Записки садиста

[morreth]

Раз:

Я щелкнул включателем, и весь коридор залило мертвенно-белым "дневным светом", от мощных ламп на потолке.
Болезнь и возраст меняют людей, я это видел не раз, но здесь был особый случай.
Грязно-желтая кожа, тоненькие, какие-то скривившиеся руки и ноги, и громадный круглый живот, что сделало её похожей на гигантского паука. Именно так и бывает при циррозе печени. Печень и почки отказывают и вода, попавшая в организм, начинает скапливаться в полостях. (По моим прикидкам, в её животе жидкости было никак не меньше ведра.) Лицо синеватое, с совершенно расплывшимися чертами. И глаза с настолько желтыми белками, что цвет «радужки» «потерялся».
- Привет, - сказал я – узнаешь?
Она покачала головой: «Нет».
Я назвал свою фамилию.
- Теперь узнала?
- Та – голос тихий, почти шёпот.
Я присел на стоящий рядом стул.
- Значит говорить ты можешь, это хорошо. Знаешь, у меня к тебе просьба, как к старой знакомой. Не откажи. Ты меня хорошо понимаешь?
- Та.
Пауза. Что ж, вот и пришла пора исполнить обещанное.
- Имею я сугубо познавательный, я бы сказал научный интерес. Есть у меня к тебе вопрос.
И вот он: ЧТО ТЫ СЕЙЧАС ВСПОМИНАЕШЬ?
Она молчала, только в её глазах неожиданно появились слезы. Несколько секунд и слезы уже текут двумя ручейками.
- Ответь. Ну, не может такого быть, что тебе нечего вспомнить. Ты же прожила почти 35-ть лет. Ну, ответь, хоть в несколько слов. Давай! Отвечай.
Она всхлипывает. Негромко, на громкие всхлипы у неё просто нет сил.
- Так и думал. Ничего. Ты ничего не вспоминаешь. Тебе просто нечего вспомнить. Я прав?
Некоторое время я молчу. Каждый имеет право и шанс хотя бы на несколько минут раздумий.
- Выходит прав. Будем считать твое молчание за согласие.
Подымаюсь. Здесь мне делать уже нечего.
- Прощай. И пусть твоя боль станет поменьше.
Я шел к выходу, прислушиваясь, может она всё-таки что-то скажет. Но, она так и ничего не сказала.
Она умерла через три дня, вечером.


И два:

Выходя из кабинета, уже я добавляю:
- Ребята, я его только что осмотрел. Поэтому, пожалуйста, без кровоподтеков и ссадин. Их появление оскорбит моё эстетическое чувство. И я буду крайне недоволен.
- Да не беспокойтесь, усё будет путём...
Мы честно гуляем 15-ть минут. Потом возвращаемся.
Нет никакой бороды, нет никаких длинных волос. Есть какие-то жалкие "кустики". Так обычно бывает, когда человека неквалифицированно стригут под "ноль" ножницами.
При нашем появлении, задержанный пытается что-то сказать, но из горла вырывается только сипение. Он смотрит на нас снизу вверх, и будь бы у него хвост, он им бы вилял. Весь его вид демонстрирует полную готовность к сотрудничеству и нацеленность на максимальное удовлетворение наших желаний.
- Так, - следователь осматривает подозреваемого как статую - а волосы где?
А правда, где волосы? На полу и костюме "вахи" их совсем не много.
- Да, съел он их - лениво поясняет омоновец.
- Ну, дарагой, у тебя и вкус - обращаюсь я к "чеху" - тут у нас парикмахерская через дорогу, хочешь волосом кормить тебя будем каждый день? Хоть заешься...
Теперь моя очередь прикалываться, но чечен не в том настроении, что бы понимать шутки. Его глаза расширяются от откровенного ужаса.
- А медальон где? - восклицает следователь - вы, чё, совсем одурели?! Хотите, что бы я вас за кражу привлёк?!
- Да, он и его сожрал. Прямо с цепью.
"Прокуроский" смотрит на задержанного:
- Сожрал?!
Задержанный сипит и кивает головой: "Да!"
- Что ж, надеюсь, тебе было вкусно.
- Если мы не нужны, то мы пойдем - это уже сержанты одновременно.
Следователь смотрит на «ваху»:
- Ну, как нужны?
И тот лихорадочно мотает головой из стороны в сторону: "Нет!"
- Можете идти.
- Если, что зовите...
"Следак" наливает стакан воды из графина и дает вахабу.
- А теперь первый вопрос...
И боевик начал говорить. Он отвечал на каждый вопрос, подробно и почти без пауз. Он ГОВОРИЛ. Где, в каком отряде и с кем он воевал, кто его переправил, каким путем добирался... Давясь и хрипя, торопливо и неудержимо. Слова лились рекой, водопадом. Иногда, видимо оставшиеся там, где-то там глубоко, в его вабитской душе, остатки чванства, заставляли его замолчать, пытались "перекрыть" эту "реку", но вопрос следователя: "Чего задумался, может мне тех двоих обратно позвать?" - прорывал эту жалкую плотину, и река слов разливалась дальше.
- Похоже, я уже не нужен, "акт" я представлю завтра.
- Угу, давай...
Торопливое рукопожатие. Ему не до меня, он уже весь в работе. "Момент истины".
На крыльце райотдела я опять столкнулся с сержантами.
- Вы, пацаны, мастера-а! Надо же додуматься...
- А что было делать? Не бить же его... - флегматично ответил "старший".
- Всё правильно, бить нельзя...
"Высшей формой гуманизма на войне является жестокость" (Хельмут Карл фон Мольтке-старший).

Тут неважно, в самом ли деле это происходило с автором или это т. н. лирический герой, важно, что автор своего лирического героя всецело одобряэ.

Так что если оно придет к вам в комменты свиристеть нащот умученных от бандеровцев жителей Донбасса - суньте ему в морду цитату из Мольтке. И смело баньте.

Comments

[tanay2.livejournal.com]

В первом болезнь описана правильно, хоть и жестоко.
Но дальше всё не правильно. При такой болезни ум остаётся чистым и ясным до конца. И такие больные только то и делают, что копаются в всей жизни. Всё вспоминают, проживают заново.

А автор садюга редкостный. Так вот, и ему воздастся рано или поздно!

[anton rakov (from livejournal.com)]

[Зевая] Это не садист. Это тварь дрожащая, мечтающая о "право имею". В провалах между мечтаниями сосет у начальства.

[van-der-moloth.livejournal.com]

Поправочка: мечтает пробиться в ряды тех, кто сосет у начальства.
А так - да. Клоп диванный.

[ksyuhin-i-ya.livejournal.com]

ну так, как только окажется возможным тут-то он и реализует свои мечтания.

[shad-tkhom.livejournal.com]

Забавно - у меня уже забанен - и когда я успел ?

[genuine-elka.livejournal.com]

А это просто то, во что товарищу хочется верить. Самая его влажная фантазия - про то, что только он и такие же, как он, живут "зачем", а все остальные - "незачем". Хотя в реальности дело обстоит ровно наоборот.
Вот спросить бы его, за что он готов умереть, например. Не за Путина же.

[anton rakov (from livejournal.com)]

Может попробовать, но потом его будет тошнить. Чисто по Достоевскому

[anton rakov (from livejournal.com)]

Начальство-то разное бывает, вплоть до мелкого.

[ksyuhin-i-ya.livejournal.com]

а какое у нас количество, которые дорвались и нифига их не тошнит

[yaceya.livejournal.com]

Ник весьма характеризующий его восприятие. Таких много мечтающих нанести окружающим добра.

[v-olga-dnepr.livejournal.com]

"Грязно-желтая кожа" - "Лицо синеватое".
"желтые белки" - звучит нелепо. ("желтые склеры", например, или "пожелтевшие белки").
почему слово радужка в кавычках?
"шанс на несколько минут раздумий".
Исключительно из уважения к русскому языку.
А по существу "Тут неважно, в самом ли деле это происходило с автором или это т. н. лирический герой", согласна, потому что автор самостоятельно принял решение писать от такого первого лица. Он выбрал героя, которого назовет Я. Может это только мое (и может, кстати, я не права), но считаю, что писать от первого лица художественную литературу дело тонкое - авторское Я все равно пролезет, так или иначе. Да и сам герой проникнет в авторский характер и привычки, если постоянно думать и говорить как этот герой.

[vasily vasilev (from livejournal.com)]

В первой истории не то чтобы садист, а какой-то крайне долбанутый чел. Укуренная девка отпустила пару тупых острот -- и лирический герой четырнадцать лет это никак забыть не может, держит в голове, бегает к умирающей строгие вопросы задавать... монтекристо сраный.

[zlatovlaska-1.livejournal.com]

Думаю, лирический герой не может пролезть в характер автора, так как уже является авторской Тенью, вышедшей на первый план. Короче, такая сублимация скрытых мечт, которые жили в "условно хорошем" мальчике всю жизнь, а теперь наконец повылезли.

[sliva-ne.livejournal.com]

Отлично подмечено :)

Значит все-таки хотел, да не дала :)