![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Продолжение
Развивая тему своего украинства, я забыла о двух довольно важных этапах становления. Во-первых, курс истории украинской литературы в университете, где я не доучилась. Во-вторых, реферат по истории украинских Братств, который я писала в Металлургической академии, где тоже не доучилась. В школе я узнала, что тут не было духовной пустыни - но в универе я постигла, НАСКОЛЬКО же тут была не пустыня. Я далека от того, чтобы называть Украину раем на земле, но все вот эти школярские спектакли, открытые богословские диспуты, картины "под стеклом" и переводные сентиментальные повести - они были ПОВСЕДНЕВНЫМ элементом городской жизни. Мало кто знает, что российская драматургия началась с "Владимира", написанного Феофаном Прокоповичем - произведения очень классицистического, напыщенного и жополизательского по отношению к Петру, но тем не менее - первой, как ни крути, написанной по-русски на оригинальном русском материале, драмы. Штука в том, что, совершив культурный прорыв по меркам петровской Руси, Прокопович ничего особенного не сделал по меркам Руси западной - эка невидаль, написал очередную "датскую" пьесу, таких пьес школяры и преподаватели КМА писали кучу, посвящая чуть ли не каждому покровителю и меценату. Язык театра был привычным языком обращения украинской интеллигенции к народу, и Прокопович вопсользовался им, потому что для него это было естественно.
Или вот такой момент. Знаменитая немая сцена в "Ревизоре" была в свое время таким большим новшеством на русской сцене, что актеры не знали, как ее изображать, терялись и бунтовали против режиссера и драматурга, прося убрать ее из пьесы. Дальше я просто цитирую литературоведческую статью Г. Архипова:
"Сам Гоголь придавал этой сцене огромное значение. Не уставая пояснять, как она должна быть сыграна, он говорил о ней как о чем-то давно знакомом и понятном: «Я и теперь говорю, что последняя сцена не будет иметь успеха до тех пор, пока не поймут, что это просто немая картина, что все это должно представлять одну окаменевшую группу, что здесь оканчивается драма и сменяет ее онемевшая мимика, что две-три минуты не должен опускаться занавес, что совершиться все это должно в тех же условиях, каких требуют так называемые живые картины (выделено автором. – Ю. А.)» (IV, 333).
Для ясности Гоголь прибегал к сравнению с якобы общеизвестным и потому всем понятным: все должно быть так же, как в живых картинах. Это значит, что он не считал себя открывателем данного театрального приема, а лишь внедрил его в свою пьесу для усиления эффекта. Но откуда тогда взялись «так называемые живые картины», если актеры Александринского театра не имели о них никакого представления? Ответ на этот вопрос следует искать в истории развития театрального искусства.
В статье Л. А. Сафроновой «Некоторые черты художественной природы польского и русского театров XVII-XVIII вв.» мы находим сведения о живых картинах (affixio), которые, наряду с волшебным фонарем (показом действия через занавес), являлись частным проявлением эмблематичности барочного театра (см. об этом: Сафронова, 1979). Эмблематика реализовывала один из важнейших принципов европейского искусства периода барокко – принцип синтеза искусств. В живых картинах «слово изолировалось от действия, а затем оно было вообще утрачено, хотя живые картины могли комментироваться стихами, которые произносил актер, не входящий в группу, представляющую живую картину» (Там же, 210). Это делало представление более зрелищным и производило потрясающий эффект на зрителя. Сценическое действие барочной драмы дробилось на несколько составляющих частей. Подобное дробление приводило к паузам, во время которых действие невольно останавливалось. Так возникали немые сцены, или живые картины.
Если вспомнить утверждение известного гоголеведа Ю. Барабаша о том, что «дистанция … между расцветом украинского театра, всего “низового” барокко и творчеством молодого Гоголя в сущности короче комариного носа» (Барабаш, 1995, 125), то логично предположить, что именно оттуда, из украинской литературной традиции, извлек Гоголь понятие о живых картинах. Потому и не знали ничего о них петербургские актеры: для русского театра это было уже далекой историей. На Украине же, несмотря на то, что «старая школьная драма к концу XVIII в. пришла в упадок, некоторые генетически связанные с нею, а иногда и прямо почерпнутые из нее интермедии, бурлескные эпизоды, комические диалоги еще ходили в списках, время от времени оживая – чаще на любительской сцене» (Там же, 125–126). Гоголь сам нередко участвовал в подобных любительских спектаклях, возможно, ему доводилось быть также участником живых картин."
Ко времени постановки "Ревизора" этот барочный прием - седая древность и дремучий провинциализм, но хотелось бы зафиксировать внимание на том, насколько барочная драма вошла в жизнь украинского города.
Короче говоря, асилила я этот курс, сдала по нему зачОт, и тут как-то само собой произошло следующее: большинство людей, окружавших меня (взрослых, образованных и умных людей!), понятия не имели обо всех этих вещах. Для них украинство сводилось к салу и шароварам.
Вины их в этом нет. Так учили, так преподавали, так, в конце концов, исторически сложилось, что к 19 веку, когда началось возрождение языка и культуры, гоодская культура Украины уже практически не существовала и в поисках украинской поэтики литература обращалась к деревне. А поскольку преподавание украинский литературы у нас было окрашено в кумачовые тона и акцент делался на угнетение трудового народа - неудивительно, что Котляревский появлялся сразу после козацких дум, причем на нем долго не задерживались (слишком внеклассово и смешно), а переходили к Шевченко.
Шевченко я ненавижу еще со школы. Даже не потому что перекармливали, а потому, что именно его поэзия и всеобщее отношение к ней вызывали у меня ощущение "может, это я спятил"? Взять тот же программный "Сон". У меня нет никаких теплых чувств к Николаю Палычу и всему царскому семейству, но ёлки-палки, не смешно же! И глупо!
Дивлюсь, цар підходить
До найстаршого... та в пику
Його як затопить!..
Облизався неборака
Та меншого в пузо —
Аж загуло!.. а той собі
Ще меншого туза
Межи плечі; той меншого,
А менший малого,
А той дрібних, а дрібнота
Уже за порогом
Як кинеться по улицях,
Та й дівай місити
Недобитків православних,
А ті голосити;
Та верещать; та як ревнуть:
«Гуля наш батюшка, ґуля!
Ура!..ура!..ура! а, а, а...»
Или взять шикарный эпизод из "Гайдамаков", где Гонта рехет своих детей... Резня в Умани и в самом жделе была страшная, но вот что показательно: в реальности Гонта не только не зарезал своих детей, но и взял под охрану весь иезуитский коллеж, где они учились. Ни одного ученика или преподавателя не убили: все-таки и у головорезов есть какие-то чувства. Шевченко зачем-то надо было усугубить этот эпизод: Гонта убивает детей с патетическими словами "Чом вона (мать) вас до схід сонця була не втопила? Менше б гріха: ви б умерли не католиками..." Встречное предложение: а что ж ты не отрезал себе кое-что, а вместо этого засадил католичке? Ладно, к историческому Гонте по _этому поводу_ (подчеркиваю: по этому) претензий нет, а вот к Шевченко есть: ему было в художественных целях нужно сделать Гонту не просто головорезом, а этаким оберманном, который и над отцовскими чувствами поднимается ради найиональных. Я уж молчу про "завещание", про вражью злую кровь, которой нужно окропить свободу...
Ну да ему было от чего озлобиться - но мля, он же просто осатанел.
И, между нами, девочками, я считаю его плохим поэтом. Его стилистика однообразна, злоупотребление глагольными рифмами вызвает у меня ощущение зубной боли, а его излюбленный размер превратился для литераторов второй половины ХХ века в орудие пытки.
И тем не менее, именно он для многих людей - эталон украинства. На мой взгляд, с этим нужно что-то делать, потому что отождествлять украинство с ощущениеп прищемленной жопы - это не есть здорово.
Продолжение следует...
Или вот такой момент. Знаменитая немая сцена в "Ревизоре" была в свое время таким большим новшеством на русской сцене, что актеры не знали, как ее изображать, терялись и бунтовали против режиссера и драматурга, прося убрать ее из пьесы. Дальше я просто цитирую литературоведческую статью Г. Архипова:
"Сам Гоголь придавал этой сцене огромное значение. Не уставая пояснять, как она должна быть сыграна, он говорил о ней как о чем-то давно знакомом и понятном: «Я и теперь говорю, что последняя сцена не будет иметь успеха до тех пор, пока не поймут, что это просто немая картина, что все это должно представлять одну окаменевшую группу, что здесь оканчивается драма и сменяет ее онемевшая мимика, что две-три минуты не должен опускаться занавес, что совершиться все это должно в тех же условиях, каких требуют так называемые живые картины (выделено автором. – Ю. А.)» (IV, 333).
Для ясности Гоголь прибегал к сравнению с якобы общеизвестным и потому всем понятным: все должно быть так же, как в живых картинах. Это значит, что он не считал себя открывателем данного театрального приема, а лишь внедрил его в свою пьесу для усиления эффекта. Но откуда тогда взялись «так называемые живые картины», если актеры Александринского театра не имели о них никакого представления? Ответ на этот вопрос следует искать в истории развития театрального искусства.
В статье Л. А. Сафроновой «Некоторые черты художественной природы польского и русского театров XVII-XVIII вв.» мы находим сведения о живых картинах (affixio), которые, наряду с волшебным фонарем (показом действия через занавес), являлись частным проявлением эмблематичности барочного театра (см. об этом: Сафронова, 1979). Эмблематика реализовывала один из важнейших принципов европейского искусства периода барокко – принцип синтеза искусств. В живых картинах «слово изолировалось от действия, а затем оно было вообще утрачено, хотя живые картины могли комментироваться стихами, которые произносил актер, не входящий в группу, представляющую живую картину» (Там же, 210). Это делало представление более зрелищным и производило потрясающий эффект на зрителя. Сценическое действие барочной драмы дробилось на несколько составляющих частей. Подобное дробление приводило к паузам, во время которых действие невольно останавливалось. Так возникали немые сцены, или живые картины.
Если вспомнить утверждение известного гоголеведа Ю. Барабаша о том, что «дистанция … между расцветом украинского театра, всего “низового” барокко и творчеством молодого Гоголя в сущности короче комариного носа» (Барабаш, 1995, 125), то логично предположить, что именно оттуда, из украинской литературной традиции, извлек Гоголь понятие о живых картинах. Потому и не знали ничего о них петербургские актеры: для русского театра это было уже далекой историей. На Украине же, несмотря на то, что «старая школьная драма к концу XVIII в. пришла в упадок, некоторые генетически связанные с нею, а иногда и прямо почерпнутые из нее интермедии, бурлескные эпизоды, комические диалоги еще ходили в списках, время от времени оживая – чаще на любительской сцене» (Там же, 125–126). Гоголь сам нередко участвовал в подобных любительских спектаклях, возможно, ему доводилось быть также участником живых картин."
Ко времени постановки "Ревизора" этот барочный прием - седая древность и дремучий провинциализм, но хотелось бы зафиксировать внимание на том, насколько барочная драма вошла в жизнь украинского города.
Короче говоря, асилила я этот курс, сдала по нему зачОт, и тут как-то само собой произошло следующее: большинство людей, окружавших меня (взрослых, образованных и умных людей!), понятия не имели обо всех этих вещах. Для них украинство сводилось к салу и шароварам.
Вины их в этом нет. Так учили, так преподавали, так, в конце концов, исторически сложилось, что к 19 веку, когда началось возрождение языка и культуры, гоодская культура Украины уже практически не существовала и в поисках украинской поэтики литература обращалась к деревне. А поскольку преподавание украинский литературы у нас было окрашено в кумачовые тона и акцент делался на угнетение трудового народа - неудивительно, что Котляревский появлялся сразу после козацких дум, причем на нем долго не задерживались (слишком внеклассово и смешно), а переходили к Шевченко.
Шевченко я ненавижу еще со школы. Даже не потому что перекармливали, а потому, что именно его поэзия и всеобщее отношение к ней вызывали у меня ощущение "может, это я спятил"? Взять тот же программный "Сон". У меня нет никаких теплых чувств к Николаю Палычу и всему царскому семейству, но ёлки-палки, не смешно же! И глупо!
Дивлюсь, цар підходить
До найстаршого... та в пику
Його як затопить!..
Облизався неборака
Та меншого в пузо —
Аж загуло!.. а той собі
Ще меншого туза
Межи плечі; той меншого,
А менший малого,
А той дрібних, а дрібнота
Уже за порогом
Як кинеться по улицях,
Та й дівай місити
Недобитків православних,
А ті голосити;
Та верещать; та як ревнуть:
«Гуля наш батюшка, ґуля!
Ура!..ура!..ура! а, а, а...»
Или взять шикарный эпизод из "Гайдамаков", где Гонта рехет своих детей... Резня в Умани и в самом жделе была страшная, но вот что показательно: в реальности Гонта не только не зарезал своих детей, но и взял под охрану весь иезуитский коллеж, где они учились. Ни одного ученика или преподавателя не убили: все-таки и у головорезов есть какие-то чувства. Шевченко зачем-то надо было усугубить этот эпизод: Гонта убивает детей с патетическими словами "Чом вона (мать) вас до схід сонця була не втопила? Менше б гріха: ви б умерли не католиками..." Встречное предложение: а что ж ты не отрезал себе кое-что, а вместо этого засадил католичке? Ладно, к историческому Гонте по _этому поводу_ (подчеркиваю: по этому) претензий нет, а вот к Шевченко есть: ему было в художественных целях нужно сделать Гонту не просто головорезом, а этаким оберманном, который и над отцовскими чувствами поднимается ради найиональных. Я уж молчу про "завещание", про вражью злую кровь, которой нужно окропить свободу...
Ну да ему было от чего озлобиться - но мля, он же просто осатанел.
И, между нами, девочками, я считаю его плохим поэтом. Его стилистика однообразна, злоупотребление глагольными рифмами вызвает у меня ощущение зубной боли, а его излюбленный размер превратился для литераторов второй половины ХХ века в орудие пытки.
И тем не менее, именно он для многих людей - эталон украинства. На мой взгляд, с этим нужно что-то делать, потому что отождествлять украинство с ощущениеп прищемленной жопы - это не есть здорово.
Продолжение следует...
no subject
щодо клясової боротьби, то вона теж приїлась ще зі школи. здається основна мета укр.літ. у шкільній програмі - плекання ненависті до власної культури.
Вне темы
http://arnaut-katalan.narod.ru/fantasy16.html
Если ваш, то большое вам спасибо, это именно то, что я искал.
Не нашёл ваш имэйл, хотелось бы, если можно.
Re: Вне темы
Мєйл в юзеринфо.
no subject
Спасибо большое. Мне этих Гонтиных детей с детства было мучительно жаль - а проверять я не проверяла, я классику поверила как дура :-)
no subject
Re: Вне темы
no subject
Мне тоже у него многое ненавистно из школьной программы - его политические взгляды. Да и его антисемитизм - взять , скажем, словарь Гринченко: там после каждого слова с корнем "жид" идут примеры с пометкой(Шевч.)... Но поэт он замечательный. Всё же , Бунин немного разбирался в литературе - вот отрывок из "Жизни Арсеньева":
"- Ты говоришь - Петербург. Если бы ты знала, какой это ужас и как я там сразу и навеки понял, что я человек до глубины души южный. Гоголь писал из Италии:"Петербург, снега, подлецы, департамент - всё это мне снилось : я проснулся опять на родине." Вот и я так же проснулся тут. Не могу спокойно слышать слов : Чигирин, Черкассы, Хорол, Лубны, Чертомлык, Дикое поле, не могу без волнения видеть очеретяных крыш,стриженых мужицких голов, баб в жёлтых и красных сапогах, даже лыковых кошелок, в которых они носят на коромыслах вишни и сливы... "Чайка скиглить, литаючи, мов за дитьми плаче, сонце грие, витер вие на шляху козачем..." Это Шевченко - совершенно гениальный поэт!.."
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
А насчет становления украинства... не было такой проблемы. Всю жизнь ощущала себя украинской гражданкой. Даже в советское время.
Другое дело, что я сейчас не по своей воле оказалась в ситуации, когда любовь к русскому языку и русской культуре стала восприниматься как недостойное украинца явление. Во блин... И как теперь быть с самоощущением?
no subject
Что ни говори, а высокий культурный уровень средневековой Украины (особенно по сравнению с Московией) отрицать могут только незнающие украинской и российской истории. Все-таки наследие Киевской Руси - оно себя еще долго-долго проявляло...
no subject
no subject
Скажем, в первой половине XVII века, после подавления нескольких антипольских восстаний юга, едва ли не все киевские книжники вынуждены были бежать в Москву от поляков. И наладили там массовое обучение -- скажем, в Славяно-Греко-Латинской академии едва ли не все преподаватели были из Киева (кажется, и основали академию именно киевляне). До сих пор в русской традиции в словах церковного обихода (вроде "господь" и "бог") Г произносится не по-северному -- как звонкий вариант К, а по-южному -- как звонкий вариант Х (особо забавно это звучит в устах эстонского остзейца Ридигера aka патриарх АлексИй II).
Но именно в результате такой подпитки живая южная традиция в конце концов перестала восприниматься именно как южная. Она стала общерусской. Так что когда возникло политическое желание сформировать южную традицию именно как противовес северной, опираться пришлось на деревенские образцы, законсервированные в силу естественной самоизоляции села. В результате сейчас украинской культурой считается культура сельская -- в противовес городской, вышеописанным естественным образом интегрированной с прочими ветками русского дерева. А это в свою очередь отталкивает многих деятелей культуры, стремящихся к прогрессу, а не к самоконсервации.
Кстати, своеобразное свидетельство деревенского происхождения нынешней -- во многом искусственной -- украинской культуры -- отсутствие в современном украинском языке слова "гражданин". Формально соответствующее ему слово "громадянин" означает "общинник", т.е. именно сельский житель. Об этом, в частности, писали в 1992-м мы со Львом Вершининым в 11-м пункте http://awas.ws/POLIT/NATQUEST/IRRATION.HTM "Критические заметки по иррациональному вопросу".
Именно поэтому на официальных каналах украинского телевидения вся украинская культура сведена к "шароварщине". Это -- единственный доступный официозу способ показать отличие украинской культуры от общерусской.
Интересно, каково соотношение западной русской традиции с южной и северной?
no subject
no subject
no subject
no subject
Дякую!!
:)
Павло Загребельний
Ліна Костенко
Володимир Сосюра
Павло Тичина
Максим Рильський
Олександр Довженко
Михайло Стельмах
Остап Вишня
no subject
Понимаю, что мои слова вашего отношения к Шевченко не изменят, но попытайтесь вспомнить, как вы узнавали его произведения, и отделить навязанную (кстати, навязанную даже не советскими критиками, а намного раньше) картину от собственной реакции.
Например, как вы оцениваете "Минають дні, минають ночі..."?
Кстати, приведенный вами отрывок из сна вовсе не смешной. Он грустный и страшный. По-моему.