![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Лулзыки! Свежие лулзыки!
Месье Дивофф, пристегните ремни - щас будет опять пра армию.
Облепленные с ног до головы темно-серой жижей тысячи людей
шагали, словно марионетки, забытые хозяином.
Это так, для разгона. А вот этот лулзык сделал мне настроение на весь день.
Над походной шеренгой десятой роты дружно грохотали голоса королевских
наемников, весело, с пылом новообращенных тянувших:
Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен
Рев молодых солдат!
И даже в этом многоголосом хоре, где недостаток умения восполнялся
неистовством и яростью, вкладываемыми в каждое слово, явно выделялся
голос Рвача. Прикрыв глаза и просто переставляя ноги, беспрестанно играя
бровями, он рвал душу словами:
Ох, этот рев зверский!
Дерзкая — ох! — кровь!
И казалось, что слова отодвигают страх и неуверенность, душат смертную
тоску и недоброе предчувствие. Велика магия хорошей песни, велика и
непознанна! И люди, то и дело смотрящие смерти в лицо, ощущающие ее
дыхание, липкие прикосновения, отдаются всем сердцем могучей силе
душевных слов. Тут, среди грязи и крови, быстро забываются выхолощенные
ритмы мирной жизни, пустота и неискренность жадных до денег менестрелей,
уступая дорогу простым и ясным чувствам…
Облепленные с ног до головы темно-серой жижей тысячи людей
шагали, словно марионетки, забытые хозяином.
Это так, для разгона. А вот этот лулзык сделал мне настроение на весь день.
Над походной шеренгой десятой роты дружно грохотали голоса королевских
наемников, весело, с пылом новообращенных тянувших:
Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен
Рев молодых солдат!
И даже в этом многоголосом хоре, где недостаток умения восполнялся
неистовством и яростью, вкладываемыми в каждое слово, явно выделялся
голос Рвача. Прикрыв глаза и просто переставляя ноги, беспрестанно играя
бровями, он рвал душу словами:
Ох, этот рев зверский!
Дерзкая — ох! — кровь!
И казалось, что слова отодвигают страх и неуверенность, душат смертную
тоску и недоброе предчувствие. Велика магия хорошей песни, велика и
непознанна! И люди, то и дело смотрящие смерти в лицо, ощущающие ее
дыхание, липкие прикосновения, отдаются всем сердцем могучей силе
душевных слов. Тут, среди грязи и крови, быстро забываются выхолощенные
ритмы мирной жизни, пустота и неискренность жадных до денег менестрелей,
уступая дорогу простым и ясным чувствам…
no subject
Интересно, какая бы у автора стихов была реакция на такой комплимент? И на контекст :)