Мне одной кажется, что это пиздец?

[morreth]

То есть, я знаю, что не одной, но все-таки:

Если же мы выберем их смерть – это, при всей своей утробной чудовищности, после которой тяжко жить, только и способно сделать нас свободным народом. Нас, вставших перед этой бездной, это заставит работать как проклятых, чтобы не в Америке, а в России были те лекарства, которые могут спасти больных детей. Это упразднит детские дома за ненадобностью, потому что тогда у нас не будет ничейных сирот, тогда нам и в кошмарном сне не придет в голову, что их можно бросить на произвол судьбы.

Это ведь архетипический вопрос – и поэтому он должен прозвучать внятно и громко. И ответ должен быть таким же. А еще это античность – но вместе с тем и вполне модерновый «Тарас Бульба». Как ответил бы римлянин о своем ребенке, который вырастет карфагенянином? Как ответил бы грек о своих детях, будущих персидских солдатах? А что подумал бы казак про сына, угнанного турками или превратившегося в поляка? Еще вспоминается почему-то «Апокалипсис сегодня» – ну там, где Курц рассказывает про отрубленные детские руки и волю непобедимого народа. Видите, ответ-то наш предрешен и культурой, и историей.

То есть, человек может написать такое - и не бояться, что завтра проснется неприкасаемым. Пиздец, а?

Comments

[morreth.livejournal.com]

Отаке-то було лихо

По всій Україні,

Гірше пекла, а за віщо,

За що люди гинуть?

Того ж батька, такі ж діти.

Жить би та брататься.

Ні, не вміли, не хотіли,

Треба роз’єднаться,

Треба крові брата, крові,

Бо заздро, що в брата

Є в коморі і на дворі

І весело в хаті.

Уб’єм брата, спалим хату —

Сказали і сталось.

Все б, здається... ні, на кару

Сироти остались;

В сльозах росли, та й виросли,

Замучені руки

Розв’язались; і кров за кров,

І муки за муки.

[geneus.livejournal.com]

Я воспринял это как наезд на поляков, а гайдамаки и есть "сироты", которые в своих действиях оправданы (кровь за кровь).
Не так?