Так уж исторически сложилось

[morreth]

что мое нынешнее чтение - тетралогия Юкио Мисима "Море изобилия". Просто я шлифую свой японский, и перед тем как читать попавший мне в руки четвертый роман, решила сначала прочесть все четыре по-русски.

В центре второго романа, "Мчащиеся кони" ("Несущие кони") группа юношей, которая спланировала романтический заговор, подражая другим романтическим заговорщикам:

На лекцию об императорских указах пришли и товарищи Исао — Идзуцу и Сагара, потом Исао повел их к себе в комнату.

— Покажи, — попросил щупленький Сагара, поправляя указательным пальцем слишком большие очки и поводя носом, словно любопытный зверек.

— Подожди. Сегодня я при деньгах. Потом угощу вас, — легко поддразнивал Исао. У юношей горели глаза. Казалось, вот-вот что-то произойдет.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам матери, которая принесла им фрукты и чай, Исао открыл запертый на ключ ящик письменного стола. Достал оттуда сложенную карту и расстелил ее на полу. На карте чернильным карандашом были закрашены несколько мест в центральной части Токио.

— Вот, — со вздохом произнес Исао.

— Настолько? — спросил Идзуцу.

— Да. Уже настолько прогнило, — Исао взял с блюда мандарин и, поглаживая его желтоватую, блестящую кожуру, сказал:

— Если плод внутри сгниет, есть его нельзя. Остается только выбросить.

Для обозначения признаков порчи Исао использовал чернильный карандаш, им были отмечены практически все важные стратегические пункты. От окрестностей императорского дворца до района Нагататё или в районе Токийского вокзала фиолетовый цвет лежал густо, даже внутрь дворца заползли слабые пятна гниения.

Парламент был густо закрашен чернильным цветом. Пунктирная черта такого же цвета связывала его с группой слабо окрашенных зданий финансовой клики в Маруноути.

— А это что? — спросил Сагара, обратив внимание на чернильную точку в несколько отдаленном квартале Тораномон.

— Аристократический клуб, — мимоходом пояснил Исао. — Их называют оплотом императорской семьи, а они просто паразиты, свившие себе там гнездо.

Район административных учреждений у Касумигасэки хоть и с разными оттенками, но был закрашен сплошь. Место, где располагалось главное здание Министерства иностранных дел с его невидной дипломатической работой, чернили неоднократно, оно было густо-фиолетового цвета.

— Подумать только, как далеко разошлось. Задето даже военное министерство, даже штаб, — блестя глазами, произнес Идзуцу низким, не по возрасту басом. Однако в его голосе не было и намека на недоверие.

— Да, именно так. Я закрашивал только те места, о которых имел точную информацию.

— Как же все это разом очистить?

— «Союз возмездия», наверное, не согласился бы, но чтобы решить все разом, ничего другого не остается, только так, — и Исао, подняв зажатый в руке мандарин, уронил его на карту. Мандарин тяжело отскочил, с глухим звуком покатился под уклон и остановился где-то в окрестностях Хибии. В этот момент его желтый цвет сразу тяжело сгустился; пруд парка Хибия, напоминающего формой кокон, извилистые дорожки накрыла плотная круглая тень.

— Понятно. Сбросить с самолета бомбу! — Сагара в возбуждении чуть не уронил с носа очки.

— Да, — ответил Исао с самой естественной улыбкой.

— Да? Тогда… Лейтенант Хори, это, конечно, хорошо, но нужно найти кого-то из летной школы. Узнав наш план, Хори обязательно познакомит с кем надо. У него наверняка есть среди них близкие товарищи, — сказал Идзуцу. Исао с некоторым сомнением взирал на этого прямо-таки восхитительно доверчивого Идзуцу.

Идзуцу, конечно, признавал за Исао право на окончательное решение, но обладал способностью безгранично верить в достоинства первого встречного, эта доверчивость открывала всем и каждому его духовный мир, ровный, как пастбище. В этом мире без противоречий, без искажений то, что Ито считал злом, имело, как правило, плоскую форм): Может быть, именно он сможет легко, точно это вафля, сломать зло, и именно в этом стержень его отваги.

— Однако, — сказал Исао, дождавшись, пока Идзуцу полностью проникнется высказанной мыслью, — бомба — это одна из возможностей. Так же как и винтовки, на которых настаивал Кэнго Уэно, но «Союз возмездия» не поддержал его. Последнее средство — меч. Не стоит об этом забывать. Только пушечное мясо и меч

Не говорите мне, что перевод ужасен - я это знаю.

Молодые люди планировали захватить город, убить всех нехороших олигархов, какие подвернутся, после чего торжественно сделать харакири.

Можно долго рассусоливать о японской культуре смерти, но я не буду, потому что стою перед простым фактом: задержанные в Приморье "партизаны" - мальчишки в возрасте 18-22.

Наверное, "культурой смерти" от японцев заразились. В ходе импорта автомобилей.

Я думаю, Сережа Худиев опоздал с призывом к здравому смыслу. Тм уже полное отсутствие критики. МВД размещает джинсу в блогах, вместо того чтобы почистить ряды. Это полная потеря связи с реальностью. Это маразм. Это конец.

По словам Владимира Савченко, до крайности ребят довел беспредел в Кировской милиции. Отец романа рассказала, что накануне всей этой истории его сына задержали кировские милиционеры, обвинили парня в дачной краже и стали выбивать признание в буквальном смысле слова. Когда отпустили, Роман решил спрятаться от греха подальше – ждал возвращения отца из Владивостока (Владимир работает на стройках саммита АТЭС).
— Мой сын тогда первый раз сбежал из дома, не было неделю. Мне рассказали, как сотрудники уголовного розыска Безугренко и Скиба хвастались, что с прокуратурой у них договоренность, поэтому никто жалобы наши рассматривать не будет, – рассказал Владимир Савченко.

По словам безутешного отца, остальные жители поселка Сухорада и Кавтун тоже пострадали от милицейского беспредела.

— Сухораду 1,5 года назад так избили, что он потом месяц в больнице лежал. Все ребра ему поломали, мать сказала, – отметил Владимир Николаевич.

Людям, понимаете ли, очень не нравится, когда их пытают и убивают, оставаясь безнаказанными
Вот ведь странные люди.

ЗЫ: А вот это - уже Днепропетровск:

http://s002.radikal.ru/i197/1006/4f/63676a91782a.jpg

Comments

[tilimilitram.livejournal.com]

А уже много раз было поздно...

Консультантом на фильме был заместитель министра МВД СССР, и он настоятельно попросил, чтобы Жеглов хотя бы раз показался на экране в милицейской форме. Но Высоцкий был неумолим. Для него милиционер сталинских времён ассоциировался с людьми, которые творили страшное беззаконие. Тогда сценаристы и режиссёр придумали сцену, где Глеб Жеглов стоит у зеркала в кителе.

Однако, Фильм вышел на телеэкраны в 1979 году аккурат ко Дню милиции. Трудности с приёмом картины, конечно, были немалые: многие реплики, какие-то жаргонные выражения просто возмущали тогдашнее руководство МВД. «Вы что, хотите, чтобы вся страна целую неделю говорила только о ворах и проститутках?» – возмутилось высокое начальство при приёме картины и вышло из зала, а за ним остальные, – рассказывает Станислав Говорухин. – Руководству телевидения было непонятно, приняли или нет. Но приближалось 10 ноября, День милиции, надо было что-то показывать» (R) Мария Ческис, «Наша Версия».