Две ба-альшие цитаты из Уилбура Смита :)))

[morreth]

Прочла по наводке Тёмкина.

- Ты можешь с ними поговорить?
Раффи посадил мальчишку на колени. Он был младше девушки - лет
шести-семи. Очень темнокожий и абсолютно голый, как страх на его лице.
Раффи что-то произнес и жандарм отпустил девушку. Она вся дрожала и не
пыталась убежать. Раффи успокаивающим тоном заговорил с мальчиком, он
улыбался и гладил его по голове. Постепенно страх сошел с лица, и тот
начал отвечать что-то писклявым голосом.
- Что он говорит? - спросил Брюс.
- Он думает, что мы их съедим, - расхохотался Раффи. - Не хватит даже
на приличный завтрак, - он похлопал его по тощей, покрытой засохшей грязью
руке и приказал что-то одному из жандармов. Тот скрылся в вагоне и
вернулся с несколькими плитками шоколада. Продолжая разговаривать, Раффи
развернул одну из них и засунул мальчику в рот. От непривычного вкуса
глаза мальчика широко раскрылись, он начал быстро жевать, благодарно глядя
на Раффи, и глухо, набитым сладостью ртом отвечая на вопросы. Наконец
Раффи повернулся к Брюсу.
- Босс, все в порядке. Они пришли из небольшого селения примерно в
часе ходьбы отсюда. Шесть семей и ни одного воина. Дети пришли поглазеть
на поселок, может быть, украсть что-нибудь. Вот и все.
- Сколько мужчин в селении? - спросил Брюс. Раффи повернулся к
мальчику. Не переставая жевать, тот растопырил пальцы на обеих руках.
- Знает ли он, что с путями до Порт-Реприва? Сжигали ли они мосты?
Разбирали рельсы? - оба ребенка не смогли ответить на этот вопрос. Мальчик
дожевал шоколад и жадно посмотрел на Раффи, тот снова набил его рот.
- Господи, - с отвращением произнес Хендри. - У нас здесь ясли, что
ли? Может быть поводим хоровод вокруг куста роз.
- Заткнись! - отрезал Брюс. - Раффи, видели ли они солдат?
Пленники покрутили головами.
- Отряды воинов их племени?
Такое же отрицание.
- Хорошо. Отдай им остатки шоколада.
Это все, что он мог от них добиться. Время шло. Он посмотрел на башню
- Хейг с машинистом закончили заправку. Еще секунду он рассматривал
мальчика. Его собственный сын примерно такого же возраста: "Уже двенадцать
месяцев, как..". - Брюс поспешно остановился. Так можно сойти с ума.
- Хендри, доведи их до опушки и отпусти. Поспеши. Мы потеряли слишком
много времени.
- И я о том же, - Хендри поманил детей. Они послушно пошли вслед за
Хендри и жандармами и скрылись за зданием станции.
- Машинист, вы закончили?
- Да, месье, все готово к отправлению.
- Побольше угля в топку, мы должны поспешить в ад.
Брюсу нравился этот маленький человечек, его вежливость доставляла
ему удовольствие.
- Пардон, месье?
- Нет, ничего, просто шутка.
- А, шутка, - толстый животик смешно задрожал.
- Все, Майк, - закричал Брюс. - Все на борт. Мы...
Автоматная очередь оборвала его. Она прозвучала из-за здания станции
и ворвалась в тишину жаркого утра с таким неистовством, что несколько
секунд Брюс не мог пошевелиться.
- Хейг! - воскликнул он. - На переднюю платформу, смени де Сурье. Это
было слабое звено обороны. Майк с жандармами побежали вдоль поезда.
- Вы, - Брюс остановил шестерых жандармов, - за мной!
Брюс бегло оценил обстановку - поезд был защищен хорошо. Через борта
торчали стволы винтовок, на крыше, для прикрытия флангов, Раффи
разворачивал пулемет. Такая огневая мощь должна была остановить атаку даже
тысячи балуба.
- Вперед! - Брюс побежал к зданию станции. Ни одного выстрела за той,
первой, очередью, не последовало, что означало либо ложную тревогу, либо
гибель отряда Хендри. Дверь в помещение начальника станции была заперта.
Брюс выбил ее ударом ноги.
"Мне всегда хотелось так сделать, - пришла в голову глупая мысль, - с
тех пор как увидел Кларка Гейбла в "Сан-Франциско".
- Вы, четверо, прикрывайте нас из окон, - они ворвались в помещение с
винтовками наготове. Сквозь открытую дверь, у дальней стены Брюс заметил
телеграфный аппарат. Он что-то отбивал, позвякивая. "Почему в возбужденном
состоянии мой мозг отмечает совершенно ненужные вещи?"
- Вы двое, остаться со мной, - он повел их вдоль внешней стены,
остановился на углу проверить заряд и перевести переключатель на
автоматический огонь.
"Что я увижу за углом? Сотню кровожадных дикарей над растерзанными
телами Хендри и жандармов, или?.." Согнувшись, готовый в любое мгновенье
отпрыгнуть назад, винтовка у груди, каждый мускул и нерв напряжен, как
взведенный курок, Брюс вышел из-за угла. Хендри и два жандарма стояли на
пыльной дороге у первого коттеджа. Они расслабленно разговаривали, Хендри
перезаряжал винтовку, вставляя магазин большими красными руками с
блестевшими на солнце рыжеватыми волосами. С нижней губы его свисала
сигарета. Он внезапно рассмеялся, закинув назад голову, и пепел посыпался
на его китель. Брюс заметил темные пятна пота на плечах. Дети лежали на
дороге в пятидесяти ядрах от них. Брюсу внезапно стало холодно. Этот холод
поднялся откуда-то изнутри, из груди. Он выпрямился и медленно пошел к
детям. Его ноги бесшумно ступали по мягкой пыльной дороге, тишину нарушало
только дыхание, хриплое, как у раненного зверя. Он, не глядя, прошел мимо
Хендри и жандармов. Те замолчали и следили за ним с беспокойством. Сначала
он подошел к девушке, опустился на калено, положил винтовку и бережно
перевернул ее на спину.
- Неправда, - прошептал он. - Это не может быть правдой.
Пуля оторвала половину груди, вырвав кусок размером с кофейную чашку.
Из отверстия еще сочилась кровь, но уже медленно, как мед. Брюс
передвинулся к мальчику. Он чувствовал себя, как во сне.
- Нет, это неправда, - сказал он громче, пытаясь при помощи слов
выйти из состояния транса. В мальчика попали три пули. Одна из них
перебила ему руку в предплечье: из отверстия торчала розовая кровь. Две
других практически разрубили тело пополам. Это пришло откуда-то издалека,
как приближающийся шум поезда в тоннеле. Брюс чувствовал, как его трясет.
Он закрыл глаза. Мир окрасился кроваво-красным цветом.
"Остановись, - раздался в голове слабенький голос, - побори себя,
побори себя, как раньше". Медленно шум в голове стал ослабевать,
превратился в шепот и исчез. Он снова стал холоден, открыл глаза, поднялся
и подошел к Хендри и жандармам.
- Капрал, - обратился Брюс к одному из них и был удивлен своим
спокойным голосом.
- Капрал, идите к поезду и пригласите сюда лейтенанта Хейга и
сержанта Раффараро.
Жандарм ушел, а Брюс таким же спокойным голосом обратился к Хендри.
- Я сказал тебе отпустить их.
- Чтобы они прибежали домой и навели на нас всю стаю? - Хендри уже
оправился и вел себя вызывающе.
- Поэтому ты зверски убил их?
- Зверски? Ты что, Брюс, рехнулся? Это же балуба. Дикари и людоеды!
Что с тобой? Это же война! - заорал Хендри, а потом произнес более
спокойным голосом. - Забудь об этом. Я сделал необходимую вещь. Что значит
два балуба, когда каждый день умирают тысячи. Забудем об этом.
Брюс не ответил, он закурил и стал ждать прихода остальных.
- Ну как, Брюс? - настаивал Хендри. - Ты согласен все забыть?
- Наоборот, Хендри. Я клянусь и призываю Бога в свидетели, - Брюс не
смотрел на Хендри. Он боялся, что не сможет сдержать себя и убьет его. -
Вот мое обещание: ты будешь повешен за это, не расстрелян, а повешен на
хорошей пеньковой веревке. Я послал за Хейгом и Раффараро, так что
свидетелей будет достаточно. Как только мы возвращаемся в Элизабетвилль, я
сдаю тебя властям.
- Ты шутишь!
- Никогда еще в жизни я не говорил так серьезно.
- Господи, Брюс!..
Затем подошли Хейг и Раффи; сначала они бежали, затем в
нерешительности остановились, переводя взгляд от Брюса на маленькие тела
на дороге.
- Что случилось? - спросил Майк.
- Хендри застрелил их.
- Зачем?
- Только он сам знает.
- Ты имеешь в виду, что он просто взял и убил их, просто пристрелил?
- Да.
- Мой Бог, - произнес Майк глухим голосом. - Мой Бог.
- Подойди и посмотри на них, Хейг. Я хочу, чтобы ты все как можно
лучше запомнил.
Хейг пошел к детям.
- Раффи, ты тоже. Будешь свидетелем на суде.
Вместе они подошли к месту, где лежали маленькие тела, и опустили
глаза. Хендри нервно переступил с ноги на ногу. Он никак не мог вставить
магазин в винтовку, словно разучился это делать.
- Черт подери, - пробормотал он. - Что все так всполошились? Из-за
пары грязных балуба.
Майк Хейг медленно отвернулся. Его лицо приобрело желтоватый оттенок,
только на щеках и носу красные пятна лопнувших под кожей сосудов. Губы
задрожали. Он, тяжело дыша, пошел к Хендри, стаскивая с плеча винтовку.
- Хейг! - крикнул Брюс.
- На этот раз, мразь, уж на этот раз...
- Остановись, старик, - предупредил его Хендри, судорожно пытаясь
справиться с винтовочным магазином. Хейг опустил кончик штыка на уровень
живота Хендри.
- Хейг! - закричал Брюс. Хейг, с небывалой для человека его возраста
скоростью, бросился вперед, нацелившись штыком в живот Хендри и крича
что-то бессвязное.
- Ну, давай! - Хендри шагнул навстречу. Он отбил штык прикладом
винтовки, и они сшиблись грудь в грудь. Хендри выронил винтовку и, обеими
руками схватив Хейга за шею, стал запрокидывать назад его голову.
- Майк! Осторожно! Он будет бить головой. - Брюс угадал намерение
Хендри, но предупреждение прозвучало слишком поздно. Голова Хендри резко
качнулась вперед. Майк вскрикнул от удара края каски Хендри в переносицу.
Винтовка выскользнула из его рук и упала на дорогу. Он закрыл лицо
ладонями. Из-под пальцев показалась кровь. Голова Хендри дернулась еще
раз. Край каски снова вонзился в лицо и пальцы Хейга.
- Коленом его ударь, Майк! - Брюс попытался вмешаться в схватку. Они,
покачиваясь перемещались по кругу. Ноги Хендри были широко расставлены. Он
отвел голову назад для очередного удара, но в этот момент в его
промежность воткнулось колено Майка. С широко открытым в беззвучном крике
ртом, Хендри согнулся пополам и упал на дорогу, держась руками за низ
живота. Майк с окровавленным лицом дрожащими руками попытался расстегнуть
кобуру.
- Я убью тебя, свинья.
Он вытащил из кобуры короткоствольный вороненый пистолет. Брюс зашел
ему за спину и сжал пальцами нервные окончания над локтем. Пальцы Майка
разжались, пистолет повис на ремне на уровне колена.
- Раффи, останови его!
Хендри шарил по дороге в поисках винтовки.
- Есть, босс, - огромная нога Раффи припечатала винтовку к дороге.
- Пистолет его забери, - приказал Брюс.
- Есть, босс! - Раффи склонился над извивающейся фигурой, быстро
расстегнул кобуру. Пристяжной ремень лопнул, как ниточка. Брюс держал
Хейга сзади, Хендри скрючился у ног Раффи. Несколько секунд тишину
прерывали только звуки дыхания.
- Брюс, со мной все в порядке. Отпусти меня.
- Ты уверен? Мне не хочется в тебя стрелять.
- Уверен.
- Если ты начнешь все это снова, я буду вынужден застрелить тебя. Ты
понимаешь?
- Понимаю. Просто потерял на мгновенье рассудок.
- Это точно, - согласился Брюс и отпустил его. Они подошли к стоящему
на коленях Хендри.
- Если ты или Хейг снова начнете это, будете иметь дело со мной,
слышишь меня?
Хендри поднял голову, его маленькие глазки были зажмурены от боли.
- Ты слышишь меня? - повторил Брюс. Хендри кивнул.
- Хорошо! С этого момента ты, Хендри, находишься под открытым
арестом. У меня нет людей для твоей охраны, если хочешь - можешь убегать.
Местные жители так обрадуются, что устроят в твою честь специальный
банкет.


Уровень зверства специально преуменьшен, чтобы не шокировать, говорите?

А вот еще:

- Ты должен был дать мне убить его, - продолжил Майк. - Человек,
который может хладнокровно застрелить двух маленьких детей, а потом со
смехом говорить об этом!... - Майк не стал договаривать, только сжал
кулаки на коленях.
- Это не твое дело. Кто ты такой? Один из мстящих ангелов?
- Не мое дело, говоришь? - Майк резко повернулся к Брюсу. - Что ты за
человек?
- Что я за человек? Я могу ответить тебе, Хейг. Я человек, который не
лезет в чужие дела, который не мешает другим людям делать, что им
заблагорассудится. Но я готов принять разумные меры, предотвращающие
нарушение другими людьми разумных законов. Хендри совершил убийство, и, по
возвращению в Элизабетвилль, я доведу это до сведения властей. Вот только
бегать со знаменами и орать выдержки из Библии с пеной у рта я не буду.
- Это все?
- Все.
- Тебе совсем не жалко этих детей.
- Жалко. Но жалость не воскрешает. Таким образом я выключаю жалость -
им она уже не нужна.
- Ты не чувствуешь гнев, отвращение или ужас по отношению к Хендри?
- Боюсь вспотеть, если эмоции возьмут верх.
- Таким образом, ты относишься к такому воплощению зла, как Хендри, с
безразличной терпимостью.
- О, господи! - взорвался Брюс. - Что я, черт возьми, по-твоему
должен делать?
- Я хочу, чтобы ты перестал играть мертвеца. Я хочу, чтобы ты мог
распознавать зло и уничтожать его, - Майк тоже начинал терять терпение.
- Замечательно! Ты не знаешь, где я могу приобрести поношенный костюм
крестоносца и белого коня? Затем, в одиночку я поскачу на войну с
жестокостью и невежеством, похотью и алчностью, ненавистью и нищетой...
- Я совсем не это имел в виду, - попытался прервать его Майк. Но Брюс
с раскрасневшимся лицом продолжал. - Ты хочешь, чтобы я уничтожал зло. Ты,
старый дурак, разве не знаешь, что у него сто голов, а на месте одной
отрубленной вырастает сто новых? Ты не знаешь, что зло в тебе самом, и
чтобы уничтожить его, ты вынужден будешь уничтожить себя?
- Ты трус, Карри! Обжегшись один раз, ты убежал и построил себе
асбестовый дом.
- Я не люблю, когда меня называют трусом, Хейг. Попридержи язык.
- Извини, Брюс, я просто хотел научить тебя...
- Большое спасибо, - усмехнулся Брюс. - Ты будешь меня учить? Большое
спасибо! Только чему, Хейг? Чему ты можешь меня научить? "Как достичь
успеха и счастья"? Лекцию читает вечно смеющийся Майк Хейг, дослужившийся
до звания лейтенанта в черной армии Катанги. Как тебе? Или тебе больше
нравиться такое: "Применение алкоголя в исследованиях духовности".
- Хорошо, Брюс. Перестань. Я тоже замолчу.
Брюс понял, как сильно он обидел Майка. Он пожалел об этом, пожалел,
что произнес эти слова. Но с этим уже ничего нельзя было поделать. Майк,
казалось, постарел еще больше за последние секунды. Он выглядел очень
усталым, морщины под глазами стали глубже, исчез блеск в глазах. Он
невесело засмеялся.
- Действительно смешно, если подумать.
- Я нанес нечестный удар, - произнес Брюс. - Наверное нужно было
разрешить тебе пристрелить Хендри. Расход боеприпасов конечно, но уж очень
сильно тебе хотелось.


- Значит убил, да?
- Наповал, черт возьми, просто наповал.
- Ты его видишь?
- Нет, он где-то там в кустах.
- Не хочешь сходить поискать? Может быть его уши заполучишь.
Уши - это самый хороший трофей, который можно получить от человека.
Не такой, конечно, почетный, как шкура льва, или рога крупного буйвола, но
лучше, чем скальп. Кучерявый африканский скальп очень трудно снимается и
еще труднее выделывается. Его необходимо просолить, вывернуть и высушить
натянутым на каску. Но даже в этом случае от запаха не избавиться. С ушами
значительно проще и поэтому Хендри стал очень жадным коллекционером. Он не
был единственным в армии Катанги, это было весьма распространенное
занятие.
- Да, я хочу их, - Хендри отомкнул от винтовки штык. - Я быстро.
- Брюс, ты не можешь разрешить идти туда даже ему, - запротестовал
Хейг.
- Почему нет? Он заслужил - так старался.
- Всего одна минута, - Хендри пальцем провел по лезвию, проверяя
заточку. "О, господи, - подумал Брюс, - он действительно собирается в эти
заросли из-за пары ушей. Он не храбрец, просто у него абсолютно нет
воображения".


Резюме. Уилбур Смит - замечательный писатель. Я буду читать еще и еще. Но мне интересно - где Сергей раздобыл специальный светофильтр, через который читал "Наемника"?

Comments

это правда

[anfica.livejournal.com]

у меня есть родственник в Амрике, был в молодости наемником - он был известен тем что у него была самая лучшая коллекция ушей

[tiomkin.livejournal.com]

Этот фильтр мне подарил один приятель, в Англии живет с 1980 года. До этого жил южнее.
Оля я Смита читал всего. Плюс опять же по меркам у меня источников столько, что все библиотеки России будут рыдать.

Но - получается, что ты видишь в первую очередь отрицательного белого. А я - зверства черных. Каждый видит то что ему ближе.

И - таки-да, "сначала порядок, потом закон". Навели порядок - можно и законы востанавливать.

Хорошо сказано

[morreth.livejournal.com]

Тебе ближе зверства черных.

Мне, извини - страдания _людей_.

А порядок - он бывает и скверный. Я уж не спрашиваю, как это логически возможно - порядок без закона. Ну как.

Смит рисует совершенно нормального офицера, Брюса Карри. Который отлично справляется с поставленной задачей, при том ни разу не забывая, что он человек, более того - в ходе этой операции Брюс не теряет человечность, а возвращает себе ту ее часть, которая была утрачена. Это самая высокая в романе нота: война - это ад, но ты можешь превратить ее в Чистилище и выйти оттуда лучше, чем был - как это стало с тремя из четырех наемников. Все зависит от того, какой выбор ты каждый раз будешь делать. Заметь: Брюс никогда не делает ничего такого, что могло бы ухудшить ситуацию. Он что, великий стратег и предвидит все дальнейшее? Нет - он всего лишь выбирает каждый раз наиболее гуманное решение.

Возврящаясь к Jeunesse

[tiomkin.livejournal.com]

Согласно Женевским конвенциям 1949 года повстанцы могут быть признаны 'воюющей стороной', когда они:
Имеют свою организацию;
Имеют во главе ответственные за их поведение органы;
Установили свою власть на части территории;
Соблюдают в своих действиях 'законы и обычаи войны'.

За партизанами, согласно Женевским конвенциям 1949 года, признается статус комбатанта, если они имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных, имеют отличительный знак, открыто носят оружие, соблюдают в ходе боевых действий законы и обычаи воины.

Всего это у Jeunesse не было. Это были обыкновенные бандиты.

Вечный спор Жеглова и Шарапова, в общем...

Re: Возврящаясь к Jeunesse

[morreth.livejournal.com]

***Всего это у Jeunesse не было. Это были обыкновенные бандиты***

В таком случае они подпадают под параграфы о несовершеннолетних бандитах.
Ну не надо выдавать эксцесс и срыв, какон описан у Харди - за естественный для военного образ действий.

***Вечный спор Жеглова и Шарапова, в общем...***

И заметь - вдвоем они прекрасная команда. То, что Жеглов вышел на "Черную кошку" через браслет, заслуга исключительно Шарапова, не поверившего в виновность подозреваемого и продавившего Жеглова раскручивать линию, которую сам Жеглов считал неперспективной.

Re: Возврящаясь к Jeunesse

[tiomkin.livejournal.com]

Я вот в 1960 не припомню международных законов о несовершеннолетних бандитах. Да и в Конго тогда с законам обстоял полный отвал.

Но в принципе да, эксцесс, договорились.