женщин на сцене не было. А женские персонажи - были. И играли их одетые в платья и мужчины. Мне одной видятся параллели? Это же та самая толерантность! Да вот же она, посмотрите! Мы же его переодели и физиономию сажей намазали! Ах, не нравится? Да ты расист! И негров не любишь! Во мудак. Ай-я-яй... А на вид приличный человек был. Как же мы все ошибались...
Да. Точно. Именно среди тех, кого такая вот рокировка в восторг не приводит, и скрываются расисты. Очень верный критерий. Ага. И если они вслух говорят об этом самом отсутствии восторга, то им должно быть стыдно. Они тем самым оскорбляют негров, женщин и геев.
Они.
Именно.
Конечно.
Нет, можно, например, внимательно посмотреть на Роулинг. Взять ее за пуговку на кофточке и спросить: "Дорогая наша и любимая Роулинг. Мы, конечно, все понимаем. Но у тебя дохрена персонажей в книгах. Эти книги - толстенный томы, там куча народу. Где негры, Зин? У тебя белый Гарри, белый Рон - и, увы, белая Гермиона. Ах да, стоп. Цвет кожи не упоминался. А у кого упоминался? У Рона был? Может, он негр-альбинос? Нет? И даже среди значимых отрицательных персонажей у тебя места для негра не нашлось. Мда... Да ты, кажется, расистка. Жаль. Мы очень, очень в тебе разочарованы."
Можно подойти к авторам комиксов о Торе и его чудо-молотке. И спросить их, проникновенно глядя в глаза: "Эй, чуваки, а чего это вы вцепились потными ручонками в скандинавскую мифологию? Что за белокурые бестии бродят в ваших фантазиях, сверкая льдисто-синими очами и встряхивая золотыми локонами? А? Ну-ка, объясните. А как насчет мифов Африки? Как насчет, скажем, верований коренных обитателей Америки? Мифология народов крайнего Севера? Не интересовались? А почему? И не стыдно? Фу, какая мерзость. Не будем мы ваши расистские комиксы читать. Ну вас к дьяволу. Мы будем читать то, что нам действительно интересно. В мире столько яркого, увлекательного фентези, в основе которого лежат верования Африки. Вот, к примеру, "Дети Ананси". Ну или "Дети Ананси". Или... А "Дети Ананси" уже были?"
А вот еще, кстати. Помню, была такая волна возмущений... Помните фильм "Битва титанов"? Там Андромеду помните? Белая. Причем по мифу же вполне и черной могла быть. Ну хотя бы мулаткой. Потому что дочь эфиопского царя. Канон же. И нет, сделали канонно черную героиню белой. Расисты. Уж так все ругались, так режиссера и съемочную группу стыдили. Те очень извинялись и сказали, что больше так не будут. Было же, да? Я ничего не путаю? Было?
Я долго думала. И пришла к выводу.
Это просто перекраска персонажа. Она может нравится. Она может не нравится. И это все, что стоит об этом сказать. "Мне понравилось. Охуенно." "А мне нет. Хуйня" И все. И разошлись.
Битвы, нервы и возмущенные крики в связи с этим - как минимум удивительны. Как максимум... Как максимум - проблема не в малярно-красочных работах. Проблема глубже. И дальше. Проблема в том, что персонажей НУЖНО перекрашивать. И вот об этом нужно беспокоиться. Проблема в том, что канона, раскрученного, яркого, популярного канона с эффектным африканцем в качестве главного персонажа нет. Нет черного тони Старка. Есть белый. Которого можно перекрасить. Проблема в том, что никого это не волнует. Подозреваю, многих, высказавших свое возмущение гнусными расистами - тоже. Потому что об этом они не писали. Ни слова. Они писали о другом. И я наивно делаю вывод, что если человек об одном много и эмоционально говорит, а о другом молчит - то первое его волнует больше, чем второе.
Вот это все вот. Эти кровавые сетевые игрушечные войны. Эти эффектные позы и гневные речи.
Это - борьба за феминитивы. Это - конфетки раз в год к Новому году в детский дом. Это - подписанная петиция-протест против закрытия приюта для животных. Когда при этом ни разу ни копейки на счет этого приюта не положили.
Это - не реальная борьба. Это - не реальная помощь. Эмоции - да. Эмоции реальные. Эмпатия, все дела. Но, черт побери, эмоции очень дешевы. Они вообще бесплатны. Когда ты хочешь жрать, тебе не нужно, чтобы тебя жалели. Тебе нужно, чтобы тебе дали хотя бы хлеба. Когда тебя бьют в подворотне, то последний, в ком ты нуждаешься - чувак с плакатом "Скажем насилию нет!". Разве что он в этот плакат завернет камень и пизданет твоего врага по голове.
Это - пустышка. Папье-маше. Картон. Блядь, Летов - крайне специфический чувак. И ситуаций, в которых было бы уместно его цитировать, не так уж и много. Но это точно одна из них. Пластмассовый мир победил, макет оказался сильней. Моя, блядь, оборона.
Ну твою ж мать. Хотите делать - делайте. Поднимайте задницу и делайте. Не хотите - не делайте. Сидите ровно. И тихо. Так тоже можно. Так делают почти все. Это нормально. Норма - статистическая категория. Кого больше - те и норма. Все хорошо, правда. Но не врите. Будьте честными. Не путайте дело и бездействие. Реальную помощь и реальную ответственность и гневные посты в бложиках, вконтактике и дневничках. Не путайте крашеные картонки и живых людей. Картонкам все равно. А живым бывает больно.
Хау. Я сказал.
Мне полегчало.
И, конечно, все вышесказанное никак не касается тех, кто действительно прикладывает хотя бы минимальные, но реальные усилия в попытке сделать мир лучше.
Тот текст, который в дайри, написан человеком, видевшим эту самую ужасную политкорректность, ясный пень, в кино, ну и еще по анекдотам с ней знакомым. То, что там немножко сумбур вместо музыки, естественно: у людей, которых шокрует черный Хеймдалль, почему-то часто получается сумбур вместо музыки. Но общий смысл как бы понятен, да?
Мне одной кажется, что с этим вторым текстом что-то не так?
5 год ·
Периодически встречаю у своих русскоязычных знакомых насмешливые посты о том, что "в Америке с ума сошли со своей толерантностью”. Обычно приводятся пародийные видео и статьи по поводу протестов в университете Миссури (не могу найти на русском адекватную ссылку о событиях, желающим готова объяснить суть в комментах), а также скриншоты из последних серий Саус Парка с директором по полит-корректности.
Хочу написать пост по теме, чтобы если что на него отсылать, потому что я нахожусь внутри ситуации, в университетской среде США, и меня довольно сильно перекашивает каждый раз, когда я вижу, как люди абсолютно этому всему сторонние выносят суждения. Позвольте я расскажу вам, что такое эта diversity, с которой мы тут так носимся на примере своего собственного образовательного опыта.
Так вот. Как многим здесь известно, я учусь на магистратуре Колумбийского университета по специальности “литературное творчество”. Выпускники программы становятся писателями, редакторами, лит. агентами, сотрудниками лит. журналов, и, конечно же, преподавателями предмета “литературное творчество” в школах и институтах. В силу специальности программа преимущественно американская по составу студентов: владеть английским в достаточной мере, чтобы на нем писать, мало кому везет за пределами англоговорящего пространства, ну а в Великобритании и Австралии своих университетов полно. Среди студентов преобладают белые американцы, с небольшим количеством латино-, афро-американцев и американцев азиатского происхождения, с вкраплениями канадцев. Еще, конечно, какое-то количество студентов из бывших колоний в южной и юго-восточной Азии, где с английским хорошо, ну и всякие аномалии, типа меня, — девочки из Египта, Турции, Коста-Рики, мальчик из Бангладеша, пакистанцы, китайцы, японка, финн, шведка. Разнообразие, короче, есть. Кроме того, женщин больше, чем мужчин, и много бисексуалов, а также высок процент геев и лесбиянок. Цисгендерность доминирует, но местами размыта.
Тем не менее, преподаватели у нас преимущественно белые, гетеросексуальные и большей частью мужчины. Книги, которые они задают — большей частью написаны белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами. Нарратив, которые они знают, как писать — это вот такой извечный Филипп Рот, которого я, честно говоря, люблю, но уже не могу, и Джонатан Франзен, которого не люблю, не могу и не буду. "Выпил бурбона; порефлексировал; помастурбировал и кончил в стакан от бурбона; вспомнил о маме и расстроился; вспомнил о папе, понял, что на него похож и еще больше расстроился; проверил работы студентов; подумал о самоубийстве; съел индийский ужин; почувствовал метеоризм; встретился со студенткой по поводу зачета; студентка разделась и показала большую грудь; во время секса со студенткой было трудно не пукнуть; после оргазма вспомнил о своей бывшей в Висконсине”. То есть все классно, но всегда об одном и том же разрезе человечества — американский белый, гетеросексуальный, цисгендерный мужчина, работающий на привилегированной работе, связанной с интеллектуальным трудом, и его тяжелая судьба. В последнее время все это пополам с чувством вины — даже Франзен на фоне Рота очень уж часто извиняется. Но так всё по-прежнему.
Неудивительно, что для большей части наших студентов, которые не являются уменьшенными копиями этих персонажей или самих преподов, то есть от лесбиянки, которая выросла среди свидетелей Иеговы до гетеросексуального сингапурца с опытом работы в гламурной прессе, это все абсолютно чуждый нарратив. И мы все постоянно ищем себе преподов, которые бы находились вне белой, гетеросексуальный, цисгендерной мужской парадигмы. За полтора года учебы у меня сменилось куча преподов, из них только три были белыми более-менее стрэйт/цис мужчинами. Один из них спал со студентками, но преподом на один семестр был отменным и научил нас писать клинически-идеальные предложения, из которых складывается Кафка. Другой был стабильно хорошим, ответственным и в себе сомневающимся молодым парнем с предметом так себе. Третий — приемный отец бирасового ребенка, занимающийся историей маргинализации итальянцев в Америке — с ним у меня был бесподобный мастеркласс. Остальные же все мои преподы, которые полностью изменили картину мира и сделали человеком — женщины, афроамериканцы, азиаты, латино, геи и лесбиянки, по отдельности и вместе. Потому что я — пансексуальная женщина смешанных кровей из незападной страны, оказавшаяся в западной, я много пишу о женщинах, об ЛГБТИ персонажах, о неспособности вписаться в контекст, о том, каково быть “другим”, и я не вижу смысла посещать лекции, семинары и воркшопы преподов, которые этого на себе не испытывали и об этом не задумывались. То же самое думает и большое количество моих однокурсников.
Такие же мысли посещают и читателей книг, и тех, кто смотрит кино и сериалы, и тех, кто реагирует на рекламу. Во всем этом хочется видеть себя. Поэтому в каждом приличном американском сериале, чему так удивляются мои русскоязычные знакомые, всегда есть, например, темнокожие и гомосексуалы — так же, как они есть и в американской аудитории этого сериала, которая за просмотр, в отличии от русскоязычных торрент-любителей, платит. Я уклончиво читаю всех тех же ротов и франзенов, но удовольствия получаю гораздо меньше, чем от главных писателей последнего года для меня — украино-бразильянки, нескольких афроамериканцев и одного парня, у которого мать черная, а отец ирландец, гомосексуалов, лесбиянок и феминисток, бесчисленных латино, итальянки, нигерийки и узбечки. И каждый раз выбирая что почитать, я ищу писателей о “другом”. А выбирая класс, который я буду посещать в следующем семестре, я обращаю внимание на то, сколько в списке литературы книг авторов, не являющихся белыми, цисгендерными, гетеросексуальными мужчинами.
Казалось бы, проблемы нет. Среди преподов на нашем отделении все больше женщин, афроамериканцев, геев, и все мы к ним записываемся и у них учимся, и все счастливы. Но главный писатель США все равно Франзен, и большая часть литературной парадигмы всё такая же белая, мужская и унылая. Возьмите хоть журнал “Нью Йоркер”. Он о правильном, и правильно, но так однообразно и скучно. А все почему? Ага.
Ну или вот, например, что было на днях, на стыке нашего универа и литературного мира. Есть у нашего отделения литературный журнал, в котором каждый год редакция из выпускающихся магистров (то есть, в этом году — моих однокурсников) печатает разных писателей и проводит лит-конкурсы. Так вот, они тут анонсировали последний конкурс, где тексты победителей напечатают в 54-м выпуске журнала. Подать заявку может каждый, кто у нас не учится и не работает, и стоит она 15 долларов.
Теперь загвоздка — жюри. Три мужчины. Два белых, один латино. Все, как я могу судить, цисгендерные, вроде как гетеросексуальные. Одна женщина, Ясмин Бельхир, нью-йоркская поэтесса из Марокко, посчитала это странным. “Почему у вас все судьи мужчины? И двое из троих белые мужчины, почему так?” резонно спросила она в комментарии к промо-посту о конкурсе на странице журнала в фэйсбуке. В ответ на это СММ-менеджер журнала, женщина по имени Сара Лойтц, с которой мы в последнем семестре вместе были в одном воркшопе (у автора лучшего мериканского романа 2015 года и по совместительству афро-американца Пола Битти), ответила: “У журнала колумбийского университета на протяжении многих лет были судьи разных рас, происхождений, гендеров и ориентаций, каждого из них выбирали за их квалификации на соответствие должности, а не за их статус меньшинства; в этот год все просто так совпало. Но если ответить на более поверхностный вопрос — наверное, потому что они такими родились.” Дальше следовала гифка из фильма “Дрянные девчонки”, с надписью “Боже мой, Кэрен, нельзя просто так спрашивать у людей, почему они белые”.
В ответ на это Ясмин Бельхир написала открытое письмо нашему университету. Она осудила ответ Сары как попытку глупо, бесчувственно отшутиться, свести претензию Ясмин на нет и предположить, что меньшинства попадают на должности лишь потому, что являются меньшинствами. Ясмин также объяснила свою изначальную мотивацию. “Я, как коричневая писательница, устала от того, что мою работу оценивают белые мужчины. Я не пишу для них. Их взгляд, который всегда так сильно влиял на литературный мир, больше не нужен”.
Последовала реакция от журнала: Сару незамедлительно уволили, Ясмин адресовали письмо искренних извинений. Хорошее письмо. Пламенное. Ясмин понравилось, вроде. Но в комментариях к нему мнения разошлись: кто-то считает, что все правильно сделали, кто-то считает, что Сара — козел отпущения, а Ясмин, мол, погнала. И, в общем, начинается тот же дискурс: совсем, типа, со своей полит-корректностью офигели.
Так вот, я всецело на стороне Ясмин. Потому что не передать словами,сколько раз я слышала от мужчин о том, что мои тексты — “женские”, то есть, такие, что в одной категории с “мужскими” их рассматривать нельзя. Сколько раз темы, которые меня волнуют и о которых я пишу для таких же, как я, скидывали со счетов, потому что они про маргинальные опыты. Про расовый компонент я не считаю себя вправе рассуждать, но в целом, если ты не белый американец, а кто угодно еще, африканская поэтесса или русская писательница прозы, то ты все равно нишевый продукт, от которого хотят экзотики для разнообразия, а не великого американского романа, так как для этого есть Франзен. Это неправильно. И Ясмин была абсолютно права, когда решила задать свой вопрос о половой и расовой принадлежности судей. Колумбийский университет со сравнительно недавнего времени открыт для студентов всех полов и рас, так как diversity — идеал. Соответственно, писатели, представленные литературным журналом университета должны быть разных полов и рас. И люди, отбирающие их, должны быть разных полов и рас. Не по причине принадлежности к меньшинству. А просто потому, что среди нас очень много сверх-талантливых людей, в том числе имеющих достаточные квалификации для этого судейства.
В общем, может быть, я не смогу вас убедить в том, что diversity — это важно, что общество внутри университета и его подразделений — хрупкая экосистема, в которой очень важно правильно все делать, чтобы были не только пескари и гуппи, но еще и рыбы-клоуны, и золотые рыбки, и акулы, потому что так красивей и лучше. Но хотя бы понимайте, пожалуйста, что все эти движения, происходящие в американских университетах — это не просто показатель того, что тут все чокнулись. Это показатель работающего института гражданской борьбы. И все скандалы — это не излишества воинственных радикалов, а последствия конкретных необдуманных действий индивидуумов из числа большинства, которые, увы, имеют возможность поставить под сомнение достоинство меньшинств.
Конечно, проблема гораздо шире и сложней, чем я выше написала, поэтому буду рада ответить на любые дополнительные вопросы по теме. Спасибо за внимание. Всем любви.
Бордель. Клиент. Бордельмаман.
Клиент, смущенно: - Можно мне девушку?
Бордельмаман, с энтузиазмом: - Ну конечно! Все, что пожелаете!
Клиент, воодушевляясь: - Мне бы такую высокую, пухленькую блондинку. Люблю, знаете ли, пухленьких блондинок.
Бордельмаман, радостно подхватывает: - Да-да! Высокая пухленькая блондинка! Я все поняла. Сейчас будет! Эй! Саид! Саидка! Иди сюда!
Входит маленький, щупленький, смугленький Саид.
Клиент, офигевая: - Это что за?.. Я же девушку хотел.
Бордельмаман сдвигает пенсне на нос, смотрит разочарованно: - Ээээ, батенька, да вы, оказывается, гомофоб... Не ожидала, не ожидала. А на вид - приличный человек.
Вот. Это было вступление. А теперь - к делу. Уже даже в дайрибесте черная Гермиона. Ладно, хрен с ней, с Гермионой. Колер Гермионы волнует меня столь же сильно, сколь уровень осадков в прошлом году в Зимбабве. То есть не волнует вообще. Но вот, скажем, Хеймдалль в свое время заставил меня малость прихуеть. Как там было? "Это уместно, как павлинье перо в свинячьем заду". Цитата точно легла на видеоряд, удачно его оттеняя. Моя логика заскрипела, вздрогнула и начала медленно кренится набок. Зачем совать негра в чужой пантеон? Можно же экранизировать что-нибудь из соответствующей мифологии, ведь еще ничего такого толком не было, это ж клевая идея, это же отлично было бы! Какое-то время я грезила о персонажах в боевой раскраске, о жарком экваториальном солнце, заливающем волнами жара мускулистые черные тела, о капельках пота, струящихся по широким спинам... В кои-то веки логика мне подсовывала не сухие выкладки, а что-то действительно стоящее. Но за билет было уплочено, и денег мне никто не вернет. Я - жлоб. Я сделала волевое усилие и вернулась в реальность. В конце концов, там был Хэмсворт. Без футболки.Так что забыть о логике было довольно легко. В итоге я пожала плечами и решила, что сие не имеет значения. Ну черный Хеймдалль - и ладном. Я просто не буду о этом думать. Возможно, когда моя уязвленная логика перестала бы чесаться, я бы получила от этого вот конкретного Хэймдалля даже некоторое удовольствие. Хотя вряд ли. Он для этого был слишком одет. Зря, зря. Все же обнаженные мужские торсы были основным художественным достоинством этого фильма.
Короче, я практически о этом забыла. Мало ли странного в мире. К нам в собес вообще приходил мужик и рассказывал, что наш замначальинка травит его ядовитым газом, чтобы потом дом себе забрать. Так что и не такое выдали. Хрен с ним, с Хеймдаллем.
Но тут мне внезапно объяснили, что замена белого персонажа на черного - это проявление толерантности и такой вот художественный изыск. А я - сноб и расист.
О как.
Насчет художественных изысков я спорить не будут. Этот прием с заменой половой и расовой принадлежности персонажей мне лично никогда интересен не был, и я всегда полагала, что это - дело личного вкуса. Я не скачу с плакатами вокруг тех, кому это интересно - они не скачут с плакатами вокруг меня, которая тихо пилит свою мелкую хуйню лобзиком, счастливо улыбаясь. Мир, гармония, лепестки роз кружатся в воздухе. Кому-то это художественный прием? Отлично. Наслаждайтесь. Почему нет? Мне лично так не кажется. Дело вкуса же, да? Кому гречка с молоком, кому селедка под шубой. Так что художественную ценность мы сразу вынесем за скобки как категорию сомнительную и к единому знаменателю не приводимую. По крайней мере до тех пор, пока в руке одного из дискутирующих не появляется пистолет. Кто с пистолетом - тот и прав. А пока пистолета нет - дискуссия бессмысленна.
Вернемся к толерантности.
Итак, замена половой или расовой принадлежности - это такое вот антидискриминационное заявление. И выражать сомнение в осмысленности этого действия - не просто разница во вкусах, а "ах ты гребаный расист/шовинист/хуй знает кто, но точно сука". Хм. А вот, скажем, в 19 веке в Америке негры в пьесах не участвовали. Хотя черные персонажи были. И тогда белые актеры мазали лицо ваксой и говорили с "негритянским акцентом". А до этого женщин на сцене не было. А женские персонажи - были. И играли их одетые в платья и мужчины. Мне одной видятся параллели? Это же та самая толерантность! Да вот же она, посмотрите! Мы же его переодели и физиономию сажей намазали! Ах, не нравится? Да ты расист! И негров не любишь! Во мудак. Ай-я-яй... А на вид приличный человек был. Как же мы все ошибались...
Да. Точно. Именно среди тех, кого такая вот рокировка в восторг не приводит, и скрываются расисты. Очень верный критерий. Ага. И если они вслух говорят об этом самом отсутствии восторга, то им должно быть стыдно. Они тем самым оскорбляют негров, женщин и геев.
Они.
Именно.
Конечно.
Нет, можно, например, внимательно посмотреть на Роулинг. Взять ее за пуговку на кофточке и спросить: "Дорогая наша и любимая Роулинг. Мы, конечно, все понимаем. Но у тебя дохрена персонажей в книгах. Эти книги - толстенный томы, там куча народу. Где негры, Зин? У тебя белый Гарри, белый Рон - и, увы, белая Гермиона. Ах да, стоп. Цвет кожи не упоминался. А у кого упоминался? У Рона был? Может, он негр-альбинос? Нет? И даже среди значимых отрицательных персонажей у тебя места для негра не нашлось. Мда... Да ты, кажется, расистка. Жаль. Мы очень, очень в тебе разочарованы."
Можно подойти к авторам комиксов о Торе и его чудо-молотке. И спросить их, проникновенно глядя в глаза: "Эй, чуваки, а чего это вы вцепились потными ручонками в скандинавскую мифологию? Что за белокурые бестии бродят в ваших фантазиях, сверкая льдисто-синими очами и встряхивая золотыми локонами? А? Ну-ка, объясните. А как насчет мифов Африки? Как насчет, скажем, верований коренных обитателей Америки? Мифология народов крайнего Севера? Не интересовались? А почему? И не стыдно? Фу, какая мерзость. Не будем мы ваши расистские комиксы читать. Ну вас к дьяволу. Мы будем читать то, что нам действительно интересно. В мире столько яркого, увлекательного фентези, в основе которого лежат верования Африки. Вот, к примеру, "Дети Ананси". Ну или "Дети Ананси". Или... А "Дети Ананси" уже были?"
А вот еще, кстати. Помню, была такая волна возмущений... Помните фильм "Битва титанов"? Там Андромеду помните? Белая. Причем по мифу же вполне и черной могла быть. Ну хотя бы мулаткой. Потому что дочь эфиопского царя. Канон же. И нет, сделали канонно черную героиню белой. Расисты. Уж так все ругались, так режиссера и съемочную группу стыдили. Те очень извинялись и сказали, что больше так не будут. Было же, да? Я ничего не путаю? Было?
Я долго думала. И пришла к выводу.
Это просто перекраска персонажа. Она может нравится. Она может не нравится. И это все, что стоит об этом сказать. "Мне понравилось. Охуенно." "А мне нет. Хуйня" И все. И разошлись.
Битвы, нервы и возмущенные крики в связи с этим - как минимум удивительны. Как максимум... Как максимум - проблема не в малярно-красочных работах. Проблема глубже. И дальше. Проблема в том, что персонажей НУЖНО перекрашивать. И вот об этом нужно беспокоиться. Проблема в том, что канона, раскрученного, яркого, популярного канона с эффектным африканцем в качестве главного персонажа нет. Нет черного тони Старка. Есть белый. Которого можно перекрасить. Проблема в том, что никого это не волнует. Подозреваю, многих, высказавших свое возмущение гнусными расистами - тоже. Потому что об этом они не писали. Ни слова. Они писали о другом. И я наивно делаю вывод, что если человек об одном много и эмоционально говорит, а о другом молчит - то первое его волнует больше, чем второе.
Вот это все вот. Эти кровавые сетевые игрушечные войны. Эти эффектные позы и гневные речи.
Это - борьба за феминитивы. Это - конфетки раз в год к Новому году в детский дом. Это - подписанная петиция-протест против закрытия приюта для животных. Когда при этом ни разу ни копейки на счет этого приюта не положили.
Это - не реальная борьба. Это - не реальная помощь. Эмоции - да. Эмоции реальные. Эмпатия, все дела. Но, черт побери, эмоции очень дешевы. Они вообще бесплатны. Когда ты хочешь жрать, тебе не нужно, чтобы тебя жалели. Тебе нужно, чтобы тебе дали хотя бы хлеба. Когда тебя бьют в подворотне, то последний, в ком ты нуждаешься - чувак с плакатом "Скажем насилию нет!". Разве что он в этот плакат завернет камень и пизданет твоего врага по голове.
Это - пустышка. Папье-маше. Картон. Блядь, Летов - крайне специфический чувак. И ситуаций, в которых было бы уместно его цитировать, не так уж и много. Но это точно одна из них. Пластмассовый мир победил, макет оказался сильней. Моя, блядь, оборона.
Ну твою ж мать. Хотите делать - делайте. Поднимайте задницу и делайте. Не хотите - не делайте. Сидите ровно. И тихо. Так тоже можно. Так делают почти все. Это нормально. Норма - статистическая категория. Кого больше - те и норма. Все хорошо, правда. Но не врите. Будьте честными. Не путайте дело и бездействие. Реальную помощь и реальную ответственность и гневные посты в бложиках, вконтактике и дневничках. Не путайте крашеные картонки и живых людей. Картонкам все равно. А живым бывает больно.
Хау. Я сказал.
Мне полегчало.
И, конечно, все вышесказанное никак не касается тех, кто действительно прикладывает хотя бы минимальные, но реальные усилия в попытке сделать мир лучше.
Тот текст, который в дайри, написан человеком, видевшим эту самую ужасную политкорректность, ясный пень, в кино, ну и еще по анекдотам с ней знакомым. То, что там немножко сумбур вместо музыки, естественно: у людей, которых шокрует черный Хеймдалль, почему-то часто получается сумбур вместо музыки. Но общий смысл как бы понятен, да?
Мне одной кажется, что с этим вторым текстом что-то не так?
no subject
no subject
Если бы оценивались музыкальные композиции - да. Применительно к песням Ясмин могла бы сказать то же самое, что и применительно к литературному конкурсу, применительно к музыкальным композициям - примерно то же (только "водораздел" проходил бы скорее всего по "европейцам" и "неевропейцам").
В научном конкурсе - нет.
И, по-моему, причина очевидна: сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы для всех, независимо от пола, возраста, расы, ориентации и тыды. А вот описание переживаний белого гетеросексуального и прочая мужчины близко и интересно отнюдь не всем. :>
А в чем "нехорошесть обхождения" Ясмин? И главное какая могла быть альтернатива? Как, на Ваш взгляд, Ясмин могла вести себя в ответ на откровенно-хамоватое письмо?
Ее письмо к вышестоящему руководству было явно расчитано на "политкорректность" этого руководства примущего, в виду этой политкоректности, "правильное" решение.
Да. Именно так. Только правильное решение не было принято. (по крайней мере, из текста это не следует).
no subject
Ясмин оказалась не просто поэтессой а целым основателем и главным редактором другого, конкурентного колумбийскому, регионального журнала winter tangerine. В полном соответствии со взглядами Ясмин журнал "женский" т.е. в редколегии подавляющее большинство женщины среди произведений таже картина. Ну, я понимаю, что она возможно так борется за свои права но если у нее в журнале отсутствует разнообразие какое моральное право она имеет критиковать за это другой литературный журнал? В извинительном письме от журнала, кстати, не забыли упомянуть, что в их текущей публикации с "диверсити" полный порядок -- из 40 человек только двенадцать белых мужчин. Это при том, что журнал региональный, а в Огайо где он выходит 85% белые если верить демографическим данным (это я уже от себя добавляю).
После извинительного письма из колумбийского журнала Ясмин не успокоилась и написала еще одно открытое письмо адресованное "литературному сообществу и всему миру". В этом письме выпукло проступают ее принципы. Она заявляет, что произведений написанных белыми мужчинами слишком много, что всё наше мировозрение сформировано всякими Шекспирами, Фицджеральдами и Оруеллами (цитирую близко к тексту), а всё это произведения белых цисгендерных мужчин и они они не нужны и не важны более. Она также возмущается тому факту что в создателях литературных журналов большинство тоже белые мужчины. Произведения черных тоже достойны чтения --резюмирует она. При этом она не утверждает что написанное классиками на самом деле низкого качества. Нет, она признает что произведения великолепны но вот так сложилось что в писателях доминируют белые гетеросексуальные мужчины и ей это не нравится. В общем, это в полной мере соответсвует политике публикаций в ее собственном журнале.
Из этой позиции Ясмин так же следует, что на самом деле неважен тип конкурса. В научном конкурсе и в музыкальном конкурсе (я имел ввиду написание музыки, а не песен) она будет придерживаться ровно таких же взглядов. В конце своего открытого письма она пишет следующее.
Last night, the police officer who murdered Tamir Rice was not indicted; yet another white man will walk free after shooting a black child dead.
Судите сами какое это отношение имеет к литературе.
От себя добавлю, что писатель выдумщик, писателю не обязательно быть геем чтобы писать о проблемах геев, ему не обязательно быть путешественником чтобы писать приключенческие романы о путешествиях, ему не обязательно надо садиться в машину времени и посещать будущее чтобы это будущее выпукло изобразить. Если писатель, наоборот, будет писать только о проблемах своей узкой социальной группы то и читаем будет в основном этой группой и тогда ему не пристало возмущатся этому. Как уже было сказано, в Огайо белых 85% Отчего (по логике Ясмин) им должны быть интересны проблемы меньшинств если этим меньшинствам они не интересны?
no subject
no subject
Ясмин могла либо уличить Сару во лжи относительно судейского состава в предыдущие годы (но здесь редколлегия журнала подтвердила слова Сары). Либо в личном письме к главредактору журнала указать на некомпетентность девушки. Но Ясмин написала открытое письмо, устроила скандал. Была бы она просто поэтессой я бы это мог как-то понять. Но главредактору литературного журнала так поступать негоже. И даже после открытого извинительного письма из журнала, Ясмин не успокоилась и не испытала даже искры сочувствия к студентке которой подпортила репутацию (эта вещь в США дорого стоит), а написала еще одно послание адресованное "всему миру" откровенно расистского толка как на мой вкус. Где смешала в одну кучу тёплое с мягким и борьбу за права меншинств с литературой.
no subject
no subject
Вы напрасно пытаетесь загнать меня к каким то "соратникам". Это звучит как: "определись, ты с нами или против нас".
Понимаете, социальный вес Ясмин как главреда неизмеримо больше чем у Сары. Это предполагает большую ответственность за свои слова и поступки. В самом тексте меня удивило, что девушка так ратующая за равные права и дайверсити в упор не видит -- Ясмин не понимает смысла этих равных прав. В ее журнале правила далеки от идеалов за которые эта девушка так болеет. Ее "открытые письма сумбурны. Вначале она жалуется на засилие белых гетеросексуальных мужчин в литературе, а в конце уже говорит об оправдании на суде белого полицейского застрелившего черного подростка (справедливо или нет оправданного -- неважно) и о том что извинения журнала и увольнение Сары это "первый шаг" и они должны "бороться дальше". Бороться за что?
Это конец письма Ясмин.
Last night, the police officer who murdered Tamir Rice was not indicted; yet another white man will walk free after shooting a black child dead. I must be painfully aware of how my actions will be interpreted by the men I come across in my daily life. I must be painfully aware of how much I drink, how much I flirt, how loudly I say no. Writing, for me, serves as an escape from the horrors of this world. And yet, even in this world, so fantastical, filled with such creativity and passion, it is seemingly impossible to imagine a panel of women of color judging a competition. This is an issue much, much, much larger than Columbia Journal. They wrote an apology and fired the social media editor in question. This is one step. As a community, we need to try harder. I need to try harder. We are all implicit in the ugliness of our lives. Our internalized biases are as much a part of us as our legs and mouths and hands. Put those hands to work. Let’s do better.
Yasmin Belkhyr
Founder, Editor-in-Chief
Winter Tangerine
no subject
Ну и она права, я считаю. Проблема, действительно, очень масштабная. Методы у Ясмин тоже вполне цивилизованные, она ничего криминального не предлагает ... она предлагает всем задуматься о наших внутренних предрассудках...
no subject
уточняющий вопрос
RE: уточняющий вопрос
Хотя лично мне кажется глупостью заявление, что женщина лучше поймет произведение женщины, а гей лучше поймет произведение гея. Такой подход ведет не к равенству, а к маргинализации литературы загоняет ее в рамки мононационального либо моногендерного "гетто" искуственно ограничивет ее аудиторию.
Мне кажется, что лучший подход это анонимность автора для судьи оценивающего произведение. Ну и в судьях по возможности должны быть и женщины и меньшинства представлены.
Re: уточняющий вопрос
RE: уточняющий вопрос
Письмо Ясмин очень обличительное (в нем ответ Сары только одна из претензий). Причем обличения очень жесткие и ничем не обоснованные как можно судить из извинительного ответа от журнала.
Сара, с места в карьер, называется "предположительно белой женщиной" что -- мне кажется -- просто свинством по отношению к Саре.
Далее, насколько я могу судить, Ясмин в судьях нужна не просто какая-то (не дай боже предположительно белая) женщина. Нет, нужна женщина "of color" и даже список возможных вариантов присутствует.
Еще Ясмин сильно обиделась, что берут на конкурс тексты не бесплатно а с 15-ти долларовым фи. Это притом -- гневно обличает Ясмин, -- что минимальная оплата часа труда в штатах составляет всего $7.25. Я честно признаюсь, что не до конца понял связь между одной суммой и другой ну да бог с ним. Не о том речь.
Более того Ясмин в своем письме придает словам Сары смысл который в них отсутсвует. Так Сара пишет, что в журнале были судьи разных национальностей, мужчины и женщины, и выбирались они за свой профессионализм, а не за цвет кожи и половую принадлежность. Ясмин же в открытом письме пишет вот что: "your social media editor, a presumably white woman, deemed it appropriate to respond by implying that minorities are chosen for editorships and judging roles simply because they are minorities." Но Сара ничего не подразумевает, она по существу пишет правильную вещь -- судей выбирают за квалификацию, а не за цвет кожи.
Разбирать можно долго.
А что если завтра в журнал напишет письмо латиноамериканка с претензиями, что у них нет для нее подходящей по полу и нацианальности судьи а ее литература такова, что только латиноамериканская женщина сможет ее в полной мере оценить? Ну бред же, согласитесь.
Добавлю только, что Сару уволили сразу же. Немедленно. Не дав даже времени -- даже двух недель -- на поиски новой работы.
Да, я нахожу методы Ясмин не просто спорными, а подлыми.
письмо Ясмин
http://www.wintertangerine.com/open-letter-to-columbia-university
письмо из журнала
http://columbiajournal.org/an-open-apology-to-yasmin-belkhyr-and-the-writing-community/
no subject
Можно упрекать Ясмин в лицемерии, но темы двух текстов отличаются разительно. Первый описывает конкурентную борьбу разных групп в социуме, при этом, конечно, одни теряют в статусе, в сравнении с прошлым, а другие приобретают, и все могут быть агрессивны. Второй текст постулирует запрет на проявление, на демонстрацию любой инаковости. Меня не удивляет, что второй текст - с дайри, потому что в той же слэшной тусовке из авторов и читательниц гомопорно достаточно гомофобок в реале, и будучи софандомницами с большим числом бисексуалок, они в жизни могут быть скверно настроены к лесби, а в фандоме - к фему, искренне находя это все отвратительным, а не это - так антифеминистки. И не все они заявят об этом прямо, оно всплывает косвенно в других темах.
Потому я и говорю, что если встать в позицию "оба текста плохи", надо сперва хорошо присмотреться, кто сторонники второго текста, как изменится ситуация, если они возьмут гору.
Я очень хорошо помню, как появился первый путинский гомофобный закон, еще беззубый, и как покатилась волна по тем же дайри - страха за свои игры и порнушку, насмешек в стиле " нас это не коснется", чего там не было - это протеста, солидарности и заботы о возможных реальных жертвах.
no subject
Конкретно по второму тексту -- да в общем и целом он мне не нравится хотя и в нём можно найти пару интересных мыслей, густо к сожалению, замазанных всякой дурнопахнущей ерундой. Но я и втором тексте и не говорил. Я говорил о первом тексте потому, что он должен быть как бы "хорошим", а мне кажется, что он не так хорош как мог бы быть.
Не хочу повторятся ещё раз, но утверждение, что геи должны писать для геев, а белые гетеросексуальные мужчины пишут о своих проблемах и геям не интересны (а им не интересны проблемы геев) глубоко неправильное. Хороший писатель может писать о многих его интересующих вещах и если он чего-то недопонимает то к его услугам весь социум с накопленным ним в книгах и людях знаниями. Геи пишущие для геев никогда не станут великими писателями равно как и белые мужчины пишущие для белых мужчин. Об этом можно много писать, но мне почему-то кажется, что Ольга -- как писатель -- должна понимать это значительно лучше меня. Потому, я и был так удивлен, что для нее с первым текстом все ОК.
Теперь конкретно о Ясмин. Она конечно сделала рекламу своему журнальчику этим скандалом. "Приобрела статус" -- как вы выразились. За счёт кого? За счёт несчастной практиканки подрабатывающей за копейки в журнале на позиции из "розового гетто". Хорошая борцунья за права женщин! И методы у неё хороши. Она в своих письмах смешивает права женщин и права чёрных с литературой хотя это три разные вещи. В конце концов, когда в редакцию приходит манускрипт у него нет ни пола ни цвета кожи. Текст оценивают по художественной ценности и никто не требует прилагать к нему фотографию создателя.
Более того у этой Ясмин как у главреда статус с самого начала в иной весовой категории с Сарой. По хорошему, она могла отписать этой Саре и рассказать ей, что менеджеры по связям с общественностью так не отвечают. По плохому, отписать ее начальству. Но она решила сделать себе еще немножко рекламы за счёт публичного унижения человека у которого и так никакого практически статуса не было. Если так вы понимаете борьбу за равные права то равных прав никогда никаких равных не будет. Если вдруг такие как Ясмин устроят для себя "равные права", картинка будет похожа на журнал Ясмин куда белым цисгендерным мужчинам вход заказан.
no subject
И претензии к статусу Ясмин тоже немного странные. Кто, как не конкурент, должен замечать и использовать чужие промахи?
no subject
С моей точки зрения, вы штрейхбрекер, вы со стороны, где возможно первое письмо, гребете не в сторону больших прав и равных прав, а в сторону, где за протест против расизма протестующего заклеймят фашистом и линчуют.
За права - в другую сторону.
no subject
Что касается Ясмин то она не борется за равные права, а пользуется сложившейся ситуацией извлекая из нее выгоды для себя и попутно дискредитируя идею борьбы за равные права.
Вы хотите увидеть расизм? Я вам его покажу.
"As I said in my initial response, I have nothing against the three guest judges - I'm sure they're all brilliant in their own right. However, as a brown woman, I am sick of white men considering the worth of my work. I am not writing for them. Their perspective, which has so heavily influenced the literary world, is no longer one that is needed."
(С) Yasmin Belkhyr
Founder, Editor-in-Chief
Winter Tangerine
Т.е в то время как Сара говорит что раса, цвет кожи, пол и вероисповедание не важны, "был бы человек хороший", Ясмин прямо говорит, что ей не нравится не квалифицированность судейского состава, а их цвет кожи и пол.
Еще хочу задать один вопрос: для кого пишет Ясмин? Если верить демографическим данным в США проживает 72% белых 12.6 черных и 9% смешанных рас.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
В общем, вы подумайте, у нас тут тоже толпа борцов за мир и равноправие была, они на союзников не оглядывались и закончили тем, что воспевают пытки.
no subject
no subject
Скажите пожалуйста, где в письме Сары вы увидели расизм и почему?
Вот целиком вся переписка Ясмин и Сары вылившаяся в скандал.
Ясмин: Почему все судьи мужчины? Почему из этих троих двое белых?
Сара: В колумбиском журнале в разные годы были судьи разных рас, вероисповеданий, полов, и половых ориентаций, каждый из них выбирался за свой профессионализм, а не за принадлежность к определённой социальной группе.
Если же отвечать на ваш вопрос более поверхностно то можно сказать – потому что они были такими рождены.
Еще одно небольшое уточнение. Ясмин не Сару спрашивала и Сара не обязана была ей отвечать. У журнала есть акаунт на фейсбуке куда Ясмин этот вопрос написала, а Сара "бросилась грудью на амбразуру". Не факт, что она отвечала за этот фейсбук акаунт. Она в частном порядке выразила своё мнение. Полагаю, что Ясмин не поленилась узнать кто же такая эта Сара, посмевшая написать такой комментарий на её вопрос. В этой связи, фраза "предположительно белая женщина" звучит особенно гадко.
no subject
если я кого здесь подозревала в неосознанном расизме и шовинизме - так это некоторых участников этого обсуждения;
Сару надо уволить за насмешки над тем, что формально скрепляет мультирасовое и мультикультурное общество в одно целое без насилия; если Сара бросилась что-то защищать, то она из серии дураков, которые опаснее врагов; если она подозревала Ясмин в лицемерии и шовинизме, это стоило доказывать, именно это;
если Сара - вроде меня - и любит нахамить несимпатичным личностям, то за удовольствие надо платить, всегда дополнительно оговаривать в сомнительных случаях, что мнение - твое личное, а не площадки/организации. за которую ты вцепилась и где случайно деньги получаешь, и быть готовой вылететь из организации, где любовь к твоему мнению и хамству не разделяют;
так что мне кажется, вы очень плохо понимаете мою позицию;
вы ее вообще не понимаете;
я - человек простой и грубый, для меня слова - это такие дела, если они имеют или могут возыметь эффект, и сужу я людей не по пустому трындежу, а по ожидаемому ими эффекту от слов и эффекту от дел, а также по способности за эффекты и результаты отвечать;
и с этой точки зрения Сара - не жертва, не борец за права или справедливость, не защитник истины;
как и вы - не защитник Сары, не борец
no subject
Её обвиняет Ясмин, а вы поддерживаете Ясмин. Собственно поэтому, я решил что вы вслед за Ясмин обвиняете Сару в расизме.
Теперь я понимаю, что дело не в расизме Сары, а в ее глупости/грубости/непрофессионализме (нужное подчеркнуть). Ясмин вы вообще обсуждать отказываетесь. Ее моральные качества, мотивация и взгляды на мир и литературу -- вас не интересуют. Она борется за равенство и потому на всё остальное можно закрыть глаза.
Теперь главное. Я вовсе не отстаиваю позицию: Сара права, а Ясмин нет. Это не основной предмет обсуждения для меня. Ведь обсуждались не Сара с Ясмин, а текст о современной литературе написанный какой-то студенткой. В этом тексте пример Сары и Ясмин был частным случаем, а общая мысль была о другом. О восприятии литературных произведений и их понимании разными социальными, гендерными и этническими группами. В этом вопросе мировозрение студентки написавшей текст не отличается от Ясмин, а мне оно кажется глубоко ущербным и расистским по сути.
Ни вы, ни Ольга так и не определили свою позицию в этом вопросе. Ольга в конце-концов написала что ей насрать на Ясмин и ее взгляды так что я спекулятивно предположил, что ее взгляды отличаются (и был этим вполне удовлетворён).
За Сару с Ясмин, я зацепился потому, что Ясмин из обвинений Сары плавно выводит свое отношение к литературе вообще и так получается что эти обвинения идут с ее взглядами на литературу в одной связке (если вы читали ее открытые письма). Потому мне казалось, что если вы поддерживаете Ясмин, вы должны поддерживать и ее взгляды на литературу.
После этого вашего комментария, я понимаю, что это скорее всего не так.
Сара конечно не борец за права или справедливось, а просто студентка и жертва по факту. Мне неизвестно чтобы она где-то громко выступала как Ясмин и доказывала что её уволили несправедливо и ни за что. Думаю если бы Ясмин тихо стукнула в редколлегию колумбийского журнала, Сару точно так же уволили бы и всё бы на этом закончилось. Но Ясмин захотела еще немножко срубить бонусов на всей ситуации, потому начала писать открытые письма. Ну, и дело получило какую-то огласку. Вовсе конечно не "скандал на полстраны" как написал alien_u2. Но Ясмин, думаю приобрела какое-то количество новых друзей и врагов так что "мишин акомплишт".
Засим откланиваюсь.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Приношу извинения.
no subject