Воспоминание
Навеяно последними постингами Тёмкина.
***
Когда эта девочка была еще жива, она завела себе альбом и наклеивала
туда из "Пресвитерианской газеты" объявления о похоронах, заметки о нес-
частных случаях и долготерпеливых страдальцах и сама сочиняла про них
стихи. Стихи были очень хорошие. Вот что она написала про одного мальчи-
ка по имени Стивен Даулинг Ботс, который упал в колодец и утонул:
ОДА НА КОНЧИНУ
СТИВЕНА ДАУЛИНГА БОТСА
Хворал ли юный Стивен,
И умер ли он от хвори?
И рыдали ль друзья и родные,
Не помня себя от горя?
О нет! Судьба послала
Родным иное горе,
И хоть они рыдали,
Но умер он не от хвори.
Не свинкой его раздуло,
И сыпью не корь покрыла -
Нет, вовсе не корь и не свинка
Беднягу Ботса сгубила;
Несчастною любовью
Не был наш Боте сражен;
Объевшись сырой морковью,
От колик не умер он.
К судьбе несчастного Ботса
Склоните печальный слух:
Свалившись на дно колодка,
К небесам воспарил его дух.
Достали его, откачали,
Но уже поздно было:
Туда, где нет печали,
Душа его воспарила.
Если Эммелина Грэнджерфорд умела писать такие стихи, когда ей не было
еще четырнадцати лет, то что бы могло из нее получиться со временем! Бак
говорил, что сочинять стихи для нее было плевое дело. Она даже ни на ми-
нуту не задумывалась. Бывало, придумает одну строчку, а если не может
подобрать к ней рифму, то зачеркнет, напишет новую строчку и жарит
дальше. Она особенно не разбиралась и с удовольствием писала стихи о чем
угодно, лишь бы это было что-нибудь грустное. Стоило кому-нибудь уме-
реть, будь это мужчина, женщина или ребенок, покойник еще и остыть не
успеет, а она уж тут как тут со своими стихами. Она называла их "данью
покойному". Соседи говорили, что первым являлся доктор, потом Эммелина,
а потом уже гробовщик; один только раз гробовщик опередил Эммелину, и то
она задержалась из-за рифмы к фамилии покойного, а звали его Уистлер. От
этого удара она так и не могла оправиться, все чахла да чахла и прожила
после этого недолго. Бедняжка, сколько раз я заходил к ней в комнату! И
когда ее картинки расстраивали мне нервы и я начинал на нее сердиться,
то доставал ее старенький альбом и читал.
М. Твен, "Приключения Гекльберри Финна".
***
Когда эта девочка была еще жива, она завела себе альбом и наклеивала
туда из "Пресвитерианской газеты" объявления о похоронах, заметки о нес-
частных случаях и долготерпеливых страдальцах и сама сочиняла про них
стихи. Стихи были очень хорошие. Вот что она написала про одного мальчи-
ка по имени Стивен Даулинг Ботс, который упал в колодец и утонул:
ОДА НА КОНЧИНУ
СТИВЕНА ДАУЛИНГА БОТСА
Хворал ли юный Стивен,
И умер ли он от хвори?
И рыдали ль друзья и родные,
Не помня себя от горя?
О нет! Судьба послала
Родным иное горе,
И хоть они рыдали,
Но умер он не от хвори.
Не свинкой его раздуло,
И сыпью не корь покрыла -
Нет, вовсе не корь и не свинка
Беднягу Ботса сгубила;
Несчастною любовью
Не был наш Боте сражен;
Объевшись сырой морковью,
От колик не умер он.
К судьбе несчастного Ботса
Склоните печальный слух:
Свалившись на дно колодка,
К небесам воспарил его дух.
Достали его, откачали,
Но уже поздно было:
Туда, где нет печали,
Душа его воспарила.
Если Эммелина Грэнджерфорд умела писать такие стихи, когда ей не было
еще четырнадцати лет, то что бы могло из нее получиться со временем! Бак
говорил, что сочинять стихи для нее было плевое дело. Она даже ни на ми-
нуту не задумывалась. Бывало, придумает одну строчку, а если не может
подобрать к ней рифму, то зачеркнет, напишет новую строчку и жарит
дальше. Она особенно не разбиралась и с удовольствием писала стихи о чем
угодно, лишь бы это было что-нибудь грустное. Стоило кому-нибудь уме-
реть, будь это мужчина, женщина или ребенок, покойник еще и остыть не
успеет, а она уж тут как тут со своими стихами. Она называла их "данью
покойному". Соседи говорили, что первым являлся доктор, потом Эммелина,
а потом уже гробовщик; один только раз гробовщик опередил Эммелину, и то
она задержалась из-за рифмы к фамилии покойного, а звали его Уистлер. От
этого удара она так и не могла оправиться, все чахла да чахла и прожила
после этого недолго. Бедняжка, сколько раз я заходил к ней в комнату! И
когда ее картинки расстраивали мне нервы и я начинал на нее сердиться,
то доставал ее старенький альбом и читал.
М. Твен, "Приключения Гекльберри Финна".

no subject
Ну, извини
Re: Ну, извини
А стихЫ - они сами возникают, спонтанно.
no subject
Изъяли под давлением лидеров чернокожей общины США, как произведение унижающее афро-американцев США, в особо циничной форме.
no subject
А у меня это - одна из любимейших книг.