![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Опять пра Зыкова
Раньше было пра форму, а теперь кагбэ пра содержание.
В смысле, книшка на всю голову манчкинская. Развитие персонажа сводится к неуклонному наращиванию мощи "чуть более чем полностью". Но это было как бы ожидаемо. Штирлиц знал, на что идет. Штирлиц не знал другого: что фабула, на которую с такой силой торчит у поклонников, тупо сведется к тому, что за героем постоянно кто-то гонится, потом ловит его, потом опять гонится.
Книшко про безымянного раба примечательно даже не тем, что оно насквозь манчкинское - а тем, что Зыков так старательно обходит все возможности хоть сколько-нибудь развить персонажа, создать ему отношения какое-то, что ли, как будто боится, что за это ему выставят штрафные очки.
Кроме того, герой так органично вписывается в роль раба, что поневоле встает вопрос "нет ли тут русофобии". То есть, время от времени герой Зыкова вспоминает о своем человеческом достоинстве и получает за это по ушам, но это происходит как-то спорадически. Конечно же, герой борется за свою свободу - он пытается разрушить чары, наложенные на рабский ошейник. Но других способов, кроме как прокопать себе путь на волю черенком от ложки, он не знает. Скажем, во время драматического бегства с хозяином из горящего города он не пытается поставить вопрос так: дорогой хозяин, или ты сейчас меня освободишь, и я буду помогать тебе дальше, или мы погибаем нахуй оба, все равно моя жизнь такое говно, что меня этот вариант вполне устраивает. Или там при столкновении с пиратами: дорогой хозяин, я вообще-то крутой маг, ты ослабь ошейник, я щас пиратам наваляю. Нет, он плывет по течению как вот это самое вот - и потихонечку все это время копает себе побег ложкой. Он прокачивает себе все, что угодно, кроме мозгов и, как ето скасать по-рюсски... По-рюсски не знаю, а в компьютерных играх это называется "персоналити" или "харизма". Ну, навыки общения, словом. Закономерный итог: когда он оказывается-таки на свободе, он понятия не имеет, куда деваться: за все время своих странствий он не попытался даже спиздить карту. А из социальных навыков владеет только одним: дать по морде.
И не надо ля-ля, что установление контакта было невозможно, потому что в жыстоком средневековом мире отношение к рабам было вообще такое. Оно могло быть вообще таким только при условии, что у всех обитателей мира нет мозгов и они не могут сделать простого вывода, сделанного у нас еще во времена античности - что родиться в рабстве или там попасть в рабство в ходе боевых действий зависит не от личных качеств человека, а от удачи. Сегодня ты, а завтра, глядишь, я.
Поэтому раздражает Дарг, хозяин главного героя. Зыков пытался изобразить дитё жыстокого мира, которое умеет относиться к рабам только так, и не иначе. Поздравляем Зыкова с эпическим провалом: вместо дитя жестокого мира у него получается фасеточный дебил, который одной половиной мозга хорошо соображает, а другой не догадывается ну хотя бы иногда, хотя бы от скуки выяснить, откуда у него взялся такой раб и где он набрался таких скиллов. Ну хотя бы для того, чтобы потом выгоднее набить цену. Ладно бы Зыков с самого начала задал его как дебила, который по чистой прихоти природы уродился фехтовальным гением и ловко умеет сабелькой махать. Но нет - он дебил именно фасеточный. Он умудрился в свободное от побегов время даже теневую империю выстроить.
Хотя, с другой стороны, в этом наверняка есть сермяжная правда - иначе книга не поимела бы такую бешеную популярнось. Современный офисный планктон, видимо, ощущает родство душ с главными персонажами. Понимает, что в заданных обстоятельствах они тоже принимали бы форму "куды нолили": назначили учеником мага - буду магом; сделали рабом - буду рабом...
Ах, да. Еще один аскепт, как сказал бы Модест Матвеевич. Допросы, пытки и прочие увеселения.
Народ, я впервые в жизни вижу аффтара, который описывает пытки еще пространней и скучней, чем Гудкайнд. То есть реально, сцены всякого мучительства хочется пролистать как можно быстрее - не потому что жалко героя и не потому что противно читать об физиологию, а потому что скучно до разрыва челюстей.
В смысле, книшка на всю голову манчкинская. Развитие персонажа сводится к неуклонному наращиванию мощи "чуть более чем полностью". Но это было как бы ожидаемо. Штирлиц знал, на что идет. Штирлиц не знал другого: что фабула, на которую с такой силой торчит у поклонников, тупо сведется к тому, что за героем постоянно кто-то гонится, потом ловит его, потом опять гонится.
Книшко про безымянного раба примечательно даже не тем, что оно насквозь манчкинское - а тем, что Зыков так старательно обходит все возможности хоть сколько-нибудь развить персонажа, создать ему отношения какое-то, что ли, как будто боится, что за это ему выставят штрафные очки.
Кроме того, герой так органично вписывается в роль раба, что поневоле встает вопрос "нет ли тут русофобии". То есть, время от времени герой Зыкова вспоминает о своем человеческом достоинстве и получает за это по ушам, но это происходит как-то спорадически. Конечно же, герой борется за свою свободу - он пытается разрушить чары, наложенные на рабский ошейник. Но других способов, кроме как прокопать себе путь на волю черенком от ложки, он не знает. Скажем, во время драматического бегства с хозяином из горящего города он не пытается поставить вопрос так: дорогой хозяин, или ты сейчас меня освободишь, и я буду помогать тебе дальше, или мы погибаем нахуй оба, все равно моя жизнь такое говно, что меня этот вариант вполне устраивает. Или там при столкновении с пиратами: дорогой хозяин, я вообще-то крутой маг, ты ослабь ошейник, я щас пиратам наваляю. Нет, он плывет по течению как вот это самое вот - и потихонечку все это время копает себе побег ложкой. Он прокачивает себе все, что угодно, кроме мозгов и, как ето скасать по-рюсски... По-рюсски не знаю, а в компьютерных играх это называется "персоналити" или "харизма". Ну, навыки общения, словом. Закономерный итог: когда он оказывается-таки на свободе, он понятия не имеет, куда деваться: за все время своих странствий он не попытался даже спиздить карту. А из социальных навыков владеет только одним: дать по морде.
И не надо ля-ля, что установление контакта было невозможно, потому что в жыстоком средневековом мире отношение к рабам было вообще такое. Оно могло быть вообще таким только при условии, что у всех обитателей мира нет мозгов и они не могут сделать простого вывода, сделанного у нас еще во времена античности - что родиться в рабстве или там попасть в рабство в ходе боевых действий зависит не от личных качеств человека, а от удачи. Сегодня ты, а завтра, глядишь, я.
Поэтому раздражает Дарг, хозяин главного героя. Зыков пытался изобразить дитё жыстокого мира, которое умеет относиться к рабам только так, и не иначе. Поздравляем Зыкова с эпическим провалом: вместо дитя жестокого мира у него получается фасеточный дебил, который одной половиной мозга хорошо соображает, а другой не догадывается ну хотя бы иногда, хотя бы от скуки выяснить, откуда у него взялся такой раб и где он набрался таких скиллов. Ну хотя бы для того, чтобы потом выгоднее набить цену. Ладно бы Зыков с самого начала задал его как дебила, который по чистой прихоти природы уродился фехтовальным гением и ловко умеет сабелькой махать. Но нет - он дебил именно фасеточный. Он умудрился в свободное от побегов время даже теневую империю выстроить.
Хотя, с другой стороны, в этом наверняка есть сермяжная правда - иначе книга не поимела бы такую бешеную популярнось. Современный офисный планктон, видимо, ощущает родство душ с главными персонажами. Понимает, что в заданных обстоятельствах они тоже принимали бы форму "куды нолили": назначили учеником мага - буду магом; сделали рабом - буду рабом...
Ах, да. Еще один аскепт, как сказал бы Модест Матвеевич. Допросы, пытки и прочие увеселения.
Народ, я впервые в жизни вижу аффтара, который описывает пытки еще пространней и скучней, чем Гудкайнд. То есть реально, сцены всякого мучительства хочется пролистать как можно быстрее - не потому что жалко героя и не потому что противно читать об физиологию, а потому что скучно до разрыва челюстей.
no subject
no subject
Дальше будет веселее...
no subject
Например, назначить раба хозяином самого себя.
Или просто задать радиус действия ошейника пицот киломаетров.
Словом, какие-то выгоды было можно выиграть. А нихуа.
no subject
(и это, имхо, идеология - загляните в голоссарий "хаффы"...)
самая жесть будет в в третьей книге, в последних главах.
Дальше уже дело пойдет немного на спад
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Ошейник, говорите...
Re: Ошейник, говорите...