![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Мятежный дом. Эпилог
Завтра выложу на сайте, а пока так.
- Ну все, - Хельга Риддерстрале развернулась и показала неприличный жест. – Картаго, поцелуй меня в зад.
Это было немного невежливо и немного неуместно – во-первых, Картаго осталась в шести переходах, во-вторых, с Тайроса Хельга пока не вылетела: предстояло еще миновать полосу контроля, а в-третьих, там, куда она «отсалютовала», выстроились обмененные вавилонские пленники, которые в ее лишениях на Картаго были никак не виноваты, поскольку все это время сами торчали в имперском плену.
- Извини, я не хотела быть грубой, - спохватилась женщина. Дик улыбнулся.
- И чем скорей ты сам свалишь оттуда, тем лучше. Нечего тебе делать на этой зачуханной планете, - Хельга поцеловала юношу в лоб и поспешила по коридору между двумя пропускными рамками. Навстречу ей зашагала девочка примерно Диковых лет, при взгляде на которую можно было и со списками не сверяться: Кордо. Алессия Кордо. Ее мать была из более приземистых и округлых Десайи, она уже ждала за спиной Дика.
Дик, строго говоря, не контролировал обмен пленными. Для этого он был слишком несовершеннолетним. Очень много бюрократических формальностей уперлось именно в это, и непропорционально много энергии пришлось тратить на подавление когнитивного диссонанса имперских чиновников: как это, по нашему закону парню еще положен опекун, а по их закону он размахивает регалией, при виде которой должны становиться во фрунт адмиралы и планет-маршалы?
Впрочем, по заключении мира Дик с удовольствием избавился от регалии, и сейчас был не более чем гражданским пилотом-стажером. А что его пропустили на площадку обмена пленными – так покажите картагоского офицера-гема, который бы его не пропустил.
Он был и не нужен здесь, в общем-то. Просто хотелось сделать Рокс приятное и встретить ее сестренку из плена.
- Убийца, - обронила девочка, проходя мимо него, и толкнула его рюкзаком.
Дик вздохнул. Имперский офицер, который вел учет обмена пленных, хмыкнул. Поставив последнюю отметку, он обменялся рукопожатиями с офицером-тэка от вавилонской стороны. Дик махнул на прощанье рукой имперским пленникам и улыбнулся снова, когда в ответ поднялись четыре десятка ладоней.
- Почему ты ничего не сказал этой писухе? – спросил Данг.
- А что я должен был ей сказать?
- Ну, например, если ты кого-то и в самом деле считаешь убийцей, докапываться до него – не лучшая идея.
- Я должен был зарычать на нее погромче, что ли?
- Да ну тебя. Погоди, я вот расскажу Рокс, она ей вставит.
- И Алессия тут же полюбит меня как миленькая.
- Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не требуешь к себе уважения. Хэнь хао, ты зарубил тайсё, нет, еще лучше – ты пощадил тайсё, это видела вся планета. На Картаго тебе не нужно требовать к себе уважения. Но они-то этого не видели. Они видят пацана ростом с тэка, и у этого пацана даже нет еще удостоверения личности… и твой офигенно старинный и крутой флорд дела не поменяет, потому что только один человек из ста понимает, какой он старинный и крутой.
- Ты к чему клонишь?
- К уважению, мужик! Эй, мы сейчас идем встречать Имперского инквизитора, и на тебя опять будут смотреть как на недоросля.
- Ты думаешь, я должен ей пригрозить флордом?
- Ей?
- Это женщина. Сестра-минервинка.
Они свернули в один из боковых проходов. Данг ориентировался на Тайросе значительно лучше, чем Дик. Он здесь вырос. Точнее, он здесь проводил все время, которое не проводил в полетах.
- Тебе ведь и ее не обязательно встречать. Она прекрасно знает, где стоит «Сабатон». Ты просто хочешь встретиться с этими твоими монахами.
- Допустим.
Куда бы ты ни шел на Тайросе, ты всегда попадал в доки. Штука была в том, чтобы найти нужный док, с учетом того, что строились эти доки по мере освоения и пробуравливания ледяного астероида без всякой системы, а нумеровались в порядке создания.
- Но это даже не твои монахи. Это совсем другой корабль. Женский.
- Они не монахи.
- Да Яма вас разберет с вашими тонкостями, кто монах, а кто нет. Не трахаются, мяса не едят и молятся все время – значит, монахи. А что тебе приснился твой бывший коммандер – ничего не значит.
- В Синдэне едят мясо. Кроме пятниц и постов.
Данг изобразил плевок.
Номер дока был 615. Дик положил ладонь на сенсор терминала.
- Стажер Суна и стажер-навигатор Данг просят встречи с кем-нибудь из экипажа. Мы пришли, чтобы сопроводить Имперского Инквизитора на борт «Сабатона»…
Створ дока открылся. Юноши вошли в переходное помещение, гравитация тут же упала до четверти обычной, и та поддерживалась за счет вращения Тайроса. Из «кишки» переходника вылетел сначала плотный вещевой мешок, а потом выбралась небольшая полуседая женщина в черном хабите минервинки и повязанных поверх туники синдэнских хакама.
Дик припал на колено, и Данг за ним, но поклон длился дольше, значительно дольше, чем требуют приличия – а потом Дик даже сел на пол. Женщина в хабите Синдэна, поднявшаяся вслед за инквизитором, удивленно смотрела на юношу – а тот смотрел на инквизитора снизу вверх.
- Да, - сказал он, вставая наконец. – Вот так я вас узнал. Сестра Елена.
- А я тебя узнала сразу. Ну, конечно, снимки – но «Кухулин у брода» произвел самое сильное впечатление. У вас необычайно талантливый премьер.
- Класс, - Данг прыснул. – Про вас с Огатой и так болтают, а теперь тебя голым видела вся Империя.
- Под одеждой все люди нагие, а если скульптор правдив, то стыдиться вам, молодой человек, нечего.
Данг хотел смутить монахиню. Инквизитора. Ага, сейчас.
- Я имела в виду это выражение сдержанного отвращения на лице, которое поймал скульптор. Вам ведь не нравится убивать.
- Не особо, - согласился Дик.
Уже четыре женщины поднялись из «кишки» за ее спиной, все вооруженные , с компактными вещмешками через плечо – конвой инквизитора.
- Изумительный флорд, - сестра Елена склонила голову, прищурившись. – Ох, это не флорд. Это настоящий орриу. Наследство Майлза Кристи?
- Если он будет таскать эту штуку так просто по улицам, его рано или поздно пристрелят ради нее, - влез Данг. – Я всегда ему говорил.
- «Всегда» - это два месяца, - уточнил Дик.
- Понятно, - сестра усмехнулась. – Ну что ж, я принимаю ваше приглашение совершить путешествие на «Сабатоне». По правде говоря, мне хотелось напроситься. У вас невероятно интересное наследство, Ричард. Или вы предпочитаете Райан?
- Как вам угодно, - Дик осторожно откашлялся, что-то в горле мешало. Обратился к начальнице конвоя. – Простите, сестра…
- Паула, - подсказала высокая чернокожая женщина.
- Сестра Паула, я хотел спросить… известно ли уже что-нибудь о десантном корабле «Ричард Львиное Сердце», пропавшем в секторе Фарны?
- Нет, - лицо сестры Паулы выразило неподдельное сожаление.
- Извините.
Всемером они вновь пересекли центральный сектор Тайроса – огромный рынок, биржу и информаторий, и вообще все сразу, - не через толпу, а по одной из служебных галерей, открытых для имперского инквизитора. Но кто-то узнал. Кто-то всегда все узнает.
Здоровенный купольный экран осветился изображением трех погребальных ракет, стартующих с плоскогорья. Потом из-под потолка раскатился голос джитара, многострунный перелив, от которого сердце Дика замирало каждый раз. Голос Бет пролился одновременно:
Словно птица, что на оклик отзовется – там, в груди
Затрепещет внезапно сердце, потревоженное мечтой.
Пусть печаль неисчислима, пусть беды неизбежны –
Неизбежна и наша встреча на последнем берегу.
- Они уже в третий раз это крутят, - Данг хмыкнул. – Неужели думают тебя достать?
- Пусть думают. Я никогда не устану это слушать.
Вновь и вновь мы сбиваемся с пути, но по-прежнему
Шагаем под синим небом, постигая синеву.
И конца дороге нет, и края нет, но я иду,
И полной горстью черпаю небесный свет.
- Что это за песня? – спросила сестра Елена.
- Очень, очень старая, - сказал Дик. – Из тех времен, еще до Эбера. Нашлась в архивах семьи Фиоре. Называется она… Трудно так просто перевести… «Всегда и много раз», наверное. «Сколько угодно раз»…
И однажды, в час прощанья, кода сердце замолчит,
Когда тело в безмолвии расточается в ничто –
Ты познаешь чудо жизни, познаешь чудо смерти –
Одинаковое для цветов, для ветров и городов…
Словно птица, что на оклик отзовется – там, в груди,
Будет снова и снова рождаться образ той мечты.
И уста, что прежде горестно печалям счет вели,
Приоткроются для песни – еле слышной, но живой…
- Я не понимаю нихонго, - с неподдельным сожалением сказала сестра Елена.
- Я переведу, - пообещал Дик.
- Он вас еще достанет этой песней, - подбодрил Данг. – Всегда и сколько угодно раз. Уже я нихонго начал понимать, цао ни ма…
Дик пихнул его локтем и поднес у губам сантор-браслет.
- Сабатон, открывай док, мы пришли.
- Какой у вас интересный сантор-браслет, - сестра Елена прищурилась. – Даже целый наруч. Индивидуальный заказ?
- Да. Потом расскажу. Я вам много чего расскажу. У меня полно всякого… наследства.
- Надеюсь, - многозначительно сказала сестра.
Они вошли в док, «Сабатон» закрыл за ними створ и открыл шлюз. Это была уже не «кишка» перехода: внешняя оболочка «Сабатона» сформировала полноценный переходной коридор.
- Прошу представить мне новых гостей, - сказал корабль.
- У него полноценный искусственный интеллект? – прищурилась сестра Елена.
- Минус вторая степень, - возразил корабль. Дик пожал плечами на вопросительный взгляд инквизитора.
- Можете попробовать его разоблачить, - сказал он. – У меня не получилось.
Сестра Паула нахмурилась, но ничего не сказала и приложила руку к сантор-панели, выросшей прямо из стены.
- Ты что, уже успел обрасти новой ракушкой? – поинтересовался Данг, притопывая по покрытию перехода.
- Так точно. Вкрапления конкрементов из ледяной массы, предоставленной для водозабора, оказались отличным материалом.
- Ян? – окликнул Дик ведущего пилота.
- Уже в рубке, - отозвался Шастар. – Все в сборе.
- Да! Сабатон, закрывай шлюз, отчаливаем.
Переход за его спиной немедленно схлопнулся. Дик вздохнул. От этого дьявольского корабля у него каждый раз мурашки по коже бежали. Но инициировать другого пилота и свалить все на него казалось юноше позорной трусостью.
- Куда идем, капитан? – осведомился корабль.
- Домой, - Дик снова вздохнул. – Теперь – домой.
- Ну все, - Хельга Риддерстрале развернулась и показала неприличный жест. – Картаго, поцелуй меня в зад.
Это было немного невежливо и немного неуместно – во-первых, Картаго осталась в шести переходах, во-вторых, с Тайроса Хельга пока не вылетела: предстояло еще миновать полосу контроля, а в-третьих, там, куда она «отсалютовала», выстроились обмененные вавилонские пленники, которые в ее лишениях на Картаго были никак не виноваты, поскольку все это время сами торчали в имперском плену.
- Извини, я не хотела быть грубой, - спохватилась женщина. Дик улыбнулся.
- И чем скорей ты сам свалишь оттуда, тем лучше. Нечего тебе делать на этой зачуханной планете, - Хельга поцеловала юношу в лоб и поспешила по коридору между двумя пропускными рамками. Навстречу ей зашагала девочка примерно Диковых лет, при взгляде на которую можно было и со списками не сверяться: Кордо. Алессия Кордо. Ее мать была из более приземистых и округлых Десайи, она уже ждала за спиной Дика.
Дик, строго говоря, не контролировал обмен пленными. Для этого он был слишком несовершеннолетним. Очень много бюрократических формальностей уперлось именно в это, и непропорционально много энергии пришлось тратить на подавление когнитивного диссонанса имперских чиновников: как это, по нашему закону парню еще положен опекун, а по их закону он размахивает регалией, при виде которой должны становиться во фрунт адмиралы и планет-маршалы?
Впрочем, по заключении мира Дик с удовольствием избавился от регалии, и сейчас был не более чем гражданским пилотом-стажером. А что его пропустили на площадку обмена пленными – так покажите картагоского офицера-гема, который бы его не пропустил.
Он был и не нужен здесь, в общем-то. Просто хотелось сделать Рокс приятное и встретить ее сестренку из плена.
- Убийца, - обронила девочка, проходя мимо него, и толкнула его рюкзаком.
Дик вздохнул. Имперский офицер, который вел учет обмена пленных, хмыкнул. Поставив последнюю отметку, он обменялся рукопожатиями с офицером-тэка от вавилонской стороны. Дик махнул на прощанье рукой имперским пленникам и улыбнулся снова, когда в ответ поднялись четыре десятка ладоней.
- Почему ты ничего не сказал этой писухе? – спросил Данг.
- А что я должен был ей сказать?
- Ну, например, если ты кого-то и в самом деле считаешь убийцей, докапываться до него – не лучшая идея.
- Я должен был зарычать на нее погромче, что ли?
- Да ну тебя. Погоди, я вот расскажу Рокс, она ей вставит.
- И Алессия тут же полюбит меня как миленькая.
- Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не требуешь к себе уважения. Хэнь хао, ты зарубил тайсё, нет, еще лучше – ты пощадил тайсё, это видела вся планета. На Картаго тебе не нужно требовать к себе уважения. Но они-то этого не видели. Они видят пацана ростом с тэка, и у этого пацана даже нет еще удостоверения личности… и твой офигенно старинный и крутой флорд дела не поменяет, потому что только один человек из ста понимает, какой он старинный и крутой.
- Ты к чему клонишь?
- К уважению, мужик! Эй, мы сейчас идем встречать Имперского инквизитора, и на тебя опять будут смотреть как на недоросля.
- Ты думаешь, я должен ей пригрозить флордом?
- Ей?
- Это женщина. Сестра-минервинка.
Они свернули в один из боковых проходов. Данг ориентировался на Тайросе значительно лучше, чем Дик. Он здесь вырос. Точнее, он здесь проводил все время, которое не проводил в полетах.
- Тебе ведь и ее не обязательно встречать. Она прекрасно знает, где стоит «Сабатон». Ты просто хочешь встретиться с этими твоими монахами.
- Допустим.
Куда бы ты ни шел на Тайросе, ты всегда попадал в доки. Штука была в том, чтобы найти нужный док, с учетом того, что строились эти доки по мере освоения и пробуравливания ледяного астероида без всякой системы, а нумеровались в порядке создания.
- Но это даже не твои монахи. Это совсем другой корабль. Женский.
- Они не монахи.
- Да Яма вас разберет с вашими тонкостями, кто монах, а кто нет. Не трахаются, мяса не едят и молятся все время – значит, монахи. А что тебе приснился твой бывший коммандер – ничего не значит.
- В Синдэне едят мясо. Кроме пятниц и постов.
Данг изобразил плевок.
Номер дока был 615. Дик положил ладонь на сенсор терминала.
- Стажер Суна и стажер-навигатор Данг просят встречи с кем-нибудь из экипажа. Мы пришли, чтобы сопроводить Имперского Инквизитора на борт «Сабатона»…
Створ дока открылся. Юноши вошли в переходное помещение, гравитация тут же упала до четверти обычной, и та поддерживалась за счет вращения Тайроса. Из «кишки» переходника вылетел сначала плотный вещевой мешок, а потом выбралась небольшая полуседая женщина в черном хабите минервинки и повязанных поверх туники синдэнских хакама.
Дик припал на колено, и Данг за ним, но поклон длился дольше, значительно дольше, чем требуют приличия – а потом Дик даже сел на пол. Женщина в хабите Синдэна, поднявшаяся вслед за инквизитором, удивленно смотрела на юношу – а тот смотрел на инквизитора снизу вверх.
- Да, - сказал он, вставая наконец. – Вот так я вас узнал. Сестра Елена.
- А я тебя узнала сразу. Ну, конечно, снимки – но «Кухулин у брода» произвел самое сильное впечатление. У вас необычайно талантливый премьер.
- Класс, - Данг прыснул. – Про вас с Огатой и так болтают, а теперь тебя голым видела вся Империя.
- Под одеждой все люди нагие, а если скульптор правдив, то стыдиться вам, молодой человек, нечего.
Данг хотел смутить монахиню. Инквизитора. Ага, сейчас.
- Я имела в виду это выражение сдержанного отвращения на лице, которое поймал скульптор. Вам ведь не нравится убивать.
- Не особо, - согласился Дик.
Уже четыре женщины поднялись из «кишки» за ее спиной, все вооруженные , с компактными вещмешками через плечо – конвой инквизитора.
- Изумительный флорд, - сестра Елена склонила голову, прищурившись. – Ох, это не флорд. Это настоящий орриу. Наследство Майлза Кристи?
- Если он будет таскать эту штуку так просто по улицам, его рано или поздно пристрелят ради нее, - влез Данг. – Я всегда ему говорил.
- «Всегда» - это два месяца, - уточнил Дик.
- Понятно, - сестра усмехнулась. – Ну что ж, я принимаю ваше приглашение совершить путешествие на «Сабатоне». По правде говоря, мне хотелось напроситься. У вас невероятно интересное наследство, Ричард. Или вы предпочитаете Райан?
- Как вам угодно, - Дик осторожно откашлялся, что-то в горле мешало. Обратился к начальнице конвоя. – Простите, сестра…
- Паула, - подсказала высокая чернокожая женщина.
- Сестра Паула, я хотел спросить… известно ли уже что-нибудь о десантном корабле «Ричард Львиное Сердце», пропавшем в секторе Фарны?
- Нет, - лицо сестры Паулы выразило неподдельное сожаление.
- Извините.
Всемером они вновь пересекли центральный сектор Тайроса – огромный рынок, биржу и информаторий, и вообще все сразу, - не через толпу, а по одной из служебных галерей, открытых для имперского инквизитора. Но кто-то узнал. Кто-то всегда все узнает.
Здоровенный купольный экран осветился изображением трех погребальных ракет, стартующих с плоскогорья. Потом из-под потолка раскатился голос джитара, многострунный перелив, от которого сердце Дика замирало каждый раз. Голос Бет пролился одновременно:
Словно птица, что на оклик отзовется – там, в груди
Затрепещет внезапно сердце, потревоженное мечтой.
Пусть печаль неисчислима, пусть беды неизбежны –
Неизбежна и наша встреча на последнем берегу.
- Они уже в третий раз это крутят, - Данг хмыкнул. – Неужели думают тебя достать?
- Пусть думают. Я никогда не устану это слушать.
Вновь и вновь мы сбиваемся с пути, но по-прежнему
Шагаем под синим небом, постигая синеву.
И конца дороге нет, и края нет, но я иду,
И полной горстью черпаю небесный свет.
- Что это за песня? – спросила сестра Елена.
- Очень, очень старая, - сказал Дик. – Из тех времен, еще до Эбера. Нашлась в архивах семьи Фиоре. Называется она… Трудно так просто перевести… «Всегда и много раз», наверное. «Сколько угодно раз»…
И однажды, в час прощанья, кода сердце замолчит,
Когда тело в безмолвии расточается в ничто –
Ты познаешь чудо жизни, познаешь чудо смерти –
Одинаковое для цветов, для ветров и городов…
Словно птица, что на оклик отзовется – там, в груди,
Будет снова и снова рождаться образ той мечты.
И уста, что прежде горестно печалям счет вели,
Приоткроются для песни – еле слышной, но живой…
- Я не понимаю нихонго, - с неподдельным сожалением сказала сестра Елена.
- Я переведу, - пообещал Дик.
- Он вас еще достанет этой песней, - подбодрил Данг. – Всегда и сколько угодно раз. Уже я нихонго начал понимать, цао ни ма…
Дик пихнул его локтем и поднес у губам сантор-браслет.
- Сабатон, открывай док, мы пришли.
- Какой у вас интересный сантор-браслет, - сестра Елена прищурилась. – Даже целый наруч. Индивидуальный заказ?
- Да. Потом расскажу. Я вам много чего расскажу. У меня полно всякого… наследства.
- Надеюсь, - многозначительно сказала сестра.
Они вошли в док, «Сабатон» закрыл за ними створ и открыл шлюз. Это была уже не «кишка» перехода: внешняя оболочка «Сабатона» сформировала полноценный переходной коридор.
- Прошу представить мне новых гостей, - сказал корабль.
- У него полноценный искусственный интеллект? – прищурилась сестра Елена.
- Минус вторая степень, - возразил корабль. Дик пожал плечами на вопросительный взгляд инквизитора.
- Можете попробовать его разоблачить, - сказал он. – У меня не получилось.
Сестра Паула нахмурилась, но ничего не сказала и приложила руку к сантор-панели, выросшей прямо из стены.
- Ты что, уже успел обрасти новой ракушкой? – поинтересовался Данг, притопывая по покрытию перехода.
- Так точно. Вкрапления конкрементов из ледяной массы, предоставленной для водозабора, оказались отличным материалом.
- Ян? – окликнул Дик ведущего пилота.
- Уже в рубке, - отозвался Шастар. – Все в сборе.
- Да! Сабатон, закрывай шлюз, отчаливаем.
Переход за его спиной немедленно схлопнулся. Дик вздохнул. От этого дьявольского корабля у него каждый раз мурашки по коже бежали. Но инициировать другого пилота и свалить все на него казалось юноше позорной трусостью.
- Куда идем, капитан? – осведомился корабль.
- Домой, - Дик снова вздохнул. – Теперь – домой.
no subject