Любопытно, что в голове у людей...
...которые меня, Валетова, Тайлера, Медведа ну и еще такого же градуса патриотов, считат офигенно пламенными радикалами и русофобами?
Та ладно меня - Яну Дубинянскую, которая вроде градусов на 20 "прохладнее".
То есть, я думаю: если эти люди попадут на страничку Горького Лука - вообще обкакаются, наверное?
Та ладно меня - Яну Дубинянскую, которая вроде градусов на 20 "прохладнее".
То есть, я думаю: если эти люди попадут на страничку Горького Лука - вообще обкакаются, наверное?

no subject
А Чаплин считается?
no subject
no subject
В конце концов, премьера фильма в Нью-Йорке состоялась в сентябре 1940 года, в остальной части США — в октябре, а в Великобритании — в декабре того же года. Во Франции премьера фильма состоялась в апреле 1945 года, после освобождения Парижа.
Фильм был хорошо принят после премьеры и был популярен среди американской публики. Реакции критиков были неоднозначны, многие критиковали речь в конце фильма. Многие также считали некорректным образ штурмовиков из фильма. Однако еврейская публика была тронута изображением еврейских персонажей, их верностью долгу, что было табу в тогдашнем Голливуде.
Фильм запретили в Перу, Испании и Японии, которая в официальном отказе заявила: «Все антинацистские фильмы в Японии запрещены». Сатирическое изображение Гитлера стало своего рода сенсацией, однако наибольший страх вызвала финальная речь Чаплина: «Жизнь может быть свободной и прекрасной, но мы сбились с верного пути. Алчность отравила души людей, разделила мир ненавистью, ввергла нас в страдания и кровопролитие. Мы все наращивали скорость, но заперли себя в темнице. Машины, которые дают изобилие, оставили нас в нужде. Наши знания сделали нас циничными, наша рассудительность сделала нас холодными и жестокими. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем. Нам нужны не столько технологии, сколько человечность. Не столько ум, сколько доброта и мягкость. Без этих качеств жизнь станет жестокой и потеряет смысл».
— Дон Б. Соува[1]
Согласно мемуарам маршала К. А. Мерецкова, во время Великой Отечественной войны фильм был предложен для проката в СССР, но после закрытого просмотра для членов правительства Сталин дал низкую оценку художественным качествам фильма.
no subject
Для меня это не ассоциируется с пропагандой, но де-факто, конечно, сыграло такую роль, и слава Богу.