Из области мазохизма
Еще одна вещь, которой я разгоняла ночную тоску, кроме ЛОГГ - чтение Гудкайнда.
Только ногами не надо, хорошо?
Одолела "Второе" и "Третье" правила, когда-то уже читанные, но нафиг забытые.
Впрочем, удивило меня не то, что я их не помню - а то, что я при первом прочтении почему-то не заметила, на какие ТУПЕЙШИЕ психологические разводки ведутся все герои.
Вот не просто тупые разводки, а именно ТУПЕЙШИЕ. Которые человек с умением мыслить хотя бы двухходовками должен вскрывать как грецкие орехи.
Вывод: десять лет назад эти разводки не казались мне тупейшими.
Только ногами не надо, хорошо?
Одолела "Второе" и "Третье" правила, когда-то уже читанные, но нафиг забытые.
Впрочем, удивило меня не то, что я их не помню - а то, что я при первом прочтении почему-то не заметила, на какие ТУПЕЙШИЕ психологические разводки ведутся все герои.
Вот не просто тупые разводки, а именно ТУПЕЙШИЕ. Которые человек с умением мыслить хотя бы двухходовками должен вскрывать как грецкие орехи.
Вывод: десять лет назад эти разводки не казались мне тупейшими.

no subject
Мне вот порой хочется, но ненадолго, а потом отказываюсь от этого желания.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Я просто не упоминаю о таких книгах - выйдет по-идиотски, будто я хвастаюсь.
no subject
no subject
Ты, кстати, наверняка читал его "Нарушенный завет", небольшую повесть о японских париях. Ну а уж его стихи в переводе Долина мимо тебя точно не могли пройти.
"Ночь перед рассветом" - здоровущий роман-эпопея о временах реставрации Мэйдзи и судьбе "маленького человека" в это судьбоносное десятилетие. Я его читаю по-анлицки, на русский он не переводился, т.к. это в своем роде "библия японского национализма", т. е. переводчики в советское время знали, что даже браться за нее дохлый номер.
А что касается читаемой в промежутках всякой фуеты (я в среднем читаю по одному такому облегченному роману в сутки, в промежутках между серьезными книгами), то она мне необходима, чтобы"сделать вдох" перед заныриванием в серьезное. Прелесть этой чешуи в том, что можно одновременно поглощать текст - и думать о постороннем.
no subject
no subject
no subject