Via Алан Кристиан

[morreth]

Старый епископ Игнатий решал важнейший вопрос:
Что ему делать со смертью, Иисусе, Твоей и своей.
Старый епископ Игнатий взялся за дело всерьез,
Хотя у него оставалось на это лишь несколько дней.

Старый епископ Игнатий совершал путешествие в Рим –
Не зрителем в цирк, однако, но всей программы гвоздем,
Влекомый куда не хочет, в пути он писал своим,
Что он идет куда хочет, и скоро мы всё поймем.

Никто не желает боли, и всякий слеп в темноте,
Но ради лучшего может хорошее стать врагом.
Епископ ты или просто разбойник на правом кресте,
Главное здесь не в месте, главное здесь в другом.

Некто, прошедший первым, был тоже томим тоской,
И мог – но не рвал веревок, как стали Его вязать.
И нам, одаренным смертью, проклятой смертью людской,
Теперь подарили что-то, что мы не умеем взять.

Старый епископ Игнатий выходил на песок войны,
Стоя на твердом камне, что всяким скалам скала,
Слова уже все потратив, говорил прямотой спины:
Никто на свете не сможет теперь причинить нам зла.

Не знаю, что поняли люди, глядевшие со всех сил,
Как на арене мололась в крови Христова мука:
Не знаю, что поняли братья, которых он так просил
Увидеть, что он увидит, коснувшись стопой песка.

Старый епископ Игнатий мог ошибиться в строю
«Иоанна, Стефана, Игнатия». Однако же, Римской канон.
Но если он все-таки прав, он вложит монетку свою,
Когда перед каждым встанет вопрос,
На который ответил он.