![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
И обратно по поводу "Войны и мира"
Тут Сапожник и Михаил Соломатин высказали возмущение тем, что некоторые несознательные граждане - в частности, я - стоят за то, чтобы "Войну и мир" в средней школе заменить чем попроще.
Так вот, я говорю не от ветра головы. Моя точка зрения основана на интроспекции, ретроспекции и актуальных наблюдениях за одногруппниками во время семинаров по литературе.
Я была, мягко говоря, не самым тупым подростком. Чтение - это был мой хлеб, как у юных героев "Гадких лебедей". Но к "Войне и миру" я отнеслась как к мыльной опере, написанной влобавок дурным языком.Было видно, что человек, написавший это, мыслит не по-русски. Написал бы уже весь свой рОман по-французски, а порядочные люди перевели бы, злилась я про себя. Накатала образцово-показеательнгое сочинение об образе княжны Болконской (единственный уконфликт, меня затронувший чем-то), и забыла как страшный сон.
Кстати, совсем не то с "Евгением Онегиным". Я его перечитывала как приключенческий роман, наслаждаясь комментариями Лотмана. Мне кажется, как раз "Онегин" для пОдростков чтение подходящее - он будит мысль очень ненатужно.
Так вот, прошло четыре года, у меня родилась дочь - и я решила перечитать зеркало русской революции, Льва нашего Николаича. Благо, кормление младенца до месяца занимает достаточно много времени, чтобы посвятить его чтению. На эту мысль меня навел, кстати, "Эфиоп" Штерна, которого мне принес знакомый, чтобы я не скучала.
И вот начала я перечитывать - и знаете, господа, вкурилась со страшной силой. В том числе и в корявый язык, который создает эффект "кинематографичности": если наплевать на все эти грамматические нестройности, а просто втыкать на образы и детали, нанизанные друг на друга, то очами своего сердца начинаешь видеть не косолапые фразы, а интересную фильму.
И многое из того, что моему 16-летнему сознанию было чуждо, в 20 лет до меня дошло. Тут вопрос не в интеллектуальном развитии - в романе много такого, на что не откликнется душа подростка, даже очень развитого. Не то чтобы, повзрослев, я заобожала Льва Николаича - он у меня по-прежнему входит в топ 10 worst, но я смогла его оценить.
Сходную картину я наблюдаю сейчас, глядя на одногруппников, пытающихся на семинаре выродить хоть что-то об "Улиссе". Немногие честно прочитавшие рекомендованные эпизоды, честно признаются, что зеленого понятия не имеют, что им думать по поводу прочитанного. Акцентирую ваше внимание на том, что это опять же японское отделение, куда тупые просто не поступили. Ну господа, ну не чтение это для 20-летних. Давайте посвятим больше времени "Дублинцам", там все более прозрачно. А когда речь заходит об "Улиссе", то ребятам не хватает обычной человеческой зрелости. Не ума, ум тут ни при чем.
Так вот, я говорю не от ветра головы. Моя точка зрения основана на интроспекции, ретроспекции и актуальных наблюдениях за одногруппниками во время семинаров по литературе.
Я была, мягко говоря, не самым тупым подростком. Чтение - это был мой хлеб, как у юных героев "Гадких лебедей". Но к "Войне и миру" я отнеслась как к мыльной опере, написанной влобавок дурным языком.Было видно, что человек, написавший это, мыслит не по-русски. Написал бы уже весь свой рОман по-французски, а порядочные люди перевели бы, злилась я про себя. Накатала образцово-показеательнгое сочинение об образе княжны Болконской (единственный уконфликт, меня затронувший чем-то), и забыла как страшный сон.
Кстати, совсем не то с "Евгением Онегиным". Я его перечитывала как приключенческий роман, наслаждаясь комментариями Лотмана. Мне кажется, как раз "Онегин" для пОдростков чтение подходящее - он будит мысль очень ненатужно.
Так вот, прошло четыре года, у меня родилась дочь - и я решила перечитать зеркало русской революции, Льва нашего Николаича. Благо, кормление младенца до месяца занимает достаточно много времени, чтобы посвятить его чтению. На эту мысль меня навел, кстати, "Эфиоп" Штерна, которого мне принес знакомый, чтобы я не скучала.
И вот начала я перечитывать - и знаете, господа, вкурилась со страшной силой. В том числе и в корявый язык, который создает эффект "кинематографичности": если наплевать на все эти грамматические нестройности, а просто втыкать на образы и детали, нанизанные друг на друга, то очами своего сердца начинаешь видеть не косолапые фразы, а интересную фильму.
И многое из того, что моему 16-летнему сознанию было чуждо, в 20 лет до меня дошло. Тут вопрос не в интеллектуальном развитии - в романе много такого, на что не откликнется душа подростка, даже очень развитого. Не то чтобы, повзрослев, я заобожала Льва Николаича - он у меня по-прежнему входит в топ 10 worst, но я смогла его оценить.
Сходную картину я наблюдаю сейчас, глядя на одногруппников, пытающихся на семинаре выродить хоть что-то об "Улиссе". Немногие честно прочитавшие рекомендованные эпизоды, честно признаются, что зеленого понятия не имеют, что им думать по поводу прочитанного. Акцентирую ваше внимание на том, что это опять же японское отделение, куда тупые просто не поступили. Ну господа, ну не чтение это для 20-летних. Давайте посвятим больше времени "Дублинцам", там все более прозрачно. А когда речь заходит об "Улиссе", то ребятам не хватает обычной человеческой зрелости. Не ума, ум тут ни при чем.