![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Краснодарский отчет
Первая же из встреченных женщин не дала мне даже рта раскрыть:
- Туда вам, туда, вниз по этой улице три улицы пройдете – и налево.
Ну ясно – археологов в Тенгинке узнают с полувзгляда: база там уже несколько лет.
Трогаю калитку в указанном дворе – и мне навстречу тут же поднимается девушка, очень знакомая по юзерпикам – моя полная тезка Ольга Брилева.
- Это Ольга Брилева! – кричим мы одновременно.
На базе проживают:
- Елена Алексеевна Беглова, руководитель экспедиции – компактная женщина с очень решительным лицом того типа, который я очень люблю – смесь славянщины и азиатчины. Ей очень подходит степь, а еще подошел бы конь, лук с колчаном и расшитое бляхами царское одеяние меотов. Короче, «да, скифы мы...»;
- вышеупомянутая Ольга Брилева, научный руководитель экспедиции (такое разделение труда объясняется тем, что специализация Бегловой – меоты, а вот Брилева как раз специализируется на бронзовом веке);
- Саша Ипполитова из Москвы – в кои-то веки встречаю человека своего размера;
- Костя Белоусов из Москвы же – замечательный парень, уставший от... ну, москвичи понимают – и рванувший на два месяца «в деревню, в глушь»...
- Гена Тарасенко – хозяин базы. Замечательный мужик, всей душой и телом сочувствующий делу археологии;
- Сергей – газовщик по профессии, краевед по призванию. На базе он, конечно, не живет, но он здешний, тенгинский.
Я успела вовремя – к переезду в станицу Воздвиженская. Оттуда до кургана ближе. Но там еще не жили, и о тамошней базе говорят без энтузиазма. Ну что ж, подогнали грузовик, погрузились, сели, поехали.
Жара. Изнурительная, просто убийственная. Это – первое и самое сильное воспоминание от дороги, да и вообще от первой недели в Воздвиженке. Саша Ипполитова от этого дела даже слегла на сутки, а я – человек жаростойкий...
В общем разгреблись кое-как, а вечером отпраздновали успешный переезд. Надо сказать, что отмечать археологи умеют. И повод «чего бы отметить» легко находят.
Воздвиженка находится у устья реки Фарс, впадающей в реку Лабу. В хороший день видно, как вдали парит Кавказ. В долине реки лежит также болото, питаемое родниками – во время таяния снегов, когда Лаба разливается, оно очищается и сливается с руслом реки, а потом, по мере спада воды, превращается в протоку, затоку, и наконец, ближе к августу, возвращается в свое прежнее болотное состояние.
Лаба в период нашего пребывания на Кубани выше точки слияния с Фарсом продолжала пересыхать. Местные говорили, что последний дождь был в июле, и мы, каждый день спускаясь на пляж, находили новый уровень воды сантиметров на 30-40 ниже вчерашнего, а течение на глубоких местах – все более медленным. Но при этом вода прогревалась. В поисках более прохладных мест мы уходили на перекаты, искали места, где из-под воды били ключи – так образовался наш «клуб бегемотов». Ассоциированными его членами побывали почти все, но постоянных было трое – Саша Родичкин, я и Саша Ипполитова.
Саша присоединился к нашей компании то ли в воскресенье то ли в понедельник – не помню. Во вторник же появились другие достойные представители семьи Брилевых – Ольгин брат Алексей, его подруга Ольга (чтобы не запутаться в Ольгах, все звали ее только по прозвищу – Ёлка) и двое Ольгиных Кузенов, близнецы <strike>Фред и Джордж</strike> Александр и Георгий. Когда приехали еще и братья Мешковы – Иван и Саша – возникла насущная проблема различения Саш. Кроме того, объявилась девушка Таня из Сочи.
(Слева направо - Саша, Костя, Жора, Таня наблюдают процесс "расцветания" хитровыдуманного китайского чая с жасмином)
Может возникнуть вопрос – а как мы различали Ольг Брилевых? Отвечу: чаще всего никак. В связи с чем возникали то и дело забавные казусы. Например, сижу это я в комнате отдохновения – и слышу, как снаружи кто-то топчется. Я выхожу – и вижу удивленную Сашу Ипполитову:
- А я думала, там Ольга Брилева.
- Да нет, - говорю, - там Ольга Брилева. Вот ведь какой облом.
(Саша, Ёлка и Алексей Брилев)
Курган
- А где курган-то? – спросила я несколько обалдело.
- Да вот же, - ответила Беглова и показала на какие-то окопы.
Разочарование-с. Я-то ожидала увидеть курган. Такую, типа, насыпную гору. А тут типа, какие-то валы и рвы – что за хрень?
Оказывается, когда-то это была громада в
Ну, и в советское время этот курган копали неоднократно. Потому что памятник большой и очень древний. Основное погребение, вынутое Веселовским – это вообще ранняя бронза, если мне не изменяет память. Потом пришли майкопцы (представители т. н. майкопской культуры) и устроили святилище. Ни одного их большого погребения мы не нашли, но нашли целую кучу погребений младенцев, явно ритуального характера, и замысловатые конструкции из дерева.
Потом пришли еще странные ребята, которые погребли в этом кургане своего товарища в телеге. Случай уникальный, нет в округе культур, для которых было характерно погребение в телегах. Но до них были еще какие-то, похоронившие в кургане двоих, в двухкамерной катакомбе. То есть, когда старикан Авраам еще и не думал идти из Ура халдейского – этот курган уже был древним и священным местом.
Я уж не говорю о сарматах и скифах. А последними, кто хоронил в этом кургане, были какие-то племена, принявшие ислам – больше об этих племенах ничего толком не известно, кроме того, что могилку они с одной стороны (только с одной) огораживали заборчиком.
Причерноморье, надо сказать, представляло собой большой проходной двор аж до 18 века. И всякий проходящий оставлял в этом дворе как бы надписи на стенах. Нам досталось разбирать самые старые – по возможности отличая их от современных каракуль.
Но меньше лирики, больше дела. В среду утром мы приступили к зачистке бровок от многолетних зарослей бодяги и лабуды. То есть, бурьяна и лебеды. Нет, я в курсе, что лебеда – однолетнее растение, да и в прошлом году курган был расчищен – но как же это сцуко успевает вымахать за какой-то год! С молодое деревце, я не шучу.
(Я и Саша - большая работа для больших девочек)
Саша Ипполитова, человек бывалый, сказала, что по сравнению с этой рубкой травы на бровке даже двигание отвалов – неутомительное и веселое занятие. Все измучились и вспотели, все набрались каких-то мелких цеплючих семечек – и в одежду, и на шапки, и в волосы... Я умудрилась набрать даже за пазуху (как? КАК???).
Про жару я уже сказала. После обеда (на убой, надо сказать, кормили), мы радостно рванули на реку и плескались до умопомрачения, потому что Вождь Беглова объявила сиесту.
В целом жизнь была хороша. Воздвиженка мне понравилась, нравы в ней были – помните «Формулу любви»? «Попросил у ключницы три рубля – дала, мерзавка, и не спросила, когда отдам». Вот именно это. Сосед Анатолий Петрович приносил мед в сотах – пчелы лепили соты на наружных стенках улья, кризис перепроизводства. Разрешил рвать арбузы на его бахче – «все равно испортятся или козам скормлю». Экспедиция строила планы на празднование Дня Археолога...
Песец – это такой зверь, который подкрадывается незаметно, откуда не ждешь...
(Это не песец, это Элвис - начальственная собака)
Продолжение следует
no subject
Эх...
no subject
no subject
В общем я жажду общения:)
(no subject)