![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Вираго о "хороших евреях"
феномен "хорошего еврея" (на полях графомании и эскапизма):
Обычно в это тычут пальцем, как в стандартный аргумент, высмеивают и ссылаются на него по отношению к представителям привилегированной группы. Мол, вот и у каждого нациста был свой "хороший еврей", личный знакомый, которого рассматривали, как исключение из правил.
Я очень мало видела, чтобы эту тему обсуждали именно с точки зрения того, что происходит с "хорошим евреем" в результате взаимоотношений с покровителем.
А ведь это явление очень широкое, на самом деле оно касается любой ситуации, где есть устойчивые, личные или крепкие деловые, отношения двух людей, принадлежащих к разным группам. При чем не нужно, чтобы между группами было конкретно проявленное насилие или формализованное, разрешенное угнетение. Не нужно даже, чтобы это было четкое разделение общества на две части - гонящих и гонимых - феномен этот может работать и "в матрешке", когда внутри угнетенной группы возникает раскол и свои меньшинства / большинства, до микрогрупп и маленьких коллективов включительно. Привилегированная группа одинаково часто является и большинством, и меньшинством, как и ущемленная. Разница в количестве компенсируется организованностью, имущественным цензом, пропагандой, образованием и т.д.
"Хороший еврей" - это актуально для национальных противоречий, для мужчин и женщин, вот сейчас для отношений Украина - Донбасс и для реакции на проукраински настроенный жителей на самом Донбассе, в РФ опять выдумали пятую колонну и 84% всенародной поддержки.
Минимальные требуемые условия такие:
- некая группа стигматизирована на уровне габитуса, быта, одна-бабка-на-базаре сказала общественного мнения о том, что представители стигматизированной группы слабые / неумелые / наглые / нелепые /неспособные / неопытные / хотят меньшего или достойны меньшего от природы;
- вторая группа не стигматизирована, в результате чего по сравнению с первой имеет потенциальную привилегию, хотя бы на уровне "открыть рот и осуждать, и не сдерживать себя";
- за стигматизацию не преследуют в такой степени, чтобы возникал риск дискомфорта (начиная от ситуаций, где все в чатике решили, что ты дурак, и так себя с тобой и ведут, до ситуаций с промедлением властей при поиске погромщиков - убийц или с их поощрением);
- стигматизация не уравновешена встречной групповой стигматизацией по аналогичному или другому признаку, примерно равной по силе и создаваемому риску дискомфорта;
- два представителя разных групп находятся в стабильных, доброжелательных отношениях.
Так вот, со стороны "хорошего еврея" проявятся не очень хорошие психологические феномены, которые обычно не разбирают на составляющие и спешат обозвать зависимостью и стокгольмским синдромом. А разбирать их надо.
В ситуациях, когда представитель стигматизированной группы рискует остаться нищим, получить по шее, умереть, потерять близких, его зависимость от покровителя и вынужденная уступчивость, благодарность, конформизм (как и скрытая агрессия в результате всего этого), очевидны и понятны.В ситуациях, когда прямого и яркого насилия нет, механизмы те же, но люди остаются к ним слепы.
Покровитель, даже любяще настроенный, в отношении стигматизированного / зависимого делается слеп и глух к чужим границам и достоинству (иногда вынужденно), повторяя поведение, которое раз за разом напоминает зависимому о зависимости. Зависимый приспосабливается, приучается реагировать на это без конфликта, без протеста и не пережевать по таким поводам, делаясь равнодушен и пассивен там, где должен отстаивать свои интересы и проявлять инициативу.
Есть совершенно очевидные проявления таких отношений, когда мы в ситуации покровительства и зависимости попадаем по самой природе: истории с больными стариками, с детьми, отношения мужа и жены. Они могут служить иллюстрациями. Яркий феномен - детское вранье. Все знают, все на своей шкуре в детстве попробовали ситуацию, когда врешь родителям, потому что все равно не разрешат, не войдут в положение, не поймут, не станут разбираться, не оценят. Все были в ситуации, где для собеседника "хохлы" или "москали" - плохи, но ты не такой, ты ж нормальный человек, ну ты понял. Все слышали разговоры о неспособности женщин сказать "нет" мужчинам в абсолютно ординарных и безопасных ситуациях, и посмеивались над этим.
Посмеивались, потому что в случае противостояния и очевидного насилия сказать "нет" проще. Ребенок в курсе, что родитель - гад, пока родитель орудует ремнем или дает оплеухи, вот в этот самый момент ребенок в курсе. В такой момент просто кричать "нет" и просто кричать "да", понимая, что врешь и твое согласие вырвано силой. Когда на следующий день родитель ведет себя заботливо и любяще, сказать "нет" будет труднее.
Зависимому трудно вытолкнуть ситуацию из зоны комфорта в ответ на "хорошее" поведение покровителя. Трудность составляет не только превращение хорошего покровителя в злого в ответ на сопротивление, не только обвинения в неблагодарности, но и давление внешней среды, где других таких заботливых покровителей не найдешь.
Ребенку некуда выйти из ситуации, если у него нет готового альтернативного родителя вне ее. Стигматизированному некуда выйти из благожелательных отношений, если покровитель в чем-то нарушает границы, потому что снаружи давит среда, где хорошего покровителя нет.
Женщина не говорит "нет" мужчине потому, что снаружи, вне ситуации нет другого мужчины на замену, а без отношений с покровителем женщина уязвима. Мы не отказываем резко вежливому начальнику или благожелательному спокойному знакомому, если остальные из его группы, или просто из внешней среды, не жалуют нас такой благожелательностью.
И нужно очень немного привычки, или совсем немного усталости, чтобы даже благожелательный покровитель в таких обстоятельствах начал считать пассивность и подчиненность зависимого не просто разумными и неизбежными ограничениями, но проявлением справедливого устройства мира. Если вы тратите на кого-то свои усилия и время, а могли бы и не тратить, то заслуживаете похвалы и благодарности, правда? Если кто-то не может без вас жить так же хорошо, как под вашим покровительством, то он, вроде бы, заслужил такую судьбу по своей слабости.
Чувства, эмоции, опыт неизбежно идут именно этим путем, пытаются идти.
Если человек унижен и затравлен, или напряжен, или в тревоге, знает на опыте, что его не слушают и не учитывают его мнение, но сильный защитник в особых отношениях способен исправить дело, то такому человеку много легче радостно принять вежливость и сантименты в смеси с насилием, чем отстраненное уважение. Ведь первое намекает "хорошему еврею" на возможное или уже существующее покровительство, а второе кажется признаком слабости и пустой болтовней.
Иногда никакой зависимости и покровительства на деле нет, а привычки и реакции у зависимого остались, и проявляются тем легче и бессмысленнее, чем меньше риски. Последствия таких отношений бывают очень тонкие и неуловимые, как перышки на ветру.
Покровитель может спокойно слушать, как стигматизированную группу хают и поддакивать, а потом сказать своему "хорошему еврею", что его это не касается, ведь такие правила покровитель установил в их парных отношениях, своей волей создал отдельный мирок, где считает паршивую овцу золотым руном. У покровителя, и правда, не возникает в таких обстоятельствах мысли, что он наносит обиду. Грубый и хищный покровитель будет уверен, что расставляет точки над і, авторитарный покровитель - что напоминает о реалиях жизни и уважении, благородный рыцарь будет считать, что делает комплимент и успокаивает.
Все это рационализации, никто из них не осознает, как правило, что просто не учел чувств другой стороны, бездумно действовал по шаблону и дернул за поводок зависимости. А потом люди находят себе оправдания - жестокие или благородные.
Но что происходит с "хорошим евреем", который раз за разом чувствует поводок и должен быть благодарен за его наличие, а то станет еще хуже?
Через сколько раз - одергиваний зависимый потеряет чувствительность к обидам не только от покровителя, но и от посторонних? Через сколько прибавок к пенсии "от Януковича" пенсионерка начинает голосовать за тех, кто ее бьет и грабит, но одновременно тычет портрет Януковича под нос?
Еще запутанней становится дело, если двое в такой паре действительно уникальны друг для друга. Если не только для стигматизированного велик риск утраты безопасных отношений, но и покровитель понимает их уникальность и не уверен, что сумеет получить такой же результат с другим партнером. Вот тут зависимость начинает неимоверные круги на ровном месте наворачивать. Тут уже покровитель может метаться по окрестностям в рыданиях, считать себя жертвой искренне, не понимать, чего же надо этому барану, который из-за каких-то абстракций гадких, лозунгов, глупых фантазий рушит уютный мирок... Все чувства реальные и для них есть объективные основания.
На самом деле, я не знаю, как такие вещи можно распутать бескровно, какие-то можно, какие-то нет. Потому что это не просто запутанные отношения двоих, это ситуации, где среда реально давит и модифицирует поведение обоих участников. В разгар социальных катаклизмов стороны, кстати, могут меняться местами, и прошлый опыт мало помогает им понять другого. Я пыталась нащупать какой-то критерий и нащупала только один, "родительский", по аналогии с родитель - ребенковскими отношениями.
Действительно хороший покровитель, который ценит партнера, а не какую-то функцию партнера для себя, дает объекту покровительства не только комфорт, заботу и защиту (вместе с зависимостью), но и силу, и навыки, и возможности, чтобы зависимость от покровителя разорвать.
Такой покровитель сам торит зависимому путь наружу, к возможным альтернативным отношениям, потому что в текущих обстоятельствах сила у покровителя. Отдающий себе отчет в происходящем покровитель будет крайне чувствителен к натягиваниям поводка, пока разумно рассуждает, потому что не собирается вызвать у партнера ни депрессию, ни истерику. А дергая за поводок, обязательно вызовет, пусть скрытую, сдерживаемую, это любой поймет, достаточно посмотреть на отношения ребенка и родителя, прыгающего от порицания к заботе десять раз за час из-за перепадов настроения (жизнь сложная, можно понять, сейчас шли на качели, через две минуты не идем, мама кошелек потеряла).
Осознанно хороший покровитель непременно будет выступать против стигматизации группы зависимого, рано или поздно, и прекратит такую стигматизацию поддерживать, и перестанет использовать аргумент "вообще вы все - да, но ты - исключение, тебе можно, у нас особые отношения". Такой покровитель помнит, что завтра его может не стать и зависимый останется с миром один на один.
Что же до "хорошего еврея", тут трудно давать советы: кто может оценить реальные страхи и ценность отношений или комфорта, надежность и стоимость поддержки? Но один способ проверки есть. Если вы готовы сказать "нет" и обрушить свой мир, вернуться в ситуацию без покровительства, к стигме вашей группы в полном объеме, значит, можете говорить "да" спокойно, это говорите вы, а не зависимость.
Но попытки проверить себя на возможность сказать "нет" у отчаявшихся и смирившихся выглядят местами очень иррационально. Как протестное голосование за Жириновского или Ляшка, например.
"Хороший еврей" - человек, который своими усилиями, талантом, везением или еще как, но получил отношения и покровителя, получил уголок комфорта, меньшей стигмы, чем если бы был оставлен только на свои силы. И вот, в благодарность за свою "чудесность" и выдающиеся качества, нужно терпеть, пока благодетель дергает поводок.
(Кто сказал "любовный роман"? Повторюсь, отношения в такой паре могут вполне "настоящими" и внешне честными. Зависимый не справится сам, а покровитель заботится о нем, покровитель вполне может воспринимать свое положение, как долг или служение. Но за пределами их пары существует стена давления, которая постепенно вынуждает зависимого превращаться в ребенка. Ребенка пассивно-послушного, или тревожного, или иррационально бунтующего, или фантазирующего о своей неизвестной волшебной силе, которая вот-вот проявится и удивительным образом изменит мир.)
А зло, растянутое во времени надолго, регулярно повторяющееся, создает привычку. Реакция на такое зло притупляется, оно становится терпимым, нормальным, перестает казаться злом и поводом для сопротивления.
Зло, терпимость к которому вознаграждается защитой от еще большего зла и потерь, очень быстро начинает восприниматься, как добро. Это азы манипуляции, воспитания и дрессировки, потому что терпимость к такому злу получает положительное подкрепление от откружающего мира. Но при этом, интересный нюанс, зависимый продолжает чувствовать себя жертвой, не несущей ответственности за ситуацию, за изменения, происходящие с ним, за свою терпимость к злу (и все это не без оснований). Это с ним, с зависимым делают, а он не соучастник зла, он наоборот, самым лучшим образом действует. При этом покровитель тоже может искренне полагать, что зависимого спасает, и во многих случаях таки спасает.
Зло, которое на одной стороне с тем, что ты любишь и ценишь, может просто переломать тебя.
Неудивительно, что именно из среды "хороших евреев" выходят безжалостные террористы и бунтари против сложившейся системы и покровителей, не учитывающие случайных жертв (и каждого из них, как Шевченко, можно заслуженно пнуть и спросить, на кого же он руку поднял, на тех, кто помог его выкупить?).
Неудивительно, что из этой среды выходят конформисты, колаборационисты, подпевалы, враждебные собственной группе и преследующие своих. Неудивительно, что некоторые радикальные феминистки устраивают всерьез кампании "пошли мужика, который спросил дорогу", вместо кампаний по сбору денег для конкретных жертв домашнего насилия и кампаний по давлению общественности на конкретных преследователей.
Неудивительно, что "хороший еврей" может стать "хорошим негром" и до последнего не различать в окружающем мире угрозу превращения в "хорошего индейца", ведь у него есть покровитель, который приучил к зависимости.
Внутри этой ситуации лежат схемы и реакции, которые у нас неотличимы от таких же схем среди животных, живущих в группах. Эти схемы крайне живучи, они неуничтожимы, они встроены в нашу плоть. Только надо понимать, где делать тормоза для этой архаики и что над ней надстраивать в социуме. Потому что и непотизм, и коррупция, и нелюбовь к единым для всех правилам, а опора на кумовство, - это все оно.
Еще одно из проявлений - любовь / ненависть к вождям, которая приписывает им излюшнюю значимость. Если ты в стигматизированной группе и сопротивляешься стигме, то постоянно тратишь свои силы, по капле, на противостояние давлению привилегированных / нормальных, весь мир против тебя, а уют и безопасность дает покровитель. Там, где твоей силы не хватает и она не эффективна, там покровитель наделен какой-то особой силой, которая срабатывает. Сознание перестает учитывать фору в силе, плечо рычага, которое группа покровителя предоставляет своим членам в сравнении с теми, кто стигматизирован. Так появляются вожди, так появляются особая групповая красота, таланты, нордическая арийская мощь, таинственная русская душа, мужская сила и мужество, набор фетишей - волшебных качеств, которых стигматизированная группа лишена, но которыми очарована, и потому мятежники со стигмой хотят добыть себе такие же.
Они не понимают, что дело в умениях и групповом раскладе сил, что все секреты в научении и привычках.
В общем, Путин был непогрешим, пока нефть не подешевела, он был хороший покровитель, защитник против злого мира, а в стране жили - полным полно - "хорошие евреи". А теперь Путин, конечно, может стать злым покровителем, но ведь покровителем против злого мира, как же без него?
Отвычку жить "без него" мы, кстати, наблюдаем в украинском политикуме.
https://www.facebook.com/nemo.sharapov/posts/1503024123294105
Обычно в это тычут пальцем, как в стандартный аргумент, высмеивают и ссылаются на него по отношению к представителям привилегированной группы. Мол, вот и у каждого нациста был свой "хороший еврей", личный знакомый, которого рассматривали, как исключение из правил.
Я очень мало видела, чтобы эту тему обсуждали именно с точки зрения того, что происходит с "хорошим евреем" в результате взаимоотношений с покровителем.
А ведь это явление очень широкое, на самом деле оно касается любой ситуации, где есть устойчивые, личные или крепкие деловые, отношения двух людей, принадлежащих к разным группам. При чем не нужно, чтобы между группами было конкретно проявленное насилие или формализованное, разрешенное угнетение. Не нужно даже, чтобы это было четкое разделение общества на две части - гонящих и гонимых - феномен этот может работать и "в матрешке", когда внутри угнетенной группы возникает раскол и свои меньшинства / большинства, до микрогрупп и маленьких коллективов включительно. Привилегированная группа одинаково часто является и большинством, и меньшинством, как и ущемленная. Разница в количестве компенсируется организованностью, имущественным цензом, пропагандой, образованием и т.д.
"Хороший еврей" - это актуально для национальных противоречий, для мужчин и женщин, вот сейчас для отношений Украина - Донбасс и для реакции на проукраински настроенный жителей на самом Донбассе, в РФ опять выдумали пятую колонну и 84% всенародной поддержки.
Минимальные требуемые условия такие:
- некая группа стигматизирована на уровне габитуса, быта, одна-бабка-на-базаре сказала общественного мнения о том, что представители стигматизированной группы слабые / неумелые / наглые / нелепые /неспособные / неопытные / хотят меньшего или достойны меньшего от природы;
- вторая группа не стигматизирована, в результате чего по сравнению с первой имеет потенциальную привилегию, хотя бы на уровне "открыть рот и осуждать, и не сдерживать себя";
- за стигматизацию не преследуют в такой степени, чтобы возникал риск дискомфорта (начиная от ситуаций, где все в чатике решили, что ты дурак, и так себя с тобой и ведут, до ситуаций с промедлением властей при поиске погромщиков - убийц или с их поощрением);
- стигматизация не уравновешена встречной групповой стигматизацией по аналогичному или другому признаку, примерно равной по силе и создаваемому риску дискомфорта;
- два представителя разных групп находятся в стабильных, доброжелательных отношениях.
Так вот, со стороны "хорошего еврея" проявятся не очень хорошие психологические феномены, которые обычно не разбирают на составляющие и спешат обозвать зависимостью и стокгольмским синдромом. А разбирать их надо.
В ситуациях, когда представитель стигматизированной группы рискует остаться нищим, получить по шее, умереть, потерять близких, его зависимость от покровителя и вынужденная уступчивость, благодарность, конформизм (как и скрытая агрессия в результате всего этого), очевидны и понятны.В ситуациях, когда прямого и яркого насилия нет, механизмы те же, но люди остаются к ним слепы.
Покровитель, даже любяще настроенный, в отношении стигматизированного / зависимого делается слеп и глух к чужим границам и достоинству (иногда вынужденно), повторяя поведение, которое раз за разом напоминает зависимому о зависимости. Зависимый приспосабливается, приучается реагировать на это без конфликта, без протеста и не пережевать по таким поводам, делаясь равнодушен и пассивен там, где должен отстаивать свои интересы и проявлять инициативу.
Есть совершенно очевидные проявления таких отношений, когда мы в ситуации покровительства и зависимости попадаем по самой природе: истории с больными стариками, с детьми, отношения мужа и жены. Они могут служить иллюстрациями. Яркий феномен - детское вранье. Все знают, все на своей шкуре в детстве попробовали ситуацию, когда врешь родителям, потому что все равно не разрешат, не войдут в положение, не поймут, не станут разбираться, не оценят. Все были в ситуации, где для собеседника "хохлы" или "москали" - плохи, но ты не такой, ты ж нормальный человек, ну ты понял. Все слышали разговоры о неспособности женщин сказать "нет" мужчинам в абсолютно ординарных и безопасных ситуациях, и посмеивались над этим.
Посмеивались, потому что в случае противостояния и очевидного насилия сказать "нет" проще. Ребенок в курсе, что родитель - гад, пока родитель орудует ремнем или дает оплеухи, вот в этот самый момент ребенок в курсе. В такой момент просто кричать "нет" и просто кричать "да", понимая, что врешь и твое согласие вырвано силой. Когда на следующий день родитель ведет себя заботливо и любяще, сказать "нет" будет труднее.
Зависимому трудно вытолкнуть ситуацию из зоны комфорта в ответ на "хорошее" поведение покровителя. Трудность составляет не только превращение хорошего покровителя в злого в ответ на сопротивление, не только обвинения в неблагодарности, но и давление внешней среды, где других таких заботливых покровителей не найдешь.
Ребенку некуда выйти из ситуации, если у него нет готового альтернативного родителя вне ее. Стигматизированному некуда выйти из благожелательных отношений, если покровитель в чем-то нарушает границы, потому что снаружи давит среда, где хорошего покровителя нет.
Женщина не говорит "нет" мужчине потому, что снаружи, вне ситуации нет другого мужчины на замену, а без отношений с покровителем женщина уязвима. Мы не отказываем резко вежливому начальнику или благожелательному спокойному знакомому, если остальные из его группы, или просто из внешней среды, не жалуют нас такой благожелательностью.
И нужно очень немного привычки, или совсем немного усталости, чтобы даже благожелательный покровитель в таких обстоятельствах начал считать пассивность и подчиненность зависимого не просто разумными и неизбежными ограничениями, но проявлением справедливого устройства мира. Если вы тратите на кого-то свои усилия и время, а могли бы и не тратить, то заслуживаете похвалы и благодарности, правда? Если кто-то не может без вас жить так же хорошо, как под вашим покровительством, то он, вроде бы, заслужил такую судьбу по своей слабости.
Чувства, эмоции, опыт неизбежно идут именно этим путем, пытаются идти.
Если человек унижен и затравлен, или напряжен, или в тревоге, знает на опыте, что его не слушают и не учитывают его мнение, но сильный защитник в особых отношениях способен исправить дело, то такому человеку много легче радостно принять вежливость и сантименты в смеси с насилием, чем отстраненное уважение. Ведь первое намекает "хорошему еврею" на возможное или уже существующее покровительство, а второе кажется признаком слабости и пустой болтовней.
Иногда никакой зависимости и покровительства на деле нет, а привычки и реакции у зависимого остались, и проявляются тем легче и бессмысленнее, чем меньше риски. Последствия таких отношений бывают очень тонкие и неуловимые, как перышки на ветру.
Покровитель может спокойно слушать, как стигматизированную группу хают и поддакивать, а потом сказать своему "хорошему еврею", что его это не касается, ведь такие правила покровитель установил в их парных отношениях, своей волей создал отдельный мирок, где считает паршивую овцу золотым руном. У покровителя, и правда, не возникает в таких обстоятельствах мысли, что он наносит обиду. Грубый и хищный покровитель будет уверен, что расставляет точки над і, авторитарный покровитель - что напоминает о реалиях жизни и уважении, благородный рыцарь будет считать, что делает комплимент и успокаивает.
Все это рационализации, никто из них не осознает, как правило, что просто не учел чувств другой стороны, бездумно действовал по шаблону и дернул за поводок зависимости. А потом люди находят себе оправдания - жестокие или благородные.
Но что происходит с "хорошим евреем", который раз за разом чувствует поводок и должен быть благодарен за его наличие, а то станет еще хуже?
Через сколько раз - одергиваний зависимый потеряет чувствительность к обидам не только от покровителя, но и от посторонних? Через сколько прибавок к пенсии "от Януковича" пенсионерка начинает голосовать за тех, кто ее бьет и грабит, но одновременно тычет портрет Януковича под нос?
Еще запутанней становится дело, если двое в такой паре действительно уникальны друг для друга. Если не только для стигматизированного велик риск утраты безопасных отношений, но и покровитель понимает их уникальность и не уверен, что сумеет получить такой же результат с другим партнером. Вот тут зависимость начинает неимоверные круги на ровном месте наворачивать. Тут уже покровитель может метаться по окрестностям в рыданиях, считать себя жертвой искренне, не понимать, чего же надо этому барану, который из-за каких-то абстракций гадких, лозунгов, глупых фантазий рушит уютный мирок... Все чувства реальные и для них есть объективные основания.
На самом деле, я не знаю, как такие вещи можно распутать бескровно, какие-то можно, какие-то нет. Потому что это не просто запутанные отношения двоих, это ситуации, где среда реально давит и модифицирует поведение обоих участников. В разгар социальных катаклизмов стороны, кстати, могут меняться местами, и прошлый опыт мало помогает им понять другого. Я пыталась нащупать какой-то критерий и нащупала только один, "родительский", по аналогии с родитель - ребенковскими отношениями.
Действительно хороший покровитель, который ценит партнера, а не какую-то функцию партнера для себя, дает объекту покровительства не только комфорт, заботу и защиту (вместе с зависимостью), но и силу, и навыки, и возможности, чтобы зависимость от покровителя разорвать.
Такой покровитель сам торит зависимому путь наружу, к возможным альтернативным отношениям, потому что в текущих обстоятельствах сила у покровителя. Отдающий себе отчет в происходящем покровитель будет крайне чувствителен к натягиваниям поводка, пока разумно рассуждает, потому что не собирается вызвать у партнера ни депрессию, ни истерику. А дергая за поводок, обязательно вызовет, пусть скрытую, сдерживаемую, это любой поймет, достаточно посмотреть на отношения ребенка и родителя, прыгающего от порицания к заботе десять раз за час из-за перепадов настроения (жизнь сложная, можно понять, сейчас шли на качели, через две минуты не идем, мама кошелек потеряла).
Осознанно хороший покровитель непременно будет выступать против стигматизации группы зависимого, рано или поздно, и прекратит такую стигматизацию поддерживать, и перестанет использовать аргумент "вообще вы все - да, но ты - исключение, тебе можно, у нас особые отношения". Такой покровитель помнит, что завтра его может не стать и зависимый останется с миром один на один.
Что же до "хорошего еврея", тут трудно давать советы: кто может оценить реальные страхи и ценность отношений или комфорта, надежность и стоимость поддержки? Но один способ проверки есть. Если вы готовы сказать "нет" и обрушить свой мир, вернуться в ситуацию без покровительства, к стигме вашей группы в полном объеме, значит, можете говорить "да" спокойно, это говорите вы, а не зависимость.
Но попытки проверить себя на возможность сказать "нет" у отчаявшихся и смирившихся выглядят местами очень иррационально. Как протестное голосование за Жириновского или Ляшка, например.
"Хороший еврей" - человек, который своими усилиями, талантом, везением или еще как, но получил отношения и покровителя, получил уголок комфорта, меньшей стигмы, чем если бы был оставлен только на свои силы. И вот, в благодарность за свою "чудесность" и выдающиеся качества, нужно терпеть, пока благодетель дергает поводок.
(Кто сказал "любовный роман"? Повторюсь, отношения в такой паре могут вполне "настоящими" и внешне честными. Зависимый не справится сам, а покровитель заботится о нем, покровитель вполне может воспринимать свое положение, как долг или служение. Но за пределами их пары существует стена давления, которая постепенно вынуждает зависимого превращаться в ребенка. Ребенка пассивно-послушного, или тревожного, или иррационально бунтующего, или фантазирующего о своей неизвестной волшебной силе, которая вот-вот проявится и удивительным образом изменит мир.)
А зло, растянутое во времени надолго, регулярно повторяющееся, создает привычку. Реакция на такое зло притупляется, оно становится терпимым, нормальным, перестает казаться злом и поводом для сопротивления.
Зло, терпимость к которому вознаграждается защитой от еще большего зла и потерь, очень быстро начинает восприниматься, как добро. Это азы манипуляции, воспитания и дрессировки, потому что терпимость к такому злу получает положительное подкрепление от откружающего мира. Но при этом, интересный нюанс, зависимый продолжает чувствовать себя жертвой, не несущей ответственности за ситуацию, за изменения, происходящие с ним, за свою терпимость к злу (и все это не без оснований). Это с ним, с зависимым делают, а он не соучастник зла, он наоборот, самым лучшим образом действует. При этом покровитель тоже может искренне полагать, что зависимого спасает, и во многих случаях таки спасает.
Зло, которое на одной стороне с тем, что ты любишь и ценишь, может просто переломать тебя.
Неудивительно, что именно из среды "хороших евреев" выходят безжалостные террористы и бунтари против сложившейся системы и покровителей, не учитывающие случайных жертв (и каждого из них, как Шевченко, можно заслуженно пнуть и спросить, на кого же он руку поднял, на тех, кто помог его выкупить?).
Неудивительно, что из этой среды выходят конформисты, колаборационисты, подпевалы, враждебные собственной группе и преследующие своих. Неудивительно, что некоторые радикальные феминистки устраивают всерьез кампании "пошли мужика, который спросил дорогу", вместо кампаний по сбору денег для конкретных жертв домашнего насилия и кампаний по давлению общественности на конкретных преследователей.
Неудивительно, что "хороший еврей" может стать "хорошим негром" и до последнего не различать в окружающем мире угрозу превращения в "хорошего индейца", ведь у него есть покровитель, который приучил к зависимости.
Внутри этой ситуации лежат схемы и реакции, которые у нас неотличимы от таких же схем среди животных, живущих в группах. Эти схемы крайне живучи, они неуничтожимы, они встроены в нашу плоть. Только надо понимать, где делать тормоза для этой архаики и что над ней надстраивать в социуме. Потому что и непотизм, и коррупция, и нелюбовь к единым для всех правилам, а опора на кумовство, - это все оно.
Еще одно из проявлений - любовь / ненависть к вождям, которая приписывает им излюшнюю значимость. Если ты в стигматизированной группе и сопротивляешься стигме, то постоянно тратишь свои силы, по капле, на противостояние давлению привилегированных / нормальных, весь мир против тебя, а уют и безопасность дает покровитель. Там, где твоей силы не хватает и она не эффективна, там покровитель наделен какой-то особой силой, которая срабатывает. Сознание перестает учитывать фору в силе, плечо рычага, которое группа покровителя предоставляет своим членам в сравнении с теми, кто стигматизирован. Так появляются вожди, так появляются особая групповая красота, таланты, нордическая арийская мощь, таинственная русская душа, мужская сила и мужество, набор фетишей - волшебных качеств, которых стигматизированная группа лишена, но которыми очарована, и потому мятежники со стигмой хотят добыть себе такие же.
Они не понимают, что дело в умениях и групповом раскладе сил, что все секреты в научении и привычках.
В общем, Путин был непогрешим, пока нефть не подешевела, он был хороший покровитель, защитник против злого мира, а в стране жили - полным полно - "хорошие евреи". А теперь Путин, конечно, может стать злым покровителем, но ведь покровителем против злого мира, как же без него?
Отвычку жить "без него" мы, кстати, наблюдаем в украинском политикуме.
https://www.facebook.com/nemo.sharapov/posts/1503024123294105
no subject