morreth | Детский Крестовый Поход

Еще раз услышу от кого-то, что Папаша Райт заказал Святому и Меченому семью Мордино - начну чистить рыла, Богом клянусь. Ненавижу такие разговоры. Когда мужики собираются вместе и начинают трындеть - болтают такое, чего любая баба постыдилась бы. И главное, можно до посинения объяснять, как оно все было на самом деле - а оно головой кивает и думает себе: «Болтай, болтай, уж я-то ЗНАЮ, что там было взаправду».
Правда, те, кто так думает, считают круглыми дураками всех, кто готов пойти на это ради друзей, любимых или просто людей… А когда они сталкивались с нами и видели, что мы не дураки, у них в головенках щелкало: эге! Так тут, наверное, дело не только в каких-то там паршивых людишках, тут попахивает золотом!
Ну да хрен с ними. Так и быть, расскажу вам, как было на самом деле. Сейчас выпью и расскажу.
В Нью-Рино мы поехали по поручению Зэюса, хозяина шахты в Брокен-Хиллз. Зэюс - здоровенный супермутант, и работяги у него такие же, но радон свалит и супермутанта, а радона в его шахте скопилось немерено. Потому что очиститель воздуха там барахлил. Вот за запчастями к этому очистителю нас с Наргом и послали, вот на этом деле я и разжился военным дробовиком. Но это уже было после - а тогда у меня была штурмовая. Тоже неплохая. Многие считают, что пять миллиметров - несерьезный калибр; так, «мелкашка». А я вам вот что скажу: главное - не подпускать к себе сукина сына на то расстояние, с которого он может дать очередь в тебя. А штурмовая «мелкашка» очень даже помогает держать дистанцию. Ну, а если уж к тебе подошли на непочтительное расстояние - то от Жабы Мортона мне в наследство досталась одна неплохая игрушка: самодельный пистолет под 0.223-й патрон. У Нарга же для официальных переговоров имелось то самое охотничье ружье с оптикой, а для интимных встреч - «Хеклер и Кох» под безгильзовый патрон. Тоже наследство Жабы Мортона.
В общем, Зэюс попросил нас привезти ему очистители воздуха, мы сели и поехали. Был у нас еще один резон прошвырнуться в Нью-Рино и побыть там подольше: ни в Реддинге, ни в Брокен-Хиллз информации о КРЭСе или Бункере 13 не было.
Нью-Рино сильно изменился с тех пор, как я там жил. Многие дома, чистенькие и аккуратные в дни моей молодости, обветшали и сделались прибежищем бродяг. Зато другие разрослись, превратившись чуть ли не в дворцы. Казино «Desperado», принадлежавшее семье Мордино, было нам ночью вместо маяка - так оно сияло огнями всех цветов. Зато казино Бишопа казалось великолепней при свете дня. Но меня от всего этого великолепия тошнило.
- В этом городе у тебя остались добрые знакомые? - спросил Нарг
Кроме отца Тулли никто не вспоминался. Ну, мы и пошли к отцу Тулли. Устроиться у него на ночлег было проще простого. Он узнал меня сквозь пьяную муть, выпросил у меня пива и пустил нас на ночлег.
В доме у отца Тулли стоял запах - знаете, как бывает, когда подолгу не убирают и не меняют простыни? Впрочем, мы ночевали еще и не в таких сараях, так что я не привередничал.
Пьяный отец Тулли работал языком что твоя молотилка. Правда, язык слегонца заплетался, но это оттого, говорил он, что он сухой. Смочив язык пивом, отец Тулли снова принимался говорить. Мы вспомнили молодость, и он немного всплакнул.
- Помнишь Орвилла Райта? Они х-дят сюда по в-скр-сеньям, - он хлюпнул носом. - Подумать только, Орвилл Райт - п-пробитый пр-т-стант… Он пр-ч-щается у меня по воскресеньям, а я у него - по будням…
Отец Тулли щелкнул по пустой бутылке пальцем, чтобы Нарг понял, что именно он имеет в виду.
- Он хочет, чтобы я нашел себе ученика и рукоположил его… Н-но я н-не могу… Может только епископ… А епископов больше н-нет… Й-я не знаю, жив ли еще епископ в Сан-Фр-циско… У нас есть Бишоп*, но он никуда не х-ходится.
С Бишопом мы должны были иметь дело завтра, выполняя поручение Тома-Котяры Мура.
- Что вы можете сказать о Бишопе? - спросил Нарг.
- О Б-бишопе? Наш Бишоп не имеет духовной власти, но очень хочет власти светской… Он единственный, хто желает, чтобы в хороде был п-рядок и з-кон… Его порядок и закон, но есь-бы вы знали, сколько людей хотят, чтобы установился хоть какой-то…
- Чем он живет? - спросил я.
- У него дела вне хорода. Храбеж караванов. И охрана караванов… - он улыбнулся. - Эт делается так…
- Я знаю, как это делается, - перебил я, но покатившегося по наезженной колее отца Тулли было не остановить.
- С-чала кто-то храбит караваны… А п-том к купцам приходят люди Бишопа… Предлагают ох-нять караваны… Болтают, ш-што Бишоп стоит за этими рейдами на Бункер-Сити…
- Кто болтает? - Нарг внимательно смотрел на священника.
- Тайна исповеди, сын мой.
- А что говорят о Мордино?
- Джет, моча дьявола, - поморщился отец Тулли. - Они занимаются р-бами, прс-тутками, но хлавное - они делают джет… Их двое, отец и сын, Большой Хесус** и Малой Хесус, и дух исходит от обоих…
Отец Тулли хихикнул.
- Да, исходит от обоих, но не святой дух, совсем не святой… И нельзя сказать, от кого разит хуже… У них есть фабрика где-то за гор-дом… К-нюшня… Это место называют К-нюшня… Н-хто не знает, хде это - только Мордино. Кухня дьявола. Там они х-товят свой джет… Там испытывают его на людях… Каждую ночь пр-падают люди…
Нарг развинтил свою флягу и протянул ее отцу Тулли. Тот с удовольствием отхлебнул.
- Сальваторе, - сказал Нарг.
- Сальваторе… Луиджи Сальваторе… отец Тулли еле ворочал языком. - Не спрашивай, сынок… Сальваторе - это смерть… Большой Хесус Мордино - повар Сатаны, Малой Хесус - мальчик на побегушках, но Луиджи Сальваторе - р-дной брат Сатаны.
- Почему? - спросил Нарг, беря его за руку с флягой и переворачивая флягу над стаканом. - Что может быть хуже, чем испытывать яд на людях?
А исповедовать он умеет лучше, чем отец Тулли, - подумал я.
Священник посмотрел на стакан, выпил и поморщился.
- Их ружие. Ружие дьявола. Молния р-ссекает ч-века пополам. Ш-шик! - и два куска лежат в п-ли. Дети Райтов видели, как люди Сальваторе ховорили в каньоне с демонами. Не знаю, хто это… Дети Райтов х-рили, у них хоршки на головах и хл-за как у жуков…
Нарг так и вскинулся. Отец Тулли, в свою очередь, повалился лицом на стол и захрапел.
- Нарг, - сказал я. - Твоя деревня ждет КРЭС. Думай об этом, а не об Анклаве.
- Я думаю об этом день и ночь, - Нарг скрипнул зубами. - Чем дальше я от дома, тем больше кажется мир. И он наступает на Арройо. Дэн - его начало, Кламат - его окраина, но уже в Дэне Тайлер работал на Мордино, а Мецгер - на Анклав. Они наступают, Кассиди. И рано или поздно они придут в Арройо. Кто же встретит их, если не я?
Он посмотрел на отца Тулли, раскинувшего руки по столу, и сказал:
- Давай отнесем его в постель. Нехорошо служителю Духа валяться так.
- Папаша Тулли давно служит своему пьяному брюху, а не Духу.
Постель у отца Тулли была скромной - одеяло на полу, сверху - грязная простыня, подушка из соломы и еще одна простыня. Что ж, нашего пастыря можно было упрекнуть во многом - только не в стяжательстве. Единственными ценными вещами в его комнате были Библия и Распятие - и то, и другое старинное, довоенной работы. Нарг укрыл отца Тулли одеялом и тихо сказал:
- Благословен Дух, научивший пальцы мои воевать и руки мои - сражаться.
Наутро нас нашла мамаша Райт.
Когда я жил в Нью-Рино, Райты были далеко не самым респектабельным семейством. Папаша Райт гнал самогон и продавал его караванщикам и золотоискателям. Собственно в этом я ничего плохого не вижу - видите, тоже гоню… Но я не борюсь с конкурентами при помощи команды здоровенных лбов, вооруженных дубинами. А он так делал.
Папаша Райт в свое время крепко потрудился, чтобы превратить Нью-Рино в сортир. Но когда мечта его сбылась, оказалось, что среди швали, хлынувшей в город, полно ребят, владеющих его методами лучше него, и вооруженных не только дубинами… Райта спасло то, что на его дело, самогон, никто не посягнул - тут развернулись другие дела: азартные игры, торговля женщинами и оружием, джет… Самогон был в этом потоке тоненьким ручейком, ради которого никто не хотел мараться в крови. Его оставили Райту.
И вот теперь Райт пожинал то, что посеял. Его сын Ричард вчера был найден мертвым, и мамаша Райт пришла договариваться с отцом Тулли о похоронах. Отец Тулли успел уже похмелиться, так что разговор с его стороны шел вполне деловой, зато Мамаша Райт завывала и всхлипывала.
Я смотрел на причитающую мамашу Райт, и мне стало где-то даже жаль это семейство ублюдков. А когда я краешком глаза на Нарга повел, я увидел, что и ему жаль - и забеспокоился. Нас сюда послали детали для очистителя воздуха купить, а не порядки наводить.
Нарг расспрашивал мамашу Райт и слушал ее внимательно - он всех слушал внимательно, у него был принцип такой: кто-нибудь что-нибудь знает про КРЭС, а потому расспрашивай всех. А мамаша Райт смотрела на него и видела широкоплечего решительного парнишку, способного и готового на многое.
Видимо, после разговора с нами она поговорила с кем-то еще и сложила два и два. Слава бежала впереди Нарга, потому что он часто валялся раненый, и за ней не поспевал. Народ постоянно ходит туда-сюда между Дэном, Нью-Рино и Реддингом: старатели, рудовозы, караванщики, торговцы джетом, скотом и людьми… Сначала пошли слухи о Святом, который расправился в Дэне с Мецгером, потом тот же Святой объявился в Реддинге и вынес ногами вперед банду Жабы Мортона… В этих рассказах Святой представал огромным, беспощадным, все повидавшим дядькой, опасным, как гремучая змея. А в новый город приходил мальчик, которому едва сравнялось двадцать и который любил петь вслух, никого не стесняясь. Вот интересно, почему во всех этих баснях о Нарге он никогда не поет?
Да, так я отвлекся. Есть у меня подозрение, что мамаша Райт сумела срастить концы. После похорон она заявилась с деловым предложением уже к нам: найти убийцу Ричи.
Я помнил Ричи - хотя не уверен, что именно его: мамаша Райт рожала быстрее, чем я успел всех запоминать по именам. Если это был он - то ему сейчас должно было быть примерно как Наргу, около двадцати. Он, конечно, состоял в банде своего отца. Райт не нанимал чужаков: мамаша Райт исправно поставляла свежих новобранцев, пока ее не стукнул климакс, а потом за дело взялись невестки. Целый квартал Нью-Рино был наводнен Райтами. В том-то и была закавыка: в городе Райтов знали все, и если бы кто-то из старших сыновей начал расспрашивать о гибели Ричи, ни один рот бы не открылся.
- Они говорят, что Ричи умер от передозировки, - сквозь зубы цедила мамаша Райт. - Говорят, что мой сын был наркоманом, что он «летал». Вранье это! Мой Ричи был чистым. Кто-то насильно вколол ему джет. Кто-то отравил его… Вы чужие здесь, вам скажут, кто. Я заплачу, если вы скажете мне.
- Я приду к вам сегодня, - сказал Нарг. - Когда закончу все свои дела. Я ничего не обещаю, но я буду спрашивать о вашем сыне.
- Спасибо, мальчик. Да хранит тебя Бог, Его помощь тебе пригодится.
- Он не оставляет меня, - серьезно ответил Нарг.
Этим он угадал прямо в яблочко. Мамаша Райт снова разрыдалась и начала говорить, что это кара Господня, что Бог забрал Ричи за все, что Райты понаделали в свое время в Нью-Рино, и что она чувствует приближение гибели: Бог заберет всех детей Райтов (я прикусил язык, чтобы не сказать, что даже Господу придется поднапрячься, чтобы справиться с такой оравой) и они с мужем останутся как Иов, только Иов страдал безвинно, а они - за дело.
Я начал понимать, почему спился отец Тулли. Выслушивать мамашу Райт изо дня в день на трезвую голову было невозможно.
Я ушел в пустую церковь и сел там перед Распятием, которое сам же когда-то строгал и резал из дерева. Я не молился, потому что не верил больше. Когда-то я приходил сюда и снимал шляпу у входа, и садился в первых рядах, потому что любил слушать, как поет в хоре мой мальчишка. Джо Скэнлон, стекольщик, сумел отлить разноцветные стекла, и мы вставили витражи. Сейчас эти витражи были выбиты, кроме одного - самого высокого, в крыше над алтарем. Там мы сделали голубя в языках пламени. Святой Дух. Я посмотрел на него и заплакал.
Нарг подошел бесшумно и сел рядом.
- Матушка Райт сказала, что когда-то ты построил эту церковь своими руками.
Волна злобы поднялась во мне - и пошла горлом.
- А она не сказала тебе, что ее муж выжил меня из этого города? Что именно он, получив пост шерифа, превратил Нью-Рино в кучу дерьма?
- Сказала. Ей очень жаль. Она тебя узнала, но не может заговорить с тобой, потому что ей стыдно.
- Ну так передай ей, что стыдиться нужно было двенадцать лет назад! А еще передай ей, что я пальцем не шевельну для ее сына. Пусть Райты передохнут хоть все - я не задержусь в этом городе даже затем, чтобы на это полюбоваться!
- Ты любил этот город, - сказал Нарг. Не спросил - уверенно так сказал.
Я вздохнул.
- Любил. Все мы его любили. Джо Скэнлон его любил, Рон Дуглас его любил, и отец Тулли его любил. Мы были молодыми, Нарг, вот как ты сейчас. Мы распахали здесь пустошь, завели скот, и верили, что из нашей деревухи выйдет большой и красивый богатый город. У нас рождались дети. Тут, в этой самой церкви, была школа. И никто не видел ничего плохого в том, что после работы мужики собираются пропустить глоток-другой. Я и сейчас в этом ничего плохого не вижу. А папаша Райт видел в этом столько хорошего, что стремился впарить мужикам и третий глоток, и четвертый, и пятый. И очень не любил, когда кто-то гонит для друзей и перешибает ему цену. Он снижал ее, он наливал бесплатно своим хорошим друзьям - и мне, дураку, тоже. И мы все голосовали за него, когда выбирали шерифа. И вот однажды Ронни Дугласа, который тоже гнал и наливал своим друзьям, нашли в переулке с пробитой головой. А Папаша Райт уже к тому времени был шерифом - кого он должен был арестовать и повесить, самого себя? Отец Тулли пытался протестовать и требовал переизбрать шерифа досрочно - ты знаешь, почему он хромает? Ему переломали ноги. А знаешь, почему он пьет? Потому что постоянную боль нечем было успокоить, кроме пойла. Я лично залил его самогонкой до самых глаз и держал его, пока док вправлял ему кости. А потом звал его уехать из города и все начать сначала, а он сказал - пастырь должен быть там, где овцы. Ну, вот он и там - то есть в дерьме. Мы поверили мрази, мальчик, и мразь поломала нам жизнь. А теперь ты сам суешь голову к нему в пасть потому что услышал, как рыдает старая дура. Наплюй, Нарг. Возьмем детали у этого, как его… Ренеско… - и уедем отсюда.
- Я все равно вернусь, - сказал Нарг тихо. - Я не буду пропускать ни одного города, потому что мне нужен КРЭС. А ты… я понимаю, Кассиди. Ты, наверное, оставайся в Брокен Хиллз. Там все время нужны хорошие плотники…
- Иди в жопу, - сказал я. - Отделаться от меня захотел. Да без меня тебя в два счета сожрут вместе со всеми твоими пушками и мышцами. Ладно, так уж и быть. Пока мы здесь - поспрашиваем для старой коровы, от нас не убудет. Но после того как Ренеско принесет детали - и дня не задержимся, понял?
Ренеско торговал разными медикаментами, наркотиками - в том числе и джетом - и всяким старинным хламом, а склад держал где-то за городом. Нелишняя предосторожность, если живешь в Нью-Рино.
- Хорошо, - сказал Нарг.
И мы пошли к Райтам.
Папаша Райт меня узнал, но в воспоминания вдаваться не стал. Себе дороже бы вышло.
- Ричард не был наркоманом, - завел он ту же песенку, что и мамаша Райт. - Я бы заметил сразу и выбил из него это дерьмо. Моего сына убили, и если ты найдешь, кто - я тебе буду благодарен по гроб жизни, Кассиди. И тебе, пацан. Только, Бога ради, не убивайте его. Найдите этого сукина сына, но ничего ему не делайте. Он мой. Его шкура принадлежит Райтам. Что угодно дам за него - но живого.
- А город ты мне вернешь? - спросил я.
- Чего? - не понял папаша Райт.
- Да ничего, - я вышел за дверь и спросил у одной из Райтовских девиц, где тут сортир.
Когда я облегчился, Нарг уже разговаривал с сыном Райта, Кейтом. Кейт выдал совсем другие сведения насчет Ричи.
- Он был славным мальчиком, но какая-то гнида подсадила его на джет, и накрепко. Отец с матерью поверить никак не могут, но он «летал» как птичка.
- Кто ему продавал?
- Рваный Джимми Джей. Иногда Джулз с Улицы Девы. Оба работают на Мордино.
- Можно посмотреть комнату Ричи?
- А чего нельзя, за это денег не берут…
Нарг обшарил комнату Ричарда Райта и нашел шприц. Там еще оставалось немного дряни. Нарг попробовал ее на язык и, поморщившись, сказал:
- Сюда подмешан скорпионий яд.
- Вот черт! - вырвалось у Кейта. - Ну, теперь у нас точно будут неприятности. Папаша этого так не оставит. Мордино кранты.
- Нужно поговорить с этим, как его… Рваным Джимми, - предположил я.
- Рваным Джимми Джеем, - поправил Кейт. - Он пасется на Второй Улице. Вы его узнаете сразу - у него порван рот.
Кейт помолчал-помолчал, а потом добавил:
- Только говорите с ним быстрее, потому что я его скоро убью, и Джулза тоже. Я хочу, чтобы ни один вонючий дилер не смел приближаться к нашим детям.
Ладно, подумал я. По дороге к Ренеско мы все равно будем проходить по Второй улице.
Рваного Джимми Джея мы нашли быстро - он предлагал свой товар прямо по центру «проспекта». Впрочем, дураком он не был - за его спиной открывался темный проход межу домами, куда он нырнул бы сразу же, едва заметив кого-то из Райтов. Проход вел на Улицу Девы, и Джимми Джей непрерывно посматривал по сторонам - знает кошка, чье мясо съела.
С нами он заговорил без страха, как и думал себе Райт. Говорил он одними вопросами:
- Привет, парень! Первый раз у нас? Есть на что посмотреть, правда? А ты знаешь, кого я сейчас вижу перед собой?
«Дикаря, которого можно подсадить на иглу и превратить в дойную корову?» - подумал я, незаметно заходя сзади и отрезая ему путь к отступлению.
- Нет, - ответил Нарг.
- Пилота! Ты ведь прирожденный пилот, а? Ты хочешь летать?
- Летать?
- Да, парень, летать! Знаешь, как это бывает? Один укольчик - и взлет! Бах! Вселенная взрывается у тебя в голове - ну, разве ты этого не хочешь?
- Ричард Райт тоже летал? - спросил Нарг.
Рваный Джимми Джей посерел, резко развернулся, чтобы бежать и налетел пузом прямо на мой ствол.
- Куда, голубчик? - ласково спросил я.
Он оскалился и задышал часто.
- Есть два варианта дальнейшего развития событий, - сказал я. - На выбор. Первый: мы тебя вяжем и несем на двор Райтов, где оставляем перевязанного ленточкой. Рождественский подарочек.
Не понравился ему этот вариант. Он оскалился еще сильнее и прохныкал сквозь зубы:
- Суки. Суки.
- Второй: ты рассказываешь нам, от кого получил отраву и мы тебя отпускаем.
- Идите в жопу, - сказал он. - Лучше сами меня убейте.
- Нет, это слишком шикарная для тебя роскошь, - протянул я. - Мы только прострелим тебе ноги. Оба колена. А остальное доделает Орвилл Райт. Он мечтает посмотреть, какого цвета печенка у тех, кто продал отраву его сыну. А будешь это ты или кто другой - мне все равно.
- Он боится, Кассиди, - сказал Нарг. - Он боится кого-то еще больше, чем Райтов. Больше, чем нас.
- Это временно, - сказал я, старательно изображая плохого парня. - Когда я ему прострелю ногу, он сразу поймет, что этот кто-то - он где-то там, а мы - вот они, и Райты - в квартале отсюда.
- Послушайте, - заговорил вдруг Джимми. - Ради всего святого. Богом прошу. Давайте уйдем отсюда. Я вам все расскажу, только давай те уйдем с этой улицы!
Мы выбрались со Второй улицы в тот самый темный переулок, и Джимми Джей выдохнул:
- Ренеско. Отраву мне дал Ренеско.
- Живи, - сказал Нарг. И мы ушли.
- Ну, мы ведь все равно к нему собирались, - проговорил я по дороге к Торговым Рядам. - Верно?
Мы вошли в лавку Ракетчика Ренеско и Нарг рассчитался с ним товаром, который дал Зэюс. Я уложил детали в свой заплечный мешок, а Нарг вдруг спросил:
- Ренеско, я рассказывал тебе о своей деревне?
- На кой мне знать о твоей деревне, дикарь? - удивился Ренеско.
- Она далеко на севере, - сказал Нарг. - Называется она Арройо, потому что поблизости, в горах, берет начало ручей. Эти тихое и спокойное место - если не считать растений, в которые вселяются иногда злые духи, ну и еще гигантских муравьев - они вечно селятся в заброшенных темных домах…
- Послушай, примат, - сквозь зубы сказал Ренеско. - У меня нет времени на твою болтовню.
- …А от всего остального мира Арройо отделяет каньон, - продолжал Нарг, как будто бы не слышал. - Помню, как-то лет пять назад я забрался туда с Райлой-Ноги-Которой-Оплетают-Тебя-С-Силой-Тысячи-Змей… Старшая была очень недовольна нами…
- Заткнись и проваливай, пока я не начал стрелять! - Ренеско почти вышел из себя.
- Я подумал - может, ты захочешь поехать в Арройо…
- За каким дьяволом? Что мне там делать?
- Это самое подходящее место для тебя, чтобы скрыться. Ведь Орвилл Райт рано или поздно узнает, кто дал яд его сыну…
Ренеско побледнел, рот у него перекосился, он перегнулся через прилавок и захрипел страшным шепотом, дыша нам в лица гнилью:
- Одно слово Райту! Одно только слово Райту - и покойники вы, а не я! От вас останутся лишь обугленные косточки, понятно?!
- Ты думаешь, Сальваторе станет защищать тебя? - спросил Нарг, и по лицу Ренеско я понял, что он попал в точку. - А я думаю, что нет. Я думаю, он расправится с тобой, как только узнает, что ты проболтался.
На лбу Ренеско выступил пот, глаза так и заметались.
- Я ничего не говорил вам! Я вам ничего не говорил!
- Ты ничего не говорил, - согласился Нарг. - Нам это не нужно доказывать - попробуй докажи это Сальваторе.
С ним чуть не сделалась медвежья болезнь. Он сразу стал слаще патоки и меда.
- Я не хотел зла мальчику Райтов. Честное слово, я ничего плохого не думал ему сделать, я вообще не знал, для кого этот отравленный джет.
- Ага, - не выдержал я. - Ты думал, что он пойдет на благотворительность.
- Вы не понимаете. Вы не знаете ничего. Сальваторе держат это место, меня, весь квартал... Они потребовали сделать отраву - и я сделал. Не спрашивал, для кого. Я не убиваю детей...
- Ты продаешь здесь джет, - процедил Нарг. - И говоришь, что не убиваешь детей?
- Послушайте, мне надо как-то жить. Сальваторе велит что-то изготовить - и я делаю. А иначе мне конец. Вы грозитесь выдать меня Райтам? Если вы это сделаете, конец и Райтам, и вам, и мне. Вот и все, что я хочу вам сказать - а теперь проваливайте.
Мы вышли из магазина и ноги вытерли снаружи.
- Ты как догадался про Сальваторе? - спросил я.
- Он сболтнул про обугленные косточки.
- И кого мы сдаем в итоге? Ренеско или Сальваторе?
- Сальваторе… Ренеско - только руки.
- А если Райт захочет узнать, кто был руками?
- Я не скажу ему. Если он хочет мстить - пусть мстит голове.
- Ты с ума сошел? Да Райт только хвост поднимет, как ему и пиз… - тут я осекся, потому что увидел… То есть, не увидел. Машина наша должна была стоять возле церкви, а ее не было. Наш «разбойник», наша славная птичка, улетел - какая-то паскуда наложила на него руки. Я покрыл небо и землю в три слоя.
- Спокойнее, Кассиди, - сказал Нарг. - Это всего лишь железо.
- Да ну тебя в баню, железо! - заорал я. - Благодаря этому железу мы не бьем ноги в пустыне! Я этот сраный воровской городишко вверх ногами переверну, но "разбойника" найду! Чего ты ржешь?
- Да так, смешно - сказал Нарг. - "Разбойник" пропал в воровском городишке...
Смешно ему было... Чертов дикарь. Разозлился я тогда, как сам дьявол. Ему вольно терять машины, он привык степь ножищами мерить, а я уже не мальчик!
Отец Тулли маялся похмельем и не видел, кто угнал "хайвеймена". На улице скучали черный дилер, мальчик лет восьми в застиранной рубашонке с надписью "Коди" и пара-тройка шлюх. Проходящая мимо шваль с интересом наблюдала, как я мечусь взад-вперед в поисках следов там, где выщербленная брусчатка тонула в пыли.
- Слушай, ты, - наконец обратился я к дилеру. - Тут стояла машина. Куда она делась?
- Какая машина? - скорчил он удивленную рожу. - Я ничего не видел!
Клянусь, я готов был ему голову оторвать.
- Здоровая железная дура стояла тут весь день - и ты ничего не видел? Тебе прочистить глаза вот этим? - я выдернул нож.
- Кассиди, успокойся, - сказал Нарг. - Я знаю, где машина. Коди отведет нас.
Он стоял, держа за руку давешнего пацаненка. Приглядевшись, я увидел, что мальчику на самом деле десять, а то и все одиннадцать - просто он страшно замурзанный и недокормленный.
- Счастлив твой бог, - я отпустил дилера.
- Не стоит благодарности, сэр, - зачастил он, задом отходя от меня. - Если вам понадобится Жюль, он всегда здесь, сэр. Джет, девочки, информация... Все недорого, сэр.
- Пошли, пока я не блеванул, - сказал я, трогая Нарга за плечо.
По дороге мы скормили Коди все свои яблоки, оставшиеся после Брокен-Хиллз, и брикет сушеного мяса. Никогда не думал, что один человек способен утоптать брикет мяса за десять минут - из этого мяса подошвы можно делать... Пацан не говорил ни слова, и до меня запоздало дошло, что он вообще немой.
Дорога вывела нас из города. Здесь, в бурьяне, уже четко было видно, где проехал Хайвеймен.
- Спасибо, Коди, - Нарг дал малому монеты. - Иди домой, не нужно, чтобы тебя видели.
Мы зашагали по плечи в сухой весенней траве - Нарг по одной колее, я по другой. На ходу я проверил оружие.
- Собираешься драться? - спросил Нарг.
- А то.
- Ты готов убивать из-за какой-то машины?
- Это тебе она "какая-то машина", - прорычал я. - А мне она как родная. Как собственные ноги.
Мы умолкли и притаились, потому что раздались громкие звуки всякой там работы по металлу, а потом впереди нарисовалась такая себе халабуда вроде ангара.
Ребята, которые там сидели, не очень-то скрывались. Там что-то жужжало, пилилось, колотилось... Мы перестали красться - все равно нас никто бы не услышал - и подошли к двери.
Там вовсю шла работа над нашим "Разбойником". Всего в гараже было пять человек.
- Кто здесь главный? - крикнул Нарг, входя в проем ворот.
- Да вроде я, - от "Хайвеймена" оторвался очень смуглый парень. - А чего вам надо?
Я подумал, что пристрелить его сейчас может себе дороже выйти: а вдруг он уже раскурочил что-то там, и кроме него машину никто не починит.
- Мы проходили мимо и увидели вашу работу, - сказал Нарг. - Славная машина.
- О чем ты говоришь, чувак? Это настоящий "Разбойник"! Довоенного производства! Блин, да я впервые в жизни вижу такое чудо целиком и на ходу!
- Что вы с ним сделаете? - спросил Нарг.
- Ну, подрихтуем немножечко, подкрасим, почистим движок - это просто ужас, как его засрали, какой мудак на ней ездил? - и продадим мистеру Бишопу.
- За сколько?
- О, мистер Бишоп богатый человек! Он отдаст за нее две тысячи дрейков, не меньше.
- А если мы перебьем цену? - спросил Нарг.
Я аж задохнулся. Это значит, он собирается покупать у ублюдков нашу собственную машину?! Нет, тут что-то не то. Это военная хитрость! Понял: Нарг сейчас заплатит этим ослам за починку "Разбойника", они его отделают как надо - а потом мы пригрозим им оружием и заберем и машину, и денежки! У меня аж на душе потеплело. Будет знать ворье, как снимать шкуру с чужой дичи.
- Сколько? - спросил парень.
- Две пятьсот. Золотые слитки возьмешь?
- Засвети.
Нарг засветил слиток из своего кошелька. Настоящее золото, первосортное. Золото Реддинга, которое мы получили за Жабу Мортона. Бандюки переглянулись.
- Даже не думайте, что вы получите его, не отдав машину, - сказал Нарг, щелкая предохранителем.
- Да мы и не думали, - пожал плечами главный и протянул руку. – Ти-Рэй.
- Нарг, - парень вложил слиток в коричневую ладонь.
Бандиты повертели слиток в руках, посовещались и нашли его приемлемым. Нарг отсчитал им еще четыре – один шел за двести.
- Остальное, - сказал он, - когда кончите работу.
Бандиты согласились и сказали, что дело сделают к завтрашнему утру.
- Ты что, - спросил я на обратном пути, - В самом деле собираешься им заплатить?
- За честную работу нужно платить, - сказал Нарг.
- Ну ни хера себе! Это же НАША машина! Они ее УГНАЛИ!
- Да, но они же ее починят.
- За две пятьсот!
- Я отдам эти деньги из своей доли.
- Нарг, это ВСЯ твоя доля!
- Будут еще деньги. Райты заплатят нам за сведения.
Я плюнул. Нарг прекрасно научился стрелять, книжки глотал как рэтбургеры, но по части денег оставался дикарь дикарем. Не понимал толком их цены.
Мы вернулись в город, пришли на Вторую Улицу и вошли в дом Райтов.
- Ну? – сказал папаша Орвилл вместо «здрасьте».
- Твой сын умер не от передозировки джета, - сказал Нарг. – Он был отравлен. В эту штуку подмешали яд скорпиона.
- Хорошо, - прошипел Райт. – Но вы дознались, кто же отравил моего сына?
- Сальваторе. Человек, который заправил шприц отравой, сделал это для Сальваторе.
- Имя этого человека?
- Ты убьешь его?
- Нет, - осклабился Райт. – Медалью награжу. Конечно, я его убью, ты, дикарь!
- Я не скажу тебе его имени.
- Значит, денег не получишь, - сказал Райт. – Это любой может прийти и брякнуть имя от фонаря! А кто будет отвечать за базар?
- Мне не нужны твои деньги, - Нарг сжал губы. – Я сказал свое слово: я знаю, что твоего сына убили Сальваторе.
- А почему не Мордино? Почему не Бишоп?
- Потому что Бишопу нечего с тобой делить. Он хочет править всем городом, но для этого он должен осилить сначала Мордино и Сальваторе, а у него не хватит для этого огневой силы, потому что его наемники заняты возле Бункер-Сити. Он просто выжидает. Мордино хочет Реддинг так же сильно, как Бишоп хочет Бункер-Сити, но Сальваторе мешает ему. Он заключил союз с дьяволом, который называется Анклав. У них равные силы, поэтому каждый ищет случая привлечь кого-то на свою сторону.
- А почему это не мог быть Мордино, чтобы соединиться со мной против Сальваторе? Как ты докажешь, что не работаешь на него?
Нарг пожал плечами.
- Мордино выбрал бы способ, который указывает на Сальваторе.
Какое-то время казалось, что старикан колеблется, но все-таки скупость и подлость райтовская в нем победила.
- Денег не получишь, - сказал он. – Пока не доставишь мне того сукина сына, который отравил джет. Он мне должен свою шкуру. Он такой же убийца, как и Сальваторе, и кончен разговор.
Нарг покачал головой, развернулся и вышел. На улице я ему высказал все, что на душе накипело. Насчет его привычки совать нос не в свой вопрос. И всего остального.
Он по своему обыкновению молчал, и это бесило меня все сильнее и сильнее. Когда мы вышли к церкви, я был совсем уж на взводе, и тут на меня налетела какая-то баба.
- Эй! - завопила она. – Это вы водили Коди за город?! Гады, на минуту оставить ребенка одного нельзя!
- Спокойно, - сказал я. – Ничего плохого мы пацану не сделали.
- Ой, конечно, прямо-таки ничего плохого! Только попользовались им, да?
- Что ты говоришь, женщина? – возмутился Нарг.
- Она вроде как гнет к тому, что мы трахнули ее мальчишку, - пояснил я. Нарг побелел весь.
- Женщина, - сказал он. – Клянусь всем для меня святым, домом отца и чревом матери, Предком, прошедшим через ад – что я не трогал твоего сына.
- Что ж ты с ним делал целых два часа? – провизжала она.
- Он показал мне дорогу – и только.
- И только? Он два часа не работал! Кто мне за это время заплатит?
- Да он вообще не работал, - встрял я. – Он торчал тут, возле церкви, ворон считал…
И тут до меня начало доходить, и такое омерзение накатило, что язык к зубам присох.
Тут подвалил, поигрывая ножиком, сутенер.
- Что такое, Марла? – спросил он. – Это те двое, которые заняли твоего пацана на два часа и не заплатили?
- Они самые, - сказала баба.
Сутенер повернулся к нам.
- Пацан стоит десять дрейков за час. Вы увели его на два часа, вас было двое – значит, сорок дрейков на бочку.
Меня замутило.
- Где он сейчас? – спросил я.
- Занят, - усмехнулся сутенер. – Деньги гони, если не хочешь иметь дело с семьей Мордино.
Мне почему-то резко захотелось поиметь дело с семьей Мордино. Посмотреть, как они выглядят изнутри. Ну просто-таки до невыносимости. И начать прямо сейчас, с сутенера.
Так бы и стряслось, если бы Нарг не вывел меня из этого состояния.
- Сколько стоит взять мальчика на всю ночь?
У сутенера загорелись глаза.
- Пятьсот дрейков, - сказал он.
Я задержал руку Нарга и вынул из кармана золото.
- Здесь шестьсот. И приведи его как можно скорее.
Скажете, глупо? Коди был не единственным мальчиком в Нью-Рино, с кем так поступали. И мы не могли спасти всех, и не собирались. Но бывает так, что ты сталкиваешься с бедой и видишь: если сейчас пройти мимо – потом не сможешь утром, бреясь, не плюнуть в зеркало.
Мысль пришла к нам с Наргом одновременно: забрать паренька в Брокен-Хиллз. Там его могли бы пригреть, хотя бы те же гули. Да, от них смердит – но от жителей Нью-Рино смердело сильнее.
Отец Тулли одобрил нас и наш замысел – в том случае, сказал он, если Коди согласится. Он был относительно трезв и, когда мальчика привели, даже согрел воды, чтобы ему помыться и сумел собрать чистую постель. Вечер и ночь Коди провел у нас, но, сколько мы ни бились, объясняя что хотим забрать его с собой в такое место, где его будут кормить каждый день, а насиловать не будут никогда – он никакого знака не подал на этот счет. Лицо было как у зверька – немое, настороженное и неподвижное.
Уложили его под столом, подальше от нас – чтобы он понял, что никаких гадостей мы делать не станем. Но среди ночи он перебрался к Наргу. Тот проснулся от того, что мальчишка начал гладить ему пах. Нарг взял малого за подмышки и отнес обратно под стол, но Коди вдруг раскричался и обхватил его колени. Эти вопли разбудили меня и отца Тулли. Нарг коротко объяснил, что случилось и отец Тулли успокоил ребенка. Вроде как сумел ему втолковать, что никаких таких гадостей от него не требуется, и ему ничего не будет ни от нас, ни от старого священника. Он просто должен спокойно спать. Орать Коди перестал, но взобрался по Наргу, как обезьянка, вцепился и не отпускал.
- Ладно, - сказал наш дикарь. – Я лягу с тобой спать. Но ты меня не трогай. А то я брошу тебя здесь и уйду спать в машину.
Коди закивал и до утра проспал под боком у Нарга. К утру он успокоился и вроде бы даже развеселился. А я совсем перестал осуждать отца Тулли за пьянство. В этом городе трезвому жить нельзя было.
И тут мы сваляли большущего дурака. Надо было брать Коди с собой в барак Ти-Рэя, или одному идти, а второму оставаться в церкви. Но мы боялись, что там еще может случиться перестрелка, и оставили Коди на попечение отца Тулли. За какой-то час, подумали мы, что может произойти?
Когда мы вернулись – надо признать, теперь машина шла намного тише и мягче, и в салоне не воняло гнилым поролоном, так что Ти-Рэй отработал свои деньги – Коди не было, а отец Тулли лежал без сознания, с разбитым лицом.
Мы отлили его водой из колодца, отнесли на постель.
- Кто? – спросил я.
- Сутенер той женщины, Марлы, - сказал священник. – Понимаете, она позвала, и мальчик высунулся в окно. Я не мог соврать, что здесь его нет. Они вышибли двери…
Мы бросились на улицу. Ни бабы, ни сутенера видно не было. Торчал только наркодилер, Жюль.
- Где они? – спросил Нарг. Жюль видел вчерашнюю сцену, так что сразу понял, о чем речь.
- Сотня дрейков, господа, - сказал он. – Сотня дрейков, и у старого Жюля развяжется язык.
Нарг сунул ствол ему в пах.
- Одна пуля, - сказал он. – Одна пуля, и у старого Жюля язык развяжется.
- Ох, ребята, - сказал он. – Если бы вы знали, сколько раз мне совали стволы в разные места… Ладно, я скажу – авось вы пойдете туда и свернете шеи. Пацана забрали Мордино. Его мать – джетовая шлюха, уже не может жить без отравы. Задолжала хозяевам кучу бабок. Начала подторговывать пацаном, но с этой овечки немного можно было настричь… Так что Мордино просто пришли и забрали его в счет долга.
- Куда? – спросил Нарг.
- В Конюшню.
Нарг чуть надавил пистолетом.
- Это к северу от города. Там они делают джет. Там держат рабов, шлюх, которые отработали свое, и все такое. Туда они, наверное и повезли его. Можешь убрать пушку, сынок. Это здесь ты крутой, а когда увидишь, сколько охраны там, быстро напустишь в штанишки.
Нарг спрятал пистолет и оттолкнул дилера так, что тот хлопнулся в пыль. Мы переглянулись.
Я не такой, как он. Я могу пройти мимо большого зла, не поморщившись. В конце концов, я жил в Бункер-Сити. Но есть такое зло, которое вцепится тебе в загривок, как пума, если ты пройдешь мимо него. Вцепится и не отпустит.
Я вспомнил, что Ленни говорил про Нарга, как сравнивал его с теми типами, что ходили в крестовые походы. Вспомнил одну из нарговых песенок:
«Не быть нам рабами, не знать нам господ» -
Идут наши дети в крестовый поход.
Лежать нашим детям цветами грязи,
В застывшей крови
Своего поколенья…»
Сейчас я сам был одним из этих типов, вставших на безнадежную войну против всей несправедливости в мире. Если бы я не встал, мой Джонни, убитый в степях, проклял бы меня из могилы.
Вот так началась эта Великая Воровская Война. Не из-за джета и не из-за золота. Нам не заплатил ни Райт, ни Реддинг, ни НКР, ни Бишоп. Мы встали против Мордино только потому, что Мордино захватили маленького мальчика, чье тощенькое тело они сначала использовали на утеху всякой падали, а потом назначили в пищу своему божку по имени Джет.

* Игра слов. Бишоп (Bishop) - «епископ» (англ.)
** Хесус - испанское прочтение имени Иисус. Шутка отца Тулли - перифраз из Символа Веры - «[Верую…] …и в духа Святого, Господа животворящего, от Отца и Сына исходящего».

Продолжение следует

Детский Крестовый Поход

Re: Это моя попытка перевести Стинга