![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Новая тень. Конец 2-й главы
Стоя на галерее и попыхивая трубкой, он смотрел через дверь прямо в глаза певцу, а тот – в глаза Борласу. Старик улыбнулся, когда юноша закончил петь, но не присоединился к одобрительному хлопанью в ладоши, а поискал глазами Саэлона.
Тот уже покинул своих девиц, и теперь стоял у колонны, держа в руках исписанную бумагу – видимо, добился-таки своего «списка». Ощутив взгляд Борласа, он повернулся к старику и заломил бровь – ну как, мол? Борлас усмехнулся. Он начал кое-что понимать, но сомневался – правильно ли понимает.
Юноша тем временем запел другую:
.."Уирги Тангородрима не желают сдаваться!"
Слыша слово такое, Эонвэ засмеялся.
- Не смейся, не смейся, владыка битвы!
Уирги страшны, умереть решившись!
Полки испепелены, - а они не дрогнут,
господин их пал, - а они все воюют!
Если ты не устрашишь их могучим словом,
много крови тэлери сегодня прольется,
а еще того больше крови ваньяров.
Не похвалят за Пелором такое дело!
И послушался властитель.
Как возговорит Эонвэ к победоносному войску:
- О, эльдары и айнуры, все правые верой!
Внемлите обиду, что чинят нам уирги:
Черного Врага, царя их, мы одолели,
а они не говорят покорного слова!
Полки испепелены, - а они не дрогнут,
господин их пал, - а они все воюют!
Борлас докурил трубку и неспешно выбил ее о перильца галереи. Надо было чем-то занять рот, чтобы не обидеть певца неуместным смехом, потому что «уирги», о которых пел юноша – это, по всей видимости, были орки, а каковы в бою орки – юноша в лучшем случае слышал от очевидцев, а вот Борлас прекрасно знал по себе.
Однако его усилия не испортить исполнение (довольно неплохое) смехом пропали втуне. Дверь распахнулась не иначе как от пинка ногой, и в комнату вошел тот, кого Борлас совершенно не ожидал здесь увидеть: его сегодняшний гость Дамрод.
- Вечер добрый всем, - сказал он, выходя на середину комнаты и оглядываясь. Борлас отступил на галерею и Дамрод, не заметив его, повернулся к хозяйке. – Привет, Утариэль. Как дела? Все не замужем? Ни один из этих хвостов не набрался смелости сделать тебе предложение, или ты так и не нашла себе достойной пары?
- Я не звала тебя, - сказала красавица. – Я уже давно объяснила тебе, что ты нежеланный гость и в этом доме, и в доме отца, Дамрод. Ты уйдешь сам, или мне приказать слугам вышвырнуть тебя?
- Каким слугам? Которых я сложил кучкой внизу? Пуст они сначала вспомнят, где их руки, где ноги, а потом уж, так и быть, я дам им себя вышвырнуть. А может, и не дам.
Он взял с блюда померанец и, подбрасывая его в руке, повернулся к юноше с лютней.
- Хельмар, ты помнишь, что я обещал сделать, если поймаю тебя еще раз за исполнением этого паскудства?
Он подбросил померанец высоко в воздух, легко вывернул гриф лютни из руки побледневшего юноши, и ударил его лютней по лицу. Человек вскрикнул и упал на пол, лютня жалобно застонала, разлетаясь на куски. Дамрод отшвырнул гриф, на котором болтались остатки деки на обрывках струн, поймал освободившейся рукой померанец и запихал его несчастному парню в рот.
Борлас вздрогнул от омерзения и выступил вперед, коря себя за промедление. До этого мгновения он следил за Дамродом не без тайного удовлетворения с оттенком любования. Глупые дети пели об орках – и накликали орка. Но сейчас игра зашла слишком далеко. Орк был более чем настоящим.
- Остановись! – крикнул старик. – Что ты творишь?!
- Почтенный Борлас? – черные сросшиеся брови Дамрода изумленно поднялись. Полуорк выпрямился во весь рост. – Вот уж кого не ожидал я здесь увидеть…
Саэлон, в отличие от старика, не тратил времени на разговоры. Он бросился вперед и, схватив за узкое горлышко харадский кувшин, ударил буяна по правой руке, которую тот все это время держал под плащом. Борлас поспешил юноше на помощь, но не в его годы было тягаться с рослым полуорком, обученным рукопашному бою: Дамрод лишь на миг отступил, глухо вскрикнув от боли. В следующий момент он левой рукой ткнул Саэлона в живот, после чего схватил пятерней за лицо и бросил на Борласа. Тому ничего не оставалось, как подхватить друга, чтобы он не споткнулся о лавку и не разбил себе голову о колонну.
- Что ты творишь?! – снова крикнул Борлас, краснея от гнева.
- Я даю им распробовать на вкус, каковы вина и меды благословенной Тьмы, - кривя губы, сказал Дамрод. – Сейчас этот сопляк прожует свой померанец, и вы его расспросите как следует. Рутвэн, за мной.
- Убирайся к балрогам! – завопила, вскакивая, маленькая длинноносенькая девица, отступая за спину полного юноши, похожего на хафлинга – если бы были хафлинги шести футов росту. Парнишка, глядя Дамроду в глаза, похоже, сожалел, что вымахал таким здоровенным. Будь он и вправду хафлингом – он бы смог сейчас куда-нибудь спрятаться.
- Тоже хочешь угоститься? – спросил у него Дамрод, и парень отступил в сторону. – Рутвэн, я ведь не буду пререкаться с тобой. Или ты пойдешь, или я потащу тебя за косы. Вся эта хилая команда, как видишь, не горит желанием за тебя вступиться.
- Ненавижу, - сдавленно проговорила девица. – Ненавижу тебя, тупое вонючее орочье отродье.
- Здесь есть кому вступиться за девушку, - Саэлон высвободился из рук Борласа и выступил вперед. Старик увидел в его руке кинжал, который сам же и принес сюда за голенищем, и попытался удержать молодого друга, но снова не успел, и снова проклял свои годы.
- Парень, - Дамрод, уже держа Рутвэн за руку, пошел к нему навстречу. – Опусти нож, если не хочешь поставить в дурацкое положение и себя, и хозяйку этого дома. Эта девушка – моя сестра. Я и сам предпочел бы кого-нибудь поумнее, но, как сказал сегодня этот почтенный человек – родню мы себе не выбираем. Она несовершеннолетняя, и пока ей не исполнится двадцать, за нее отвечаю я. Если ты не веришь мне, спроси госпожу Утариэль.
Саэлон перевел глаза на хозяйку дома, и та молча кивнула. Саэлон опустил нож.
- Так-то лучше, - сказал Дамрод, и пошел к выходу, ведя Рутвэн за руку.
- Утром я подам на тебя в суд за насилие над моими слугами и гостями! – прокричала в спину Дамроду госпожа Утариэль. Тот расхохотался, и смех его гулко раскатился под сводами прихожей.
- Сестра она ему или нет, - тихо проговорил Саэлон, - а я не позволю выкручивать девушке руки в своем присутствии.
- Согласен, - Борлас пошел к выходу вместе с ним, стараясь поспевать шаг в шаг за молодым человеком. На пороге он обернулся – и увидел, что о побитом певце уже позаботились: девицы уложили его на кушетку и вытирали кровь с его лица.
«Жалкая же компания эти любители Тьмы», - подумал старик, спускаясь по лестнице за Саэлоном.
Тот уже покинул своих девиц, и теперь стоял у колонны, держа в руках исписанную бумагу – видимо, добился-таки своего «списка». Ощутив взгляд Борласа, он повернулся к старику и заломил бровь – ну как, мол? Борлас усмехнулся. Он начал кое-что понимать, но сомневался – правильно ли понимает.
Юноша тем временем запел другую:
.."Уирги Тангородрима не желают сдаваться!"
Слыша слово такое, Эонвэ засмеялся.
- Не смейся, не смейся, владыка битвы!
Уирги страшны, умереть решившись!
Полки испепелены, - а они не дрогнут,
господин их пал, - а они все воюют!
Если ты не устрашишь их могучим словом,
много крови тэлери сегодня прольется,
а еще того больше крови ваньяров.
Не похвалят за Пелором такое дело!
И послушался властитель.
Как возговорит Эонвэ к победоносному войску:
- О, эльдары и айнуры, все правые верой!
Внемлите обиду, что чинят нам уирги:
Черного Врага, царя их, мы одолели,
а они не говорят покорного слова!
Полки испепелены, - а они не дрогнут,
господин их пал, - а они все воюют!
Борлас докурил трубку и неспешно выбил ее о перильца галереи. Надо было чем-то занять рот, чтобы не обидеть певца неуместным смехом, потому что «уирги», о которых пел юноша – это, по всей видимости, были орки, а каковы в бою орки – юноша в лучшем случае слышал от очевидцев, а вот Борлас прекрасно знал по себе.
Однако его усилия не испортить исполнение (довольно неплохое) смехом пропали втуне. Дверь распахнулась не иначе как от пинка ногой, и в комнату вошел тот, кого Борлас совершенно не ожидал здесь увидеть: его сегодняшний гость Дамрод.
- Вечер добрый всем, - сказал он, выходя на середину комнаты и оглядываясь. Борлас отступил на галерею и Дамрод, не заметив его, повернулся к хозяйке. – Привет, Утариэль. Как дела? Все не замужем? Ни один из этих хвостов не набрался смелости сделать тебе предложение, или ты так и не нашла себе достойной пары?
- Я не звала тебя, - сказала красавица. – Я уже давно объяснила тебе, что ты нежеланный гость и в этом доме, и в доме отца, Дамрод. Ты уйдешь сам, или мне приказать слугам вышвырнуть тебя?
- Каким слугам? Которых я сложил кучкой внизу? Пуст они сначала вспомнят, где их руки, где ноги, а потом уж, так и быть, я дам им себя вышвырнуть. А может, и не дам.
Он взял с блюда померанец и, подбрасывая его в руке, повернулся к юноше с лютней.
- Хельмар, ты помнишь, что я обещал сделать, если поймаю тебя еще раз за исполнением этого паскудства?
Он подбросил померанец высоко в воздух, легко вывернул гриф лютни из руки побледневшего юноши, и ударил его лютней по лицу. Человек вскрикнул и упал на пол, лютня жалобно застонала, разлетаясь на куски. Дамрод отшвырнул гриф, на котором болтались остатки деки на обрывках струн, поймал освободившейся рукой померанец и запихал его несчастному парню в рот.
Борлас вздрогнул от омерзения и выступил вперед, коря себя за промедление. До этого мгновения он следил за Дамродом не без тайного удовлетворения с оттенком любования. Глупые дети пели об орках – и накликали орка. Но сейчас игра зашла слишком далеко. Орк был более чем настоящим.
- Остановись! – крикнул старик. – Что ты творишь?!
- Почтенный Борлас? – черные сросшиеся брови Дамрода изумленно поднялись. Полуорк выпрямился во весь рост. – Вот уж кого не ожидал я здесь увидеть…
Саэлон, в отличие от старика, не тратил времени на разговоры. Он бросился вперед и, схватив за узкое горлышко харадский кувшин, ударил буяна по правой руке, которую тот все это время держал под плащом. Борлас поспешил юноше на помощь, но не в его годы было тягаться с рослым полуорком, обученным рукопашному бою: Дамрод лишь на миг отступил, глухо вскрикнув от боли. В следующий момент он левой рукой ткнул Саэлона в живот, после чего схватил пятерней за лицо и бросил на Борласа. Тому ничего не оставалось, как подхватить друга, чтобы он не споткнулся о лавку и не разбил себе голову о колонну.
- Что ты творишь?! – снова крикнул Борлас, краснея от гнева.
- Я даю им распробовать на вкус, каковы вина и меды благословенной Тьмы, - кривя губы, сказал Дамрод. – Сейчас этот сопляк прожует свой померанец, и вы его расспросите как следует. Рутвэн, за мной.
- Убирайся к балрогам! – завопила, вскакивая, маленькая длинноносенькая девица, отступая за спину полного юноши, похожего на хафлинга – если бы были хафлинги шести футов росту. Парнишка, глядя Дамроду в глаза, похоже, сожалел, что вымахал таким здоровенным. Будь он и вправду хафлингом – он бы смог сейчас куда-нибудь спрятаться.
- Тоже хочешь угоститься? – спросил у него Дамрод, и парень отступил в сторону. – Рутвэн, я ведь не буду пререкаться с тобой. Или ты пойдешь, или я потащу тебя за косы. Вся эта хилая команда, как видишь, не горит желанием за тебя вступиться.
- Ненавижу, - сдавленно проговорила девица. – Ненавижу тебя, тупое вонючее орочье отродье.
- Здесь есть кому вступиться за девушку, - Саэлон высвободился из рук Борласа и выступил вперед. Старик увидел в его руке кинжал, который сам же и принес сюда за голенищем, и попытался удержать молодого друга, но снова не успел, и снова проклял свои годы.
- Парень, - Дамрод, уже держа Рутвэн за руку, пошел к нему навстречу. – Опусти нож, если не хочешь поставить в дурацкое положение и себя, и хозяйку этого дома. Эта девушка – моя сестра. Я и сам предпочел бы кого-нибудь поумнее, но, как сказал сегодня этот почтенный человек – родню мы себе не выбираем. Она несовершеннолетняя, и пока ей не исполнится двадцать, за нее отвечаю я. Если ты не веришь мне, спроси госпожу Утариэль.
Саэлон перевел глаза на хозяйку дома, и та молча кивнула. Саэлон опустил нож.
- Так-то лучше, - сказал Дамрод, и пошел к выходу, ведя Рутвэн за руку.
- Утром я подам на тебя в суд за насилие над моими слугами и гостями! – прокричала в спину Дамроду госпожа Утариэль. Тот расхохотался, и смех его гулко раскатился под сводами прихожей.
- Сестра она ему или нет, - тихо проговорил Саэлон, - а я не позволю выкручивать девушке руки в своем присутствии.
- Согласен, - Борлас пошел к выходу вместе с ним, стараясь поспевать шаг в шаг за молодым человеком. На пороге он обернулся – и увидел, что о побитом певце уже позаботились: девицы уложили его на кушетку и вытирали кровь с его лица.
«Жалкая же компания эти любители Тьмы», - подумал старик, спускаясь по лестнице за Саэлоном.
no subject
Откуда там такие песни? С войны прошло несколько десятков лет. Социальных катаклизмов не наблюдается - не показаны, так что и пересмотра итогов нет оснований ожидать. Далее, _кто_ ето поет?
Аналогия: в европейской стране молодежь из приличных семей собирается и распевает песни, восхваляюшие немцев в ВМВ-2. Молодежь при том совершенно книжная и трусливая в большей даже степени, чем средняя книжная молодежь (из 30 человек ни один не заступился за товариша с неопасной для жизни ситуации). Драться не умеет вообше никто.
Не верю, однако.
no subject
Больше ста. Матчасть.
***Аналогия: в европейской стране молодежь из приличных семей собирается и распевает песни, восхваляюшие немцев в ВМВ-2. ***
Израиль, по-моему, единственная благословенная страна, где таких нету.
no subject
Меня тоже царапает дисбеливом. Ну и смешение разных миров налицо - сцена с тёмными менестрелями прямиком из здесь-сейчас, счена с Борласом, Дамродом и слугой - из плюс-минус Толкиеновской третьей-четвёртой эпохи. Очень интересно, что такое могло с Гондором произойти, чтобы всего за сто лет он изменился в нашу современность по людям.
no subject
Мы видим пока довольно маленькую компанию, сгруппированную вокруг совсем уж узенького кружка.
no subject
а возьмем Первую мировую и еще чуть глубже в историю;
и сама песня восхваляла бы не непосредственных врагов в ту войну, а их дальних, за пару веков, предков;
и самих этих врагов уже не было бы нигде, как живой общности, с которой можно столкнуться;
но да, тексты Могултая несут, мне кажется, некий отпечаток современности, потому что сами читатели все это проходили, они уже читали эти тексты, с тем же контекстом и антуражем, и видели такие компании, которые разыгрывали вот это;
и получается, вроде как, твои знакомцы буйной юности из клубных посиделок шагают прямо в текст придуманного мира, да еще и по мотивам классики; я не поручусь, что в другие времена в нашем мире, а уж в придуманных мирах и подавно, таких сцен и людей быть не могло, только мы узнаем их специфически - как своих знакомцев
no subject
no subject
а ведь когда сегодняшним десятилетним стукнет двадцать шесть, еще ста лет с войны не пройдет
no subject
no subject
еще имеет значение то, что у них нет ни кино, ни фото
no subject
no subject
And needs to disobey " (c) Joe Cocker
ну и кстати поклонники Бонапартия были и в России и в Англии. конечно Боня он был просто враг ( и со многими привлекательными по-человечески качествами ), а не Воплощенное Зло, но все же.