![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
К вопросу о Чжугэ Ляне
...Но в Сичэн примчался гонец с неожиданной вестью, что Сыма И ведет к городу сто пятьдесят тысяч войска. У Чжугэ Ляна в то время почти не было войск, если не считать пяти тысяч воинов, из которых половина была больных, а остальные заняты на перевозке провианта.
При таком известии все чиновники побледнели от страха. Поднявшись на городскую стену, Чжугэ Лян увидел вдали столбы пыли: вэйские войска приближались к Сичэну по двум дорогам.
Чжугэ Лян немедленно отдал приказ убрать все знамена и флаги, а воинам укрыться и соблюдать полную тишину. Нарушивших приказ - предавать смерти на месте. Затем по распоряжению Чжугэ Ляна широко распахнули ворота города, и у каждых ворот появилось по два десятка воинов, переодетых в простых жителей. Им было приказано подметать улицы и никуда не уходить при появлении вэйских войск.
Сам Чжугэ Лян надел свою одежду из пуха аиста, голову повязал белым шелком, взял цинь и в сопровождении двух мальчиков-слуг поднялся на сторожевую башню. Там он уселся возле перил, воскурил благовония и заиграл на цине.
Дозорные из армии Сыма И добрались до города и, увидев на башне Чжугэ Ляна, остановились. Они не посмели войти в город и возвратились к Сыма И.
Выслушав дозорных, Сыма И рассмеялся - слишком уж невероятным показался их рассказ. Остановив войско, Сыма И сам поехал к городу и действительно на башне увидел Чжугэ Ляна, который, воскуривая благовония, беззаботно смеялся, поигрывая на цине. Слева от Чжугэ Ляна стоял мальчик, державший в руках драгоценный меч, а справа - мальчик с мухогонкой из оленьего хвоста; у ворот десятка два жителей поливали и подметали улицы. Поблизости больше не было ни души.
Сыма И задумался и, возвратившись к войску, приказал отступать в направлении северных гор.
- Почему вы, батюшка, решили отступать? - спросил Сыма Чжао. - Я думаю, что Чжугэ Лян пошел на хитрость, потому что у него нет войск!
- Чжугэ Лян осторожен и не станет играть с опасностью! - возразил Сыма И. - Раз он открыл ворота, значит в городе засада. Неужели ты этого не понимаешь? Отступать надо немедленно!..
Когда войско Сыма И стало быстро отходить, Чжугэ Лян хлопнул в ладоши и рассмеялся. Перепуганные чиновники спросили:
- Почему Сыма И отступил? Ведь он лучший полководец царства Вэй и у него сто пятьдесят тысяч войска!..
- Сыма И знает, что я осторожен и не люблю идти на риск, - сказал Чжугэ Лян. - Увидев, что городские ворота открыты и я на башне отдыхаю, он решил, что в городе засада, и предпочел уйти. Я бы действительно не стал рисковать, не будь у нас такого безвыходного положения. Сыма И повел свое войско к северным горам, а там на него нападут Гуань Син и Чжан Бао...
- Ни духам, ни демонам не постигнуть вашей мудрости! - хором вскричали восхищенные чиновники. - На вашем месте мы уже давно покинули бы город и сбежали.
- У нас только две с половиной тысячи воинов, - сказал им Чжугэ Лян, - если бы мы покинули город, нам не удалось бы уйти далеко. Сыма И захватил бы нас в плен...
Потомки об этом сложили такие стихи:
Яшмовый цинь длиною в три чи храбрейшее войско рассеял.
Так Чжугэ Лян заставил врага с позором уйти от Сичэна.
Тысячи всадников в страхе большом коней повернули обратно.
Слушая сказ об этих делах, дивишься тому неизменно.
Чжугэ Лян снова хлопнул в ладоши и рассмеялся:
- Будь я на месте Сыма И, я не ушел бы!..
Затем Чжугэ Лян отдал приказ всем жителям Сичэна вместе с войском идти в Ханьчжун: он знал, что Сыма И опять придет. Население Тяньшуя, Наньаня и Аньдина непрерывным потоком шло следом за войском Чжугэ Ляна.
Армия Сыма И приближалась к горам Угуншань. Внезапно раздались громкие крики и грохот барабанов; от такого шума содрогнулись и небо и земля. На дорогу вышел отряд со знаменем, на котором было начертано: "Полководец правой руки Чжан Бао".
Вэйские воины обратились в бегство, на ходу бросая оружие. Но на их пути стал еще один отряд шуских войск, шедший под знаменем, на котором была крупная надпись: "Дракон, взвившийся на дыбы, полководец левой руки Гуань Син".
Сыма И не мог понять, сколько у противника войска, их крикам вторили горы и долы, и казалось, что шуских воинов неисчислимое множество. Вэйские войска, охваченные паникой, бросили свой обоз и бежали. Гуань Син и Чжан Бао, помня приказание Чжугэ Ляна, не стали их преследовать. Захватив оружие и провиант врага, они повернули обратно. Сыма И ушел в Цзетин.
Тем временем Цао Чжэню донесли об отступлении войск Чжугэ Ляна. Цао Чжэнь решил начать преследование, но в пути его остановили шуские войска, вышедшие из-за гор. Во главе их были Цзян Вэй и Ма Дай. Не успел еще Цао Чжэнь отдать приказ об отступлении, как начальник его передового отряда Чэнь Цзао был убит Ма Даем. Цао Чжэнь бежал с поля боя, а шуские войска ушли в Ханьчжун.
(...)
Между тем Сыма И снова перешел в наступление и подошел к Сичэну.
За это время шуские войска уже успели добраться до Ханьчжуна. Сыма И по пути к Сичэну расспрашивал о Чжугэ Ляне местных жителей и отшельников, живущих в горах. Все они утверждали, что когда Сыма И подступил к Сичэну, Чжугэ Лян располагал в городе всего лишь двумя с половиной тысячами воинов да еще гражданскими чиновниками; никакой засады там не было. В горах Угуншань жители сказали Сыма И:
- У Гуань Сина и Чжан Бао было три тысячи воинов. Они шумели и били в барабаны только для того, чтобы напугать преследователей. А в бой они и не думали вступать, потому что Чжугэ Лян им запретил.
Сыма И пожалел о своей недогадливости и, обратившись лицом к небу, со вздохом молвил:
- О, как далеко мне до Чжугэ Ляна!..
При таком известии все чиновники побледнели от страха. Поднявшись на городскую стену, Чжугэ Лян увидел вдали столбы пыли: вэйские войска приближались к Сичэну по двум дорогам.
Чжугэ Лян немедленно отдал приказ убрать все знамена и флаги, а воинам укрыться и соблюдать полную тишину. Нарушивших приказ - предавать смерти на месте. Затем по распоряжению Чжугэ Ляна широко распахнули ворота города, и у каждых ворот появилось по два десятка воинов, переодетых в простых жителей. Им было приказано подметать улицы и никуда не уходить при появлении вэйских войск.
Сам Чжугэ Лян надел свою одежду из пуха аиста, голову повязал белым шелком, взял цинь и в сопровождении двух мальчиков-слуг поднялся на сторожевую башню. Там он уселся возле перил, воскурил благовония и заиграл на цине.
Дозорные из армии Сыма И добрались до города и, увидев на башне Чжугэ Ляна, остановились. Они не посмели войти в город и возвратились к Сыма И.
Выслушав дозорных, Сыма И рассмеялся - слишком уж невероятным показался их рассказ. Остановив войско, Сыма И сам поехал к городу и действительно на башне увидел Чжугэ Ляна, который, воскуривая благовония, беззаботно смеялся, поигрывая на цине. Слева от Чжугэ Ляна стоял мальчик, державший в руках драгоценный меч, а справа - мальчик с мухогонкой из оленьего хвоста; у ворот десятка два жителей поливали и подметали улицы. Поблизости больше не было ни души.
Сыма И задумался и, возвратившись к войску, приказал отступать в направлении северных гор.
- Почему вы, батюшка, решили отступать? - спросил Сыма Чжао. - Я думаю, что Чжугэ Лян пошел на хитрость, потому что у него нет войск!
- Чжугэ Лян осторожен и не станет играть с опасностью! - возразил Сыма И. - Раз он открыл ворота, значит в городе засада. Неужели ты этого не понимаешь? Отступать надо немедленно!..
Когда войско Сыма И стало быстро отходить, Чжугэ Лян хлопнул в ладоши и рассмеялся. Перепуганные чиновники спросили:
- Почему Сыма И отступил? Ведь он лучший полководец царства Вэй и у него сто пятьдесят тысяч войска!..
- Сыма И знает, что я осторожен и не люблю идти на риск, - сказал Чжугэ Лян. - Увидев, что городские ворота открыты и я на башне отдыхаю, он решил, что в городе засада, и предпочел уйти. Я бы действительно не стал рисковать, не будь у нас такого безвыходного положения. Сыма И повел свое войско к северным горам, а там на него нападут Гуань Син и Чжан Бао...
- Ни духам, ни демонам не постигнуть вашей мудрости! - хором вскричали восхищенные чиновники. - На вашем месте мы уже давно покинули бы город и сбежали.
- У нас только две с половиной тысячи воинов, - сказал им Чжугэ Лян, - если бы мы покинули город, нам не удалось бы уйти далеко. Сыма И захватил бы нас в плен...
Потомки об этом сложили такие стихи:
Яшмовый цинь длиною в три чи храбрейшее войско рассеял.
Так Чжугэ Лян заставил врага с позором уйти от Сичэна.
Тысячи всадников в страхе большом коней повернули обратно.
Слушая сказ об этих делах, дивишься тому неизменно.
Чжугэ Лян снова хлопнул в ладоши и рассмеялся:
- Будь я на месте Сыма И, я не ушел бы!..
Затем Чжугэ Лян отдал приказ всем жителям Сичэна вместе с войском идти в Ханьчжун: он знал, что Сыма И опять придет. Население Тяньшуя, Наньаня и Аньдина непрерывным потоком шло следом за войском Чжугэ Ляна.
Армия Сыма И приближалась к горам Угуншань. Внезапно раздались громкие крики и грохот барабанов; от такого шума содрогнулись и небо и земля. На дорогу вышел отряд со знаменем, на котором было начертано: "Полководец правой руки Чжан Бао".
Вэйские воины обратились в бегство, на ходу бросая оружие. Но на их пути стал еще один отряд шуских войск, шедший под знаменем, на котором была крупная надпись: "Дракон, взвившийся на дыбы, полководец левой руки Гуань Син".
Сыма И не мог понять, сколько у противника войска, их крикам вторили горы и долы, и казалось, что шуских воинов неисчислимое множество. Вэйские войска, охваченные паникой, бросили свой обоз и бежали. Гуань Син и Чжан Бао, помня приказание Чжугэ Ляна, не стали их преследовать. Захватив оружие и провиант врага, они повернули обратно. Сыма И ушел в Цзетин.
Тем временем Цао Чжэню донесли об отступлении войск Чжугэ Ляна. Цао Чжэнь решил начать преследование, но в пути его остановили шуские войска, вышедшие из-за гор. Во главе их были Цзян Вэй и Ма Дай. Не успел еще Цао Чжэнь отдать приказ об отступлении, как начальник его передового отряда Чэнь Цзао был убит Ма Даем. Цао Чжэнь бежал с поля боя, а шуские войска ушли в Ханьчжун.
(...)
Между тем Сыма И снова перешел в наступление и подошел к Сичэну.
За это время шуские войска уже успели добраться до Ханьчжуна. Сыма И по пути к Сичэну расспрашивал о Чжугэ Ляне местных жителей и отшельников, живущих в горах. Все они утверждали, что когда Сыма И подступил к Сичэну, Чжугэ Лян располагал в городе всего лишь двумя с половиной тысячами воинов да еще гражданскими чиновниками; никакой засады там не было. В горах Угуншань жители сказали Сыма И:
- У Гуань Сина и Чжан Бао было три тысячи воинов. Они шумели и били в барабаны только для того, чтобы напугать преследователей. А в бой они и не думали вступать, потому что Чжугэ Лян им запретил.
Сыма И пожалел о своей недогадливости и, обратившись лицом к небу, со вздохом молвил:
- О, как далеко мне до Чжугэ Ляна!..
no subject
Только трудно через их имена с непривычки продираться.
no subject
no subject
А для битв на воде всегда выбирайте Чжоу Юйя..."
(с) Чжугэ Лян
no subject
no subject
no subject
Если дело того будет стоить и мы не выдохнемся - может, дотянем до пяти.
no subject
Я надеюсь, что будет пять.
no subject
no subject
no subject
no subject
"Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней." (http://www.bibliotekar.ru/encSlov/23/33.htm)
;)
Кстати, специально интересовался у нескольких китайцев, правда ли, что в Китае пожелание жить в эпоху перемен служит чем-то вроде проклятья. Очень их этим удивлял. ;)
Правда спрашивал я это в основном у технарей, а не гуманитариев...
no subject
А кто главнее "полководец левой руки" или "правой"? Почему "Дракон, взвившийся на дыбы"?
И что такое "одежда из пуха аиста"?
no subject
Полклвлдей левой руки главнее.
А в самом ли деле даосские продвинутые таварисчи носили одежду из пуха аиста и как сия одежда делалась - я не знаю :).
no subject
no subject
Написано оно все легко, самый затык - это имена.
ЗЫ: а почему вам показался интересным отзыв Немировского на СМ? Он же явно читал книгу жопой, если полагает Моро, как говорят на Украине, "речником" за Ваавилон.
no subject
Отзыв мне показался интересным не из-за Моро, а сам по себе. Мне в принципе интересны отзывы Могултая на разные книги: я не всегда с ним соглашаюсь, но реакция и сама логика всегда интересны. Также мне интересно, когда ты о чем-то пишешь или Кинн или Антрекот.
P.S. Мы вроде перешли на "ты".
no subject
Просто такой способ чтения книг... ну, КОРОЧЕ, ОН МЕНЯ РАЗОЧАРОВАЛ.
Да, поначалу Моро планировался, как "часовой Баала" - но уже к 4-й главе мне стало ясно, что в этом качестве он не сложился, и я его сняла с должности, причем совершенно очевидным образом. Мне казалось, что после разборок с Нейгалом даже последней гомельской лошади понятно, что Моро - производственный брак.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Только заяц, а не кот...
Тут руководствовались другим принципом, наверное: Тигр - покровитель Запада, дракон - Востока.
no subject
no subject
no subject
Есть версия легенды, по которой все были так увлечены соперничеством между Быком и Тигром, что не поняли, кто пришел четвертым -- Кот или Заяц (или Кролик, кстати). Поэтому у каждого народа в регионе на эту тему свое мнение :).
Есть и версия, почему у японцев 12-й год не Свиньи, а Кабана.
no subject
no subject
no subject
Читал его когда был в командировке в Китае (в английском переводе) и мне даже показывали некоторые места, где происходят события.
Но оно гораздо трагичнее любой "Фэнтези". Потому что в фэнтэзи добро борется со злом и в итоге, по логике вещей, должно победить.
В торецарствии все друг друга режут десятками тысяч - без ощутимой пользы кому-то или чему-то.
no subject