![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Сегодня - маленькое
- Разве нельзя было все это объяснить госпоже Утариэль?
- Нет, - резко ответил Дамрод. – Она бы пожалела меня. Она бы снова сошлась со мной. А я был на полпути к безумию.
- Но вы ведь нашли какой-то выход?
- Нет. Даже государыня Арвен не смогла мне помочь ничем. Просто тот, кто мучил меня, однажды чуть-чуть понял, с чем он играет. И переменил… свое милое обхождение. Почти год он не трогал меня вообще. Я знаю, что вы подумали – тут бы мне все и вернуть… Но между нами все было испорчено слишком сильно, и… она бы меня не поняла. Но давайте прекратим обо мне и вернемся к Амандилю. Он эти пять лет провел с куда большей пользой, чем я – съездил в Умбар по торговым делам отца, заодно добрался и до источников времен Черных нуменорцев, которые его очень интересовали. Создал школу. Сделал людям много добра. Это я без всякой насмешки говорю – много добра. Он очень опасно ходит, и сам это знает – но он не знает, насколько опасно. То есть… когда ты пляшешь на жердочке над пропастью, тебе может казаться, что это не так важно – тысяча или сто футов под тобой. Тебе все равно конец. Но кода ты смотришь со дна пропасти и думаешь, как оттуда выбраться – то лучше, чтоб было сто… Амандиль думает, что он на жердочке. А на самом деле он на дне. Пропасть в сто футов – это возможность вляпаться в заговор против Короны, а таким заговором в последнее время попахивает. Пропасть в тысячу футов… ну, вы теперь знаете, почему я не могу смотреть, как хороший человек кричит Тьме: «Вот он я, возьми меня!»
- Но отчего же вы ему не рассказали?
Дамрод запустил пальцы в волосы, наткнулся на гребень, выдернул его и отшвырнул в сторону.
- Потому что как-то раз у нас с ним была беседа о Кольце, - со злостью сказал он. – И Амандиль находит Кольцо весьма интересной и занятной штукой. Конечно, он полагает, что связывать Кольцо со своим существом и таким образом ставить себя от него в зависимость было нельзя… Но если исправить этот недочет – то сама идея хороша. Например, можно было бы сделать с теми же орками то, что пытался сделать я со своими – но гораздо лучше. Сотворив государство, которое не так-то просто было бы снести с лица земли. И пусть бы это государство было бы щитом между нами и восточными кочевниками. Сколько пользы для Королевства. Я, дурак, на свою голову еще и показал ему отряд Псов…
- Тот наемный отряд, которым вы командуете?
- Инна этот счет вас просветили? Уже не командую. Командует Дис, и делает это лучше меня. Я при ней – как бы тоже… для особых поручений. Но Амандиль посетил нас, когда я был командиром, и то, что он увидел, ему очень понравилось. Орки Первой эпохи, «уирги Тангородрима», которых он воспел – они, по его мнению, были такими, как мы. То, что мы все – орки самое большее на четверть, он как-то упускает из виду. В Дис и Кэс он вообще влюбился. Нет, господин Борлас, он моей сестре не изменил, его слово нерушимо. Но он выписывал вокруг наших женщин круги, рассыпал восторги, и в конце концов высочинил несколько стихов о прекрасных орочьих девах – после чего мне пришлось его быстро оттуда увозить, пока прекрасные орочьи девы не натянули ему ядра на уши.
- Его стихи были так плохи?
Дамрод прикрыл глаза и продекламировал:
- О дивный, дивный тот народ! В краях за Гундабадом
они хранят из рода в род серебряные клады.
Давно не слышен шум боев, они же и поныне
поют под звук своих рогов о Черном Властелине.
- Так ты им друг? И видел сам красавиц с кожей грубой,
и ночью прижимал к устам их мерзостные губы?
- Но этой лжи я не снесу! Сравнишь ли, воин зоркий
эльфиек бледную красу со статью девы орков?
Их бедра созданы детей рождать в горах свободных, -
не для забавы королей, бессмертных и бесплодных[1].
- Я вынужден признать, - наклонил голову Борлас, - что мало знаю о людях с примесью орочьей крови и не могу понять причин обиды ваших дев.
- Да бросьте, почтенный. Случалось вам разорять их становища, случалось вам и видеть женщин, которых заставляли детей рождать в горах свободных. Дис хотя бы выросла среди роханцев, а Кэс мы выдернули из племени как раз накануне, скажем так, свадьбы…
- Понятно, - вздохнул Борлас. – А ведь Амандиль показался мне очень умным человеком.
- Вы тоже умный человек, господин Борлас, но кажется мне, что сегодня вы услышали от меня много нового, при том что я вас примерно в три раза младше. Каждый человек умен лишь до определенного предела, и чем шире этот предел – тем шире и область глупости вокруг него. Амандиль – исключительно умный человек, и его ум упирается в исключительно широкую сферу глупости. Амандиль увидел в отряде то, что хотел увидеть если не всю жизнь, то большую часть ее: орков, живущих по своей воле, и живущих неплохо, на зависть многим людям. И если бы я рассказал ему, что без вот этого… - Дамрод ткнул себя пальцем в грудь, - Псы превратились бы в шайку мародеров, а «девы орков» стали бы тем же, чем в племенах… он бы направил весь свой ум на то, чтобы отполировать и усовершенствовать вот это.
- Даже ценою вашей несвободы?
- Ну что вы. Конечно же, последней целью было бы окончательное освобождение всех, с тем, чтобы орки могли жить не хуже людей, но без этого… Не сомневаюсь, что Амандиль попытался бы помочь мне найти и убить того, кто хочет быть моим господином… Но не сомневаюсь и в том, что он тут же начал бы склонять меня, скажем так, перехватить руль.
no subject
no subject
Рутвэн по своим данным там на положении.... сама знаешь кого :). Только моя героиня немножко умнее и чувствует это брезгливое снисхождение. Амандиль её ка бы всё время извиняет за то, что она "такая", но напрямую рассказать, чего он от нее хочет - это нет, это же стать похожим на таких зануд как Борлас. Она должна кагбэ впитывать, наблюдать и делать выводы. Какие-то вещи, в конце концов, должны быть понятны человеку уже в 15, а ей ведь целых 17...
От нее чего-то хотят, а она не поймет, чего. И во всем винит брата: это он, гад, все испортил.
no subject
no subject