![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Я обещала написать статью об отношении христианства к телу, телесности, сексуальности, теме телесного «низа» и юмору на эту тему. Пообещав, я подумала горестно – где я возьму на это время, если по случаю праздников мне нужно входить в ночь и днем отсыпаться, после чего выходить уже в день – но тут Бог показал, какой Он не фраер. Я крупно простыла. Три недели я выскакивала на склад в одной футболочке, в субботу решила по случаю «ниже нуля» надеть курточку (нам выдаются такие толстые форменный «хуфайки»), и на тебе – простыла. В итоге есть время, есть вдохновение и есть тема. Потому что тело заявляет о себе вовсю. Трудно воображать себя духом чистым и свободным, если бронхи то и дело извергают густую слизь, а в носоглотке словно ёж поселился.
Итак, начнем с фразы, на которую я наткнулась:
«Корень («нижепоясного юмора» - О. Ч.) - в христианстве, где идеальные ангелы, как известно, не какают, зато черти поселяются в прямой кишке (не шутка, сама три дня назад вычитала в одной статье к семинару). В Израиле такого быть не может, т.к. иудаизм не отделяет "душу" от "тела" так, как христианство, поэтому еврей смеется над другими вещами».
Что в ней неправильно? Да все.
То есть, она справедлива «с точностью до наоборот» - викторианская чопорность мало общего имеет с христианским благочестием, и вообще, если кто часом не заметил, христианство – ЕДИНСТВЕННАЯ религия мира, которая учит, что Бог воплотился, прожил человеческую жизнь и принял человеческую смерть. Это учение апостол Павел охарактеризовал как «эллинам соблазн, иудеям – безумие». Шутки «ниже пояса» свойственны абсолютно всем народам мира, в том числе и тем, которые с христианством знакомы шапочно или незнакомы вообще. И «разделение души и тела» в иудаизме гораздо больше, нежели в христианстве – иудаизм не считает конкретную душу и конкретное тело неразрывно связанными между собой и образующими единую личность, допускает метемпсихоз.
Дело не в том, что «идеальные ангелы не какают» - человеческим идеалом в христианстве выступает Иисус Христос, «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр.2:16). Человек от сотворения – плотское создание, и бесплотное существо не может быть человеческим идеалом.
Дело в том, что с нашей плотью не все в порядке, и от сознания этого никуда не деться. Для этого не обязательно быть христианином и даже верующим: достаточно простого здравомыслия, чтобы найти отношение к плоти нездравым. Сам спор о том, естественно или неестественно стыдиться плотских проявлений был бы невозможен, не будь в человеческой природе заложено это странное, противоприродное свойство – стыдиться. Нет человеческой культуры, свободной от стыда полностью. Благородные дикари, живущие в единении с природой, канули в Лету с эпохой Просвещения – этнография открыла нам народы, живущие в непрерывной борьбе с природой и страхе перед ней. Табу – предтеча цивилизации. Запрет появляется раньше, чем миф, его обосновывающий и тем более раньше, чем рационализация мифа. Можно предположить, например, что во время акта дефекации и полового акта человек особенно беззащитен, и потому-де испокон возник обычай прятаться во время «этого», а уж потом на рациональное основание намотали кучу иррациональных запретов. Но как тогда объяснить, что запах собственных фекалий нам резко неприятен, «дерьмо» - ругательство, а сказать про какой-то напиток «моча» - ни в коем случае не похвала? Мы наслаждаемся, когда ветер дует со стороны розария и морщимся, когда он дует со стороны сортира не потому что с детства нам внушили, что вот тут цаца, а вон там – кака. Если бы некий воспитатель задался целью внушить обратное, он бы, я думаю, не преуспел. Предвижу возражения – в экстремальных ситуациях человек отбрасывает брезгливость: ниндзя прячется в выгребной яме, женщина зубами перегрызает пуповину, если нечем отрезать, проститутка берет в рот член партнера, голодный вымывает из чужих фекалий непереваренные куски и поедает... Согласна; но все эти случаи требуют либо специального волевого усилия по преодолению собственной брезгливости, либо специальных условий (голод, боль, усталость), заглушающих в человеке «души разумной», когда решающий голос остается за «душой животной», организмом as is.
Проблема непорядков с нашей плотью – это, в первую очередь, проблема контроля. Человек разумный, хомо сапиенс сапиенс, изобретает колесо, огонь, паровой и ракетный двигатель, пишет стихи, научные и теологические трактаты, строит города, вершит историю... но в ряде случаев решения за него принимает его тело. Самый дерзкий творческий порыв, самая интеллектуальная беседа, самая возвышенная молитва будут в конце концов прерваны давлением в мочевом пузыре или прямой кишке. Тело резко, грубо и недвусмысленно избавляет нас от иллюзии, будто мы господа хотя бы сами себе. Мне кажется, именно этого в глубине души каждый из нас и стыдится: нам хотелось бы, действительно хотелось бы быть полными господами своей жизни – но у каждого человека: гения, поэта, святого – бывают моменты, когда голове приказывает зад, и все ментальные усилия сосредоточены на том, чтобы «увидеть туалет и добежать до него» (с) Жванецкий.
Конфликт «души разумной» и «души животной» очень ясно выражен в русском языке переводом глагола «хотеть» в пассивный залог: «хочется». Я хочу работать – но мне хочется спать. Я хочу целоваться с любимым – но мне хочется кашлять и сморкаться. Я хочу продолжать разговор – но мне хочется в туалет. Эта воля как бы и моя – и одновременно посторонняя, она во мне – но вне меня-как-личности, это воля природы, временно, но решительно берущая надо мной верх. Это было бы трагично, когда бы не было смешно. Именно юмор в этих случаях спасает нас как от манихейской ненависти к телу, так и от языческого телопоклонничества, обретшего сейчас новую форму в моде на диеты, голодания, уринотерапию и прочую ерунду.
Кстати, одно из немногих звучащих как шутка речений Иисуса находится именно в регистре «юмора ниже пояса»: «Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете? еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? а исходящее из уст - из сердца исходит - сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления - это оскверняет человека; а есть неумытыми руками - не оскверняет человека» (Матф.15:16-21) Напоминаю, что речь изначально шла о страшно серьезном вопросе: ритуальном предписании омывать руки. Бесчисленные толкователи Торы из вопроса гигиены сделали вопрос ритуала, и Иисус, безо всякого пиетета относящийся к «бременам неудобоносимым», в конце концов объясняет непонятливому Петру: человек, который съел что-то ритуально нечистое, просто сходит и покакает, и на этом сложный вопрос о «чистой» и «нечистой» пище отпадет сам собой. А вот человек, который таскает в сердце зло и выблевывает его при первой же возможности, будет грязным, сколько он ни мойся.
To be...
Or not to be...
Continued.
Итак, начнем с фразы, на которую я наткнулась:
«Корень («нижепоясного юмора» - О. Ч.) - в христианстве, где идеальные ангелы, как известно, не какают, зато черти поселяются в прямой кишке (не шутка, сама три дня назад вычитала в одной статье к семинару). В Израиле такого быть не может, т.к. иудаизм не отделяет "душу" от "тела" так, как христианство, поэтому еврей смеется над другими вещами».
Что в ней неправильно? Да все.
То есть, она справедлива «с точностью до наоборот» - викторианская чопорность мало общего имеет с христианским благочестием, и вообще, если кто часом не заметил, христианство – ЕДИНСТВЕННАЯ религия мира, которая учит, что Бог воплотился, прожил человеческую жизнь и принял человеческую смерть. Это учение апостол Павел охарактеризовал как «эллинам соблазн, иудеям – безумие». Шутки «ниже пояса» свойственны абсолютно всем народам мира, в том числе и тем, которые с христианством знакомы шапочно или незнакомы вообще. И «разделение души и тела» в иудаизме гораздо больше, нежели в христианстве – иудаизм не считает конкретную душу и конкретное тело неразрывно связанными между собой и образующими единую личность, допускает метемпсихоз.
Дело не в том, что «идеальные ангелы не какают» - человеческим идеалом в христианстве выступает Иисус Христос, «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр.2:16). Человек от сотворения – плотское создание, и бесплотное существо не может быть человеческим идеалом.
Дело в том, что с нашей плотью не все в порядке, и от сознания этого никуда не деться. Для этого не обязательно быть христианином и даже верующим: достаточно простого здравомыслия, чтобы найти отношение к плоти нездравым. Сам спор о том, естественно или неестественно стыдиться плотских проявлений был бы невозможен, не будь в человеческой природе заложено это странное, противоприродное свойство – стыдиться. Нет человеческой культуры, свободной от стыда полностью. Благородные дикари, живущие в единении с природой, канули в Лету с эпохой Просвещения – этнография открыла нам народы, живущие в непрерывной борьбе с природой и страхе перед ней. Табу – предтеча цивилизации. Запрет появляется раньше, чем миф, его обосновывающий и тем более раньше, чем рационализация мифа. Можно предположить, например, что во время акта дефекации и полового акта человек особенно беззащитен, и потому-де испокон возник обычай прятаться во время «этого», а уж потом на рациональное основание намотали кучу иррациональных запретов. Но как тогда объяснить, что запах собственных фекалий нам резко неприятен, «дерьмо» - ругательство, а сказать про какой-то напиток «моча» - ни в коем случае не похвала? Мы наслаждаемся, когда ветер дует со стороны розария и морщимся, когда он дует со стороны сортира не потому что с детства нам внушили, что вот тут цаца, а вон там – кака. Если бы некий воспитатель задался целью внушить обратное, он бы, я думаю, не преуспел. Предвижу возражения – в экстремальных ситуациях человек отбрасывает брезгливость: ниндзя прячется в выгребной яме, женщина зубами перегрызает пуповину, если нечем отрезать, проститутка берет в рот член партнера, голодный вымывает из чужих фекалий непереваренные куски и поедает... Согласна; но все эти случаи требуют либо специального волевого усилия по преодолению собственной брезгливости, либо специальных условий (голод, боль, усталость), заглушающих в человеке «души разумной», когда решающий голос остается за «душой животной», организмом as is.
Проблема непорядков с нашей плотью – это, в первую очередь, проблема контроля. Человек разумный, хомо сапиенс сапиенс, изобретает колесо, огонь, паровой и ракетный двигатель, пишет стихи, научные и теологические трактаты, строит города, вершит историю... но в ряде случаев решения за него принимает его тело. Самый дерзкий творческий порыв, самая интеллектуальная беседа, самая возвышенная молитва будут в конце концов прерваны давлением в мочевом пузыре или прямой кишке. Тело резко, грубо и недвусмысленно избавляет нас от иллюзии, будто мы господа хотя бы сами себе. Мне кажется, именно этого в глубине души каждый из нас и стыдится: нам хотелось бы, действительно хотелось бы быть полными господами своей жизни – но у каждого человека: гения, поэта, святого – бывают моменты, когда голове приказывает зад, и все ментальные усилия сосредоточены на том, чтобы «увидеть туалет и добежать до него» (с) Жванецкий.
Конфликт «души разумной» и «души животной» очень ясно выражен в русском языке переводом глагола «хотеть» в пассивный залог: «хочется». Я хочу работать – но мне хочется спать. Я хочу целоваться с любимым – но мне хочется кашлять и сморкаться. Я хочу продолжать разговор – но мне хочется в туалет. Эта воля как бы и моя – и одновременно посторонняя, она во мне – но вне меня-как-личности, это воля природы, временно, но решительно берущая надо мной верх. Это было бы трагично, когда бы не было смешно. Именно юмор в этих случаях спасает нас как от манихейской ненависти к телу, так и от языческого телопоклонничества, обретшего сейчас новую форму в моде на диеты, голодания, уринотерапию и прочую ерунду.
Кстати, одно из немногих звучащих как шутка речений Иисуса находится именно в регистре «юмора ниже пояса»: «Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете? еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? а исходящее из уст - из сердца исходит - сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления - это оскверняет человека; а есть неумытыми руками - не оскверняет человека» (Матф.15:16-21) Напоминаю, что речь изначально шла о страшно серьезном вопросе: ритуальном предписании омывать руки. Бесчисленные толкователи Торы из вопроса гигиены сделали вопрос ритуала, и Иисус, безо всякого пиетета относящийся к «бременам неудобоносимым», в конце концов объясняет непонятливому Петру: человек, который съел что-то ритуально нечистое, просто сходит и покакает, и на этом сложный вопрос о «чистой» и «нечистой» пище отпадет сам собой. А вот человек, который таскает в сердце зло и выблевывает его при первой же возможности, будет грязным, сколько он ни мойся.
To be...
Or not to be...
Continued.
no subject
Кстати, на Матф.15:16-21 тоже недавно обратил внимание :)