![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Теперь про JCS-2000
Я в высшей степени впечатлена этой новой постановкой, и затрудняюсь сказать, какая мне нравится больше - 1973 года, уже, можно сказать, классическая, или эта.
Если говорить об общем уровне - то старая, несмотря на высокий уровень певческого мастерства, изрядно отдает благородной любительщиной. Причем не потому, что режиссер не профессионал - профессионал, да еще какой. А потому что... об этом ниже. Все в фильме дешево и построено на символике. Арендуем три танка на три часа - пусть они нам изобразят вход римской армии в Иерусалим. А строительные леса пусть будут иерусалимским дворцом. А Пилат пусть попрыгает по живописным развалинам. Всех спецэффектов - Иуда, спускающийся на страховочном леере.
Постановка 2000 года - вызывающе богатая и профессиональная. Где-то даже гламурная, я бы сказала. В сцене изгнания торговцев из храма телевизор грохнуть милое дело. Уровень исполнительского мастерства опять же высокий, но уровень постановки - просто запотолочный, все, ни малейшего признака любительщины, каждое движение математически выверено, каждый обмен взглядами, каждая ухмылка, на заднем плане не просто торчат статисты, а разыгрываются целые мизансцены.
Не главное даже не это. Главное - ощущение того, что МИР ИЗМЕНИЛСЯ.
Больше всего перемена эта видна даже не в уровне (он в обоих случаях высок), а в общей, как бы это сказать, идеологии постановки. Фильм 1973 года снимали в Иерусалиме. Снимали задешево, принципиально задешево. "Дети цветов" отвергались всякого гламура, всякой респектабельности. Палатки, обтерханные армейские майки, косплейный костюм Пилата, голые груди жрецов... И очень много пространства. Самая настоящая Палестина с ее выжженной травой и жарким солнцем. Иисус - длинноволосый мальчик. Апостолы - хипповая коммуна.
Постановка 2000 года сознательно бежит всякого простора и света. Просто клаустрофобия от нее может развиться. Мир замкнут. За пределами стен не существует ничего. Поэтому сцена распятия и снятия с креста выглядит как-то особенно безнадежно. Фильм 1973 года кончался так - все погружались в автобус и уезжали, крест остался торчать, Иисус исчез... В общем, остался вопрос.
В постановке 2000 года вопроса уже нет. Спектакль завершается снятием с креста, в духе pietas эпохи Возрождения (эпизод называется John 19:41, как и композиция на саундтреке), звучит музыкальная тема Иуды, мертвый Иуда и живая Магдалина стоят над телом Иисуса. Вопросов, повторяю, не осталось.
Основной нерв мюзикла Уэббера-Райса проходит по линии напряжения между Иисусом и Иудой. В классической постановке Иисус - Тед Нили - нравился мне главным образом даже не тем, что он обалденно поет и играет. Кстати, рекомендую сбегать на Ютуб и посмотреть, как он поет все ту же "Гефсиманию" в 2008 году - не стареют душой ветераны. Так вот, певец он обалденный, но и Гленн певец Картер обалденный. Проблема в том, что Гленн Картер - не Иисус. Ну хоть ты расшибись. Нили всю дорогу играет человека, который знает, чего хочет и что делает. Может, он делает не то и хочет не того, но у него есть цели он к ней движется. У него есть момент слабости в коленках - Гефсимания. Я вообще считаю эту арию большой дыркой в полотне, но Нили ее как может заделывает. После Гефсимании Иисус уже не колеблется, как не колебался до. И вот это противостояние человека, который знает, что делает, и дерганого невротика (мегареспект Андерсону) Иуды, который думает на самом деле только о себе - оно создавало прекрасный контраст.
В случае постановки 2000 года Картер и Прадон играют двух дерганых невротиков, которые думают только о себе и оба кончают самоубийством (по сути дела). Не знаю, получилось ли оно так потому, что Картер не может не любоваться собой (если бы я посмотрела это раньше, я бы безусловно сделала его внешним прототипом Дмитрия Корбута), или это у Гейла Эдвардса режиссерский замысел такой, в любом случае вышло нечто в высшей степени нездравое.
Но зато в постановке-2000 глаз и ухо отдыхают на актерах второго плана. Тот случай, когда не хочется, просто не хочется противопоставлять Рене Кастл и Ивонн Эллиман, Барри Деннена и Фреда Йохансона, Виктора Брокса и Фредерика Оуэнса. Очень классные все. Буду еще пересматривать.
Если говорить об общем уровне - то старая, несмотря на высокий уровень певческого мастерства, изрядно отдает благородной любительщиной. Причем не потому, что режиссер не профессионал - профессионал, да еще какой. А потому что... об этом ниже. Все в фильме дешево и построено на символике. Арендуем три танка на три часа - пусть они нам изобразят вход римской армии в Иерусалим. А строительные леса пусть будут иерусалимским дворцом. А Пилат пусть попрыгает по живописным развалинам. Всех спецэффектов - Иуда, спускающийся на страховочном леере.
Постановка 2000 года - вызывающе богатая и профессиональная. Где-то даже гламурная, я бы сказала. В сцене изгнания торговцев из храма телевизор грохнуть милое дело. Уровень исполнительского мастерства опять же высокий, но уровень постановки - просто запотолочный, все, ни малейшего признака любительщины, каждое движение математически выверено, каждый обмен взглядами, каждая ухмылка, на заднем плане не просто торчат статисты, а разыгрываются целые мизансцены.
Не главное даже не это. Главное - ощущение того, что МИР ИЗМЕНИЛСЯ.
Больше всего перемена эта видна даже не в уровне (он в обоих случаях высок), а в общей, как бы это сказать, идеологии постановки. Фильм 1973 года снимали в Иерусалиме. Снимали задешево, принципиально задешево. "Дети цветов" отвергались всякого гламура, всякой респектабельности. Палатки, обтерханные армейские майки, косплейный костюм Пилата, голые груди жрецов... И очень много пространства. Самая настоящая Палестина с ее выжженной травой и жарким солнцем. Иисус - длинноволосый мальчик. Апостолы - хипповая коммуна.
Постановка 2000 года сознательно бежит всякого простора и света. Просто клаустрофобия от нее может развиться. Мир замкнут. За пределами стен не существует ничего. Поэтому сцена распятия и снятия с креста выглядит как-то особенно безнадежно. Фильм 1973 года кончался так - все погружались в автобус и уезжали, крест остался торчать, Иисус исчез... В общем, остался вопрос.
В постановке 2000 года вопроса уже нет. Спектакль завершается снятием с креста, в духе pietas эпохи Возрождения (эпизод называется John 19:41, как и композиция на саундтреке), звучит музыкальная тема Иуды, мертвый Иуда и живая Магдалина стоят над телом Иисуса. Вопросов, повторяю, не осталось.
Основной нерв мюзикла Уэббера-Райса проходит по линии напряжения между Иисусом и Иудой. В классической постановке Иисус - Тед Нили - нравился мне главным образом даже не тем, что он обалденно поет и играет. Кстати, рекомендую сбегать на Ютуб и посмотреть, как он поет все ту же "Гефсиманию" в 2008 году - не стареют душой ветераны. Так вот, певец он обалденный, но и Гленн певец Картер обалденный. Проблема в том, что Гленн Картер - не Иисус. Ну хоть ты расшибись. Нили всю дорогу играет человека, который знает, чего хочет и что делает. Может, он делает не то и хочет не того, но у него есть цели он к ней движется. У него есть момент слабости в коленках - Гефсимания. Я вообще считаю эту арию большой дыркой в полотне, но Нили ее как может заделывает. После Гефсимании Иисус уже не колеблется, как не колебался до. И вот это противостояние человека, который знает, что делает, и дерганого невротика (мегареспект Андерсону) Иуды, который думает на самом деле только о себе - оно создавало прекрасный контраст.
В случае постановки 2000 года Картер и Прадон играют двух дерганых невротиков, которые думают только о себе и оба кончают самоубийством (по сути дела). Не знаю, получилось ли оно так потому, что Картер не может не любоваться собой (если бы я посмотрела это раньше, я бы безусловно сделала его внешним прототипом Дмитрия Корбута), или это у Гейла Эдвардса режиссерский замысел такой, в любом случае вышло нечто в высшей степени нездравое.
Но зато в постановке-2000 глаз и ухо отдыхают на актерах второго плана. Тот случай, когда не хочется, просто не хочется противопоставлять Рене Кастл и Ивонн Эллиман, Барри Деннена и Фреда Йохансона, Виктора Брокса и Фредерика Оуэнса. Очень классные все. Буду еще пересматривать.
no subject
no subject
no subject
Два момента в новой редакции радуют - листовки "Иисус рулез" и городские партизаны Симона, дающие люлей полицаям. В старой версии зилотов вообще по сути не было, ну не могут хиппи такое адекватно изобразить. А панки - могут, умеют и любят.
Две трактовки Ирода равно великолепны. Что на пленэре, что на Бродвее...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Neither you, Simon, nor the fifty thousand,
(щёлкнул кусачками, перекусил провод)
Not the Romans, nor the Jews
(перекусил ещё один провод)
(...)
Understand what power is,
Understand what glory is,
Understand at all...
(снимает с Симона пояс, Симон плачет)
no subject
no subject
no subject
no subject
Вообще, пальто на скульптурные доспехи - это пять с плюсом!
no subject
no subject
no subject
no subject
Суперский чувак.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject