![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Нарциссическая культура
Я вот подумала: культура - это механизм воспроизводства нации. Мы же не будем повторять бред про "кровь и почву"? Нет. Значит, культура.
Как этот механизм работает? Я опять напомню Аверинцева: раньше говорили не просто "культура", а cultura mentis, возделывание ума. То есть, все эти книги, фильмы, эстрада, керамика, язык жестов и правила поведения за столом - все это возделыает умы особенным образом, вследствие чего люди ведут себя так или иначе, а народы по своим обыкновениям отличаются друг от друга.
Люди склонны "не замечать" своей культуры, как не замечают воздуха, которым дышат - по крайней мере, если его качество резко не изменится. Привычное воспринимается как естественное.
Так вот, может ли вся культура в целом быть нарциссической? Да запросто, я думаю. Если она транслирует нарциссические паттерны и воспроизводит их из поколения в поколение, то это оно.
Какие же это паттерны? Все те же самые, что транслируют ребенку нарциссические родители: сам по себе ты никто и ничто, ты производная от нас, ты интересен и хорош лишь постольку, поскольку выполняешь требуемые от тебя функции, при этом неважно, нахваливают они или ругают: в обоих случаях оценка сильно расходится с реальностью. В нарциссической культуре функции родительской фигуры отводится тем, кто олицетворяет власть: батюшке царю, государю императору, актуальному Вождю и Учителю, а иногда и всему народу - но не реальному народу, который очень даже разный бывает, а его грандиозному нарциссическому двойнику, который всегда идеален и всегда прав. Носитель культуры, раненый сознанием своего ничтожества, начинает фантазировать о своем величии, мысленно сливается воедино с той грандиозной фигурой, которая олицетворяет власть, и готово дело: перед нами нация, глубоко пораженна нарциссизмом.
(Кстати, мне эти соображения пришли в голову при взгляде, в первую очередь, на японскую культуру, а потом уже...)
Конечно же, никакой культур-мультур-трегер в здравом уме не пытается эти нарциссические паттерны заложить в голову следующим поколениям сознательно. Как, впрочем, и нарциссический родитель. Эта херня заводится в культуре, когда основным ее ретранслятором перестает быть собственно народ, передающий младшим поколениям бабушкины сказки у очага, и становятся специальные всякие люди вроде монахов, ученых, чиновников и всяких там отщепенцев, из которых не вышло ни то, ни другое, ни третье, а вышли всякие там ваганты, менестрели и жонглеры.
Причем это условие необходимое, но недостаточное. Вторая компонента - наличие рядом более высокоразвитой культуры, при взгляде на которую ылитка начинает сравнивать себя с ней и проникаться комплексом неполноценности.
Взять тех же японцев. Любой японский книжник эпохи Нара, приникая к китайской культуре (а к какой еще было приникать?), вынужден был горестно констатировать, что по сравнению с китайцами японцы третий день, как с пальмы слезли. И сам он по сравнению с китайцем, даже неграмотным крстьянином, отстой. Потому что китаец от рождения причастен своей неизеримо более высокой культуре, а японец ей должен еще учиться. Его дальнейшие действия? Объявить, что епонский норот, несмотря на то, что может, и не изобрел письменность, колесницу и кузнечное дело - но зато происходит непосредственно от богов, в отличие от китайцев, у которых даже императоры выходят то из крестьян, то из наемников. И поэтому культура у епонского норота, хоть и не восходит к Ши-Цзину и И-цзину, все-таки еще круче: она восходит к самим богам и даже самую первую танку сложил бог Суса-но-о, а уж потом научил людей слагать песни и варить сакэ, вотЪ.
При этом сам книжник - никто и ничто. Но как частичка епонского норота и подданный епонского императора, он причастен к их величию и божественной славе.
И, заряженный вот этим настроем, книжник берется за перо и принимается креативить. Либо же со страшной силой СПГСить, изучая творчество норота. Ну и как вы думаете, чем он зарядит свой креатив?
Причем заметьте, реальный норот книжника мало волнует. Когда Сэй-Сёнагон проезжает мимо баб, работающих на поле, она даже не врубается, что это у них на голове надето (плетеные шляпы от солнца, мэм!) У книжника в голове есть идеализированный норот, который велик и прекрасен, остальное же от лукавого.
Если же книжник, путешествуя и Петербурга в Москву или там из Киото в Эдо, начинает рассматривать реальный норот, актуальное состояние этого норота представляется ему ужасным. И этот ужас он тоже транслирует в свои произведения. Отчего и получаются дивные конструкции типа:
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка Русь!
В рабстве спасенное
Сердце свободное —
Золото, золото
Сердце народное!
Да, это уже ближе к родным осинам. О нарцисссичности же русской культуры я уже писала в другом месте. Те же яйца, только Китаем работает то Европа, то Америка.
Я вижу только один выход из культурно-нарциссической ловушки: ликвидацию актуального разрыва между качеством жизни тут и качеством жизни в стране, которая стала объектом нарциссической зависти и постоянного себя с ней сравнения. Сделать это можно думя способами: либо закуклиться и представить все так, словно, кроме нас, красивых, никого в мире и нет (сёгуны Токугава велят кланяться и передавать, что заканчивается эта лафа прибытием черных кораблей), либо работать больше и не убегать от неприятной реальности ни в самоуничижение, ни в грезы о славном прошлом.
Как этот механизм работает? Я опять напомню Аверинцева: раньше говорили не просто "культура", а cultura mentis, возделывание ума. То есть, все эти книги, фильмы, эстрада, керамика, язык жестов и правила поведения за столом - все это возделыает умы особенным образом, вследствие чего люди ведут себя так или иначе, а народы по своим обыкновениям отличаются друг от друга.
Люди склонны "не замечать" своей культуры, как не замечают воздуха, которым дышат - по крайней мере, если его качество резко не изменится. Привычное воспринимается как естественное.
Так вот, может ли вся культура в целом быть нарциссической? Да запросто, я думаю. Если она транслирует нарциссические паттерны и воспроизводит их из поколения в поколение, то это оно.
Какие же это паттерны? Все те же самые, что транслируют ребенку нарциссические родители: сам по себе ты никто и ничто, ты производная от нас, ты интересен и хорош лишь постольку, поскольку выполняешь требуемые от тебя функции, при этом неважно, нахваливают они или ругают: в обоих случаях оценка сильно расходится с реальностью. В нарциссической культуре функции родительской фигуры отводится тем, кто олицетворяет власть: батюшке царю, государю императору, актуальному Вождю и Учителю, а иногда и всему народу - но не реальному народу, который очень даже разный бывает, а его грандиозному нарциссическому двойнику, который всегда идеален и всегда прав. Носитель культуры, раненый сознанием своего ничтожества, начинает фантазировать о своем величии, мысленно сливается воедино с той грандиозной фигурой, которая олицетворяет власть, и готово дело: перед нами нация, глубоко пораженна нарциссизмом.
(Кстати, мне эти соображения пришли в голову при взгляде, в первую очередь, на японскую культуру, а потом уже...)
Конечно же, никакой культур-мультур-трегер в здравом уме не пытается эти нарциссические паттерны заложить в голову следующим поколениям сознательно. Как, впрочем, и нарциссический родитель. Эта херня заводится в культуре, когда основным ее ретранслятором перестает быть собственно народ, передающий младшим поколениям бабушкины сказки у очага, и становятся специальные всякие люди вроде монахов, ученых, чиновников и всяких там отщепенцев, из которых не вышло ни то, ни другое, ни третье, а вышли всякие там ваганты, менестрели и жонглеры.
Причем это условие необходимое, но недостаточное. Вторая компонента - наличие рядом более высокоразвитой культуры, при взгляде на которую ылитка начинает сравнивать себя с ней и проникаться комплексом неполноценности.
Взять тех же японцев. Любой японский книжник эпохи Нара, приникая к китайской культуре (а к какой еще было приникать?), вынужден был горестно констатировать, что по сравнению с китайцами японцы третий день, как с пальмы слезли. И сам он по сравнению с китайцем, даже неграмотным крстьянином, отстой. Потому что китаец от рождения причастен своей неизеримо более высокой культуре, а японец ей должен еще учиться. Его дальнейшие действия? Объявить, что епонский норот, несмотря на то, что может, и не изобрел письменность, колесницу и кузнечное дело - но зато происходит непосредственно от богов, в отличие от китайцев, у которых даже императоры выходят то из крестьян, то из наемников. И поэтому культура у епонского норота, хоть и не восходит к Ши-Цзину и И-цзину, все-таки еще круче: она восходит к самим богам и даже самую первую танку сложил бог Суса-но-о, а уж потом научил людей слагать песни и варить сакэ, вотЪ.
При этом сам книжник - никто и ничто. Но как частичка епонского норота и подданный епонского императора, он причастен к их величию и божественной славе.
И, заряженный вот этим настроем, книжник берется за перо и принимается креативить. Либо же со страшной силой СПГСить, изучая творчество норота. Ну и как вы думаете, чем он зарядит свой креатив?
Причем заметьте, реальный норот книжника мало волнует. Когда Сэй-Сёнагон проезжает мимо баб, работающих на поле, она даже не врубается, что это у них на голове надето (плетеные шляпы от солнца, мэм!) У книжника в голове есть идеализированный норот, который велик и прекрасен, остальное же от лукавого.
Если же книжник, путешествуя и Петербурга в Москву или там из Киото в Эдо, начинает рассматривать реальный норот, актуальное состояние этого норота представляется ему ужасным. И этот ужас он тоже транслирует в свои произведения. Отчего и получаются дивные конструкции типа:
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка Русь!
В рабстве спасенное
Сердце свободное —
Золото, золото
Сердце народное!
Да, это уже ближе к родным осинам. О нарцисссичности же русской культуры я уже писала в другом месте. Те же яйца, только Китаем работает то Европа, то Америка.
Я вижу только один выход из культурно-нарциссической ловушки: ликвидацию актуального разрыва между качеством жизни тут и качеством жизни в стране, которая стала объектом нарциссической зависти и постоянного себя с ней сравнения. Сделать это можно думя способами: либо закуклиться и представить все так, словно, кроме нас, красивых, никого в мире и нет (сёгуны Токугава велят кланяться и передавать, что заканчивается эта лафа прибытием черных кораблей), либо работать больше и не убегать от неприятной реальности ни в самоуничижение, ни в грезы о славном прошлом.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 3