![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
О "Поэме конца"-2
В прошлом постинге я разбирала только текст и говориала только о лирической героине, избегая говорить о личности самой Цветаевой (как завещал великий Бахтин, хо-хо!)
Но любопытная Варвара во мне не удержаласьть от того, чтобы залеть в реальную подоплеку отношений, описанных в "Поэме". В роман Цветаевой и Константина Родзевича. Чтобы прочитать о них побольше, сюда хады.
http://vilavi.ru/sud/240507/240507.shtml
И у меня сложились вот какие выводы.
Сдается мне, джентльмены, что Сергей Эфрон был любовник не фонтан. Ну, случается. Марине Ивановне, в общем, было не с чем сравнивать (у нее были бурные, но платонические романы), да в те времена и не принято было как-то обсуждать ситуацию, чтобы попытаться ее поправить... И так сложилось, что К. Родзевич подарил Цветаевой первый в ее жизни оргазм.
И вот есть мужчина, которрый судьба, который на всю жизнь - С. Эфрон. И есть мужчина, который... ну, с которым она чувствует себя женщиной. С которым ей хорошо. По-настоящему хорошо.
Но это "по-настоящему хорошо" - плоть и от плоти. Это противоречие всей ее тщательно пестуемой с юных лет некрофильской идеологии. Она хотела считать себя эфирным созданием - а секс возвращал ее за землю.
Это, по-моему, тот случай, когда человеческий, плотский грех - может быть спасительным. Родзевич на короткое время заставил Цветаеву отринуть мечты о смерти: "Люблю Ваши глаза. («Я люблю свои глаза, когда они такие!» И собеседник, молча: «А они часто бывают такие?») Люблю Ваши руки, тонкие и чуть-холодные в руке. Внезапность Вашего волнения, непредугаданность Вашей усмешки. О, как Вы глубоко-правдивы! Как Вы, при всей Вашей изысканности — просты! Игрок, учащий меня человечности. О, мы с Вами, быть может, оба не были людьми до встречи! Я сказала Вам: есть — Душа, Вы сказали мне: есть — Жизнь.
(...)
Вы — мое спасение и от смерти и от жизни, Вы — Жизнь. (Господи, прости меня за это счастье!)"
Он, наверное, мог бы повернуть ее жизнь к лучшему. Именно потому что она для него была не Большим Поэтом, а просто женщиной.
Но именно это ее и пугало - быть для кого-то просто женщиной, получать любовь просто так, а не в обмен на текст. Кроме того, остаться с ним - означало бы совершить некотрое количество телодвижений: разойтись с Эфроном, разобраться с детьми (она тогда была беременна сыном) и т. д. Это раз. Два. С той "вольтеровской холодностью ума", которую отмечал в ней муж и не только он, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что, превратившись из любовника в мужа, Родзевич ничего не приобретет в смысле потребительских качеств. Секс у них есть и так, а при совместной жизни из Авантюриста, Арлекина и Героя Родзевич превратится в мельтешащего перед глазами мужика, которому надо варить суп. Зачем менять шило на мыло? Лучше по-прежнему варить суп Эфрону и спать с Родзевичем.
Однако тут вышла закавыка - Родзевич устал от бесперспективности этих отношений. Все-таки его роль в этом треугольнике была довольно унизительной. Мужчина не может быть всю жизнь Музом при Большом Поэте. Да, этот Гриць ходил ногами по земле - и боги мои как хорошо ходил-то! Испанские интербригады, французское Сопротивление... Эфрон позволил тоталитарной системе себя сожрать, а Родзевич в немецком лагере выжил. Встречался в 60-х с Ариадной Эфрон... Словом, этот сухопутный пират хотел жить так, как это ему было понятно. И если Болшой Поэт отказалась от перспективы разделить эту жизнь - что ж, он не стал впадать в отчаяние и нашел ту, которая была согласна. Тут важно понять - не он хотел хатащить Цветаеву в прокисший мещансий быт - повторюсь, он был натуральным сухопутным пиратом, и жизнь его складывалась как приключенческий роман в то время как у Цветаевой весь запал кончился, и она "как собака" (ее слова) потащилась за мужем в СССР. Все было наоборот, джентльмены - _она_ навязывала ему роль "музы при Большом Поэте". И он ее не принял.
И правильно сделал. "Я так думаю" (с) Винни-Пух.
Но любопытная Варвара во мне не удержаласьть от того, чтобы залеть в реальную подоплеку отношений, описанных в "Поэме". В роман Цветаевой и Константина Родзевича. Чтобы прочитать о них побольше, сюда хады.
http://vilavi.ru/sud/240507/240507.shtml
И у меня сложились вот какие выводы.
Сдается мне, джентльмены, что Сергей Эфрон был любовник не фонтан. Ну, случается. Марине Ивановне, в общем, было не с чем сравнивать (у нее были бурные, но платонические романы), да в те времена и не принято было как-то обсуждать ситуацию, чтобы попытаться ее поправить... И так сложилось, что К. Родзевич подарил Цветаевой первый в ее жизни оргазм.
И вот есть мужчина, которрый судьба, который на всю жизнь - С. Эфрон. И есть мужчина, который... ну, с которым она чувствует себя женщиной. С которым ей хорошо. По-настоящему хорошо.
Но это "по-настоящему хорошо" - плоть и от плоти. Это противоречие всей ее тщательно пестуемой с юных лет некрофильской идеологии. Она хотела считать себя эфирным созданием - а секс возвращал ее за землю.
Это, по-моему, тот случай, когда человеческий, плотский грех - может быть спасительным. Родзевич на короткое время заставил Цветаеву отринуть мечты о смерти: "Люблю Ваши глаза. («Я люблю свои глаза, когда они такие!» И собеседник, молча: «А они часто бывают такие?») Люблю Ваши руки, тонкие и чуть-холодные в руке. Внезапность Вашего волнения, непредугаданность Вашей усмешки. О, как Вы глубоко-правдивы! Как Вы, при всей Вашей изысканности — просты! Игрок, учащий меня человечности. О, мы с Вами, быть может, оба не были людьми до встречи! Я сказала Вам: есть — Душа, Вы сказали мне: есть — Жизнь.
(...)
Вы — мое спасение и от смерти и от жизни, Вы — Жизнь. (Господи, прости меня за это счастье!)"
Он, наверное, мог бы повернуть ее жизнь к лучшему. Именно потому что она для него была не Большим Поэтом, а просто женщиной.
Но именно это ее и пугало - быть для кого-то просто женщиной, получать любовь просто так, а не в обмен на текст. Кроме того, остаться с ним - означало бы совершить некотрое количество телодвижений: разойтись с Эфроном, разобраться с детьми (она тогда была беременна сыном) и т. д. Это раз. Два. С той "вольтеровской холодностью ума", которую отмечал в ней муж и не только он, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что, превратившись из любовника в мужа, Родзевич ничего не приобретет в смысле потребительских качеств. Секс у них есть и так, а при совместной жизни из Авантюриста, Арлекина и Героя Родзевич превратится в мельтешащего перед глазами мужика, которому надо варить суп. Зачем менять шило на мыло? Лучше по-прежнему варить суп Эфрону и спать с Родзевичем.
Однако тут вышла закавыка - Родзевич устал от бесперспективности этих отношений. Все-таки его роль в этом треугольнике была довольно унизительной. Мужчина не может быть всю жизнь Музом при Большом Поэте. Да, этот Гриць ходил ногами по земле - и боги мои как хорошо ходил-то! Испанские интербригады, французское Сопротивление... Эфрон позволил тоталитарной системе себя сожрать, а Родзевич в немецком лагере выжил. Встречался в 60-х с Ариадной Эфрон... Словом, этот сухопутный пират хотел жить так, как это ему было понятно. И если Болшой Поэт отказалась от перспективы разделить эту жизнь - что ж, он не стал впадать в отчаяние и нашел ту, которая была согласна. Тут важно понять - не он хотел хатащить Цветаеву в прокисший мещансий быт - повторюсь, он был натуральным сухопутным пиратом, и жизнь его складывалась как приключенческий роман в то время как у Цветаевой весь запал кончился, и она "как собака" (ее слова) потащилась за мужем в СССР. Все было наоборот, джентльмены - _она_ навязывала ему роль "музы при Большом Поэте". И он ее не принял.
И правильно сделал. "Я так думаю" (с) Винни-Пух.
no subject
А так ли нам нужны поэты-писатели-художники и пр. чтобы за их гениальное (всерьёз гениальное. без кавычек и без иронии) творчество что-то им дополнительно прощать и позволять?
Я считаю, что не настолько. Ведь хватает и гениальных без закидонов, право слово.
no subject
Что такого она в ваш адрес себе позволила?
Здесь речь - не об убийце, мошеннице или преступнице, а просто об очень нервной женщине, которая от своей эмоциональности страдала больше всех сама.
//Мне всегда думалось в таких случаях - а так ли уж нам нужна эта хорошая поэтесса?
А так ли нам нужны поэты-писатели-художники и пр. чтобы за их гениальное (всерьёз гениальное. без кавычек и без иронии) творчество что-то им дополнительно прощать и позволять?//
Знаете, думаю что все эти поэты-художники и т.п. ни в моем ни в вашем прощении и т.д. не нуждаются в принципе.
Кто мы такие, чтобы им что-то прощать? Что вы или я сделали такого, чтобы с нашим мнением считалась та же Цветаева?
Не нравится - не читайте (смотрите и т.д.)
Это как с Симкстинской Мадонной - она сама выберет, кому ей нравиться.
Пока у нас всех здесь - в этой теме - вместе взятых - меньше поклонников нашего "творчества", чем у одной Цветаевой, мы можем или обсуждать ее творчество, как делает автор поста, или звездеть на тему "надо нам или не надо".
Это Господь решает, сколько нам надо гениев.
(зло)
Человек пишет гениальные стихи (снимает гениальные фильмы, пишет романы, музыку, картины и т.д.), а общественность хочет, чтобы он, блин, еще чему-то там морально соотвествовал! Ты нас "культурно накорми, культурно сервируй, культурно обсужи", а мы будем решать, достаточно культурно ли у тебя это получилось, стал ты моральным примером или нет...
Дали (которого я, в общем-то не люблю) всех, у кого были какие-то претензии к нему. посылал далеко и матом. Наверное, он был прав.
Re: (зло)
Ничего в мой адрес себе не позволила.
И, заметьте, я не утверждал обратного (поражаюсь иногда - чем люди читают? Чем?).
Повторю свою мысль ещё раз - на мой взгляд гениальность как таковая не даёт никаких дополнительных прав. В частности не даёт права вести себя мерзко, оправдываясь Тонкой Душевной Организаций - это я не столько о Цветаевой, сколько вообще. Впрочем, и о ней, как о частном случае.
Да, общественность имеет наглость хотеть, чтобы гениальный творец соответствовал тем же моральным требованиям, что и любой другой человек. А если не соответствует, то может засунуть своё гениальное творчество себе в жопу. Хватит и без него гениальных - которые ведут себя прилично.
Полагаю, Дали в ответ тоже могли послать матом. Будучи при этом правыми не меньше, чем он.
no subject