Стеклянные дома и кидание камнями

[morreth]

Помните, Филенко сильно порицал меня за то, что в "Сердце меча" я вставила взятое к него слово "нитмеаннар"?

Так вот, оказалось, что сей джентльмен, кидавшийся в меня камнями, сам проживает в стеклянном доме:

http://katherine-kinn.livejournal.com/366956.html

Как вы думаете, Евгений сделал какие-то выводы из ситуации?

Сделал. Он решил построить каменный дом, и уж тогда-то кидаться камнями в свое удовольствие.

http://filenko-e.livejournal.com/10317.html

Чхорт. Почему я всегда попадаюсь в одну и ту же ловушку: думаю, что человек, показывающий великодушие в своих книгах, сам на него способен? То есть, я знаю, что его приятно проявлять и не представляю, как кто-то может отказаться от него, не войти во вкус, раз начав. Но в теории мне надо бы помнить, что на вкус и на цвет все фломастеры разные, и я вроде бы помню... в теории. А вот на практике - жопа.

Comments

[nicksakva.livejournal.com]

Если бы этот сюжет встретился не в жизни, а в повести, то я счел бы его творческим заимствованием у классиков. ;-)

"На прошлом заседании приемной комиссии этот Олег Орешин, холеный и гладкий мужчина лет пятидесяти, в отлично сшитом костюме, сверкая запонками, толстым кольцом и золотым зубом, потребовал вдруг слова и провозгласил жалобу на прозаика Семена Колесниченко, который совершил злостный плагиат. У кого? Да у него, Олега Орешина, поэта-баснописца, члена приемной комиссии, лауреата специальной премии журнала "Станкостроитель". Он, Олег Орешин, два года назад опубликовал в упомянутом журнале сатирическую басню "Медвежьи хлопоты". Каково же было его, Олега Орешина, изумление, когда буквально на днях в декабрьском номере журнала "Надежный транслятор" он прочитал повесть "Поезд надежды", переведенную с иврита, в точности повторяющую всю ситуацию, весь сюжет и всю расстановку действующих лиц его, Олега Орешина, басни "Медвежьи хлопоты"!...
... Он, по-видимому, искренне был потрясен тем, что вот он в муках, а может быть, и в порыве неистового вдохновения создал морально-нравственную ситуацию, пригвоздив к позорному столбу грубых и алчных медведей, а также ловких и пронырливых зайцев, и вдруг - пожалуйста! - Возникает какой-то Колесниченко, ловкач, этакий мотылек, литературный паразит по призванию, ни мук творчества у него не бывает, ни вдохновения, а просто зоркие глаза да загребущие лапы - хватает то, что плохо лежит, тяп-ляп, быстренько перелопачивает - и готово!
... Дурак он, этот О. Орешин, вот что. Причем дурак не в обиходном, легком смысле слова, а дурак, как представитель особого психологического типа. Он среди нас как пришелец-инопланетянин: совершенно иная система ценностей, незнакомая и чуждая психология, иные цели существования, а то, что мы свысока считаем заскорузлым комплексом неполноценности, болезненным отклонением от психологической нормы, есть на самом-то деле исходно здоровый костяк его миропонимания..."

Стругацкие. Хромая судьба.