![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Фанфик к "Морровинду". Начало
Как и большинство людей его профессии, Кай Косад спал чутко. Он проснулся от еле слышного шороха шагов у крыльца – и, раскрыв глаза в темноте, нашарил одной рукой кинжал «Ловец душ» под подушкой, а другой – взял со столика зелье «кошачий глаз» и ополовинил бутылку.
К тому мгновению, когда замок щелкнул, зрачки Косада уже расширились и предметы вокруг него приобрели ясные очертания, хотя и лишены были цветов. Тщательно поддерживаемый в комнате беспорядок предстал его глазу так же четко, как днем – «История первой войны» и вилка под кроватью, наперекосяк поставленный сундук – и трубка для плавления лунного сахара, валяющаяся так, чтобы вошедший ночью незваный гость непременно споткнулся бы о нее.
Он и споткнулся.
- Что за чертовщина, мальчик? – спросил Косад, спуская ноги с кровати и пряча «Ловца душ» обратно в изголовье. – Ты стал шумно ходить. Ты ранен?
Вошедший и в самом деле приволакивал правую ногу.
- Нет, - сказал он. – Был ранен, но это быстро зажило.
- Тебя не было так долго, - Кай Косад поднялся с постели и зажег фонарь. – Я уж подумал о самом скверном.
- Нет, - в мягком свете масляного фонаря стало видно, что пришелец – данмер, а по голосу было понятно, почему Косад называет его мальчиком. Мальчик, правда, был выше Косада и шире в плечах, но его документы насчитывали всего двадцать три года – для данмера возраст почти детский.
- Ты правильно подумал о самом скверном, Косад, но не о том самом скверном, что случилось, - юноша начал разматывать шарф, скрывающий его лицо. – Боюсь, тебе и твоему императору придется обойтись без Нереварина. Я умираю.
- Это корпрус? – Косад помог юноше размотать шарф и увидел, а затем и ощупал, нарост-жировик, обезобразивший его шею и часть лица. Левый глаз почти не открывался, нос тоже «поехал» в сторону. – Да, это корпрус.
- У тебя есть пища? Я страшно голоден.
Косад порылся в корзине, достал маленькое яйцо квамы, разрубил ножом на четыре части. Обычно этого хватало человеку, чтобы насытиться. Данмер проглотил все четыре ломтя, почти не жуя. Он снял перчатки перед едой и Косад заметил, что и руки его тоже бугрятся наростами.
- Еще? - спросил он, отводя глаза.
- Нет, - с видимым усилием воли темный эльф откинулся на стул. – Мне кажется, чем больше я ем, тем быстрее происходит это, - он поднял руку и пошевелил пальцами. – Я все время хочу есть…
Он замялся, словно на ходу запретил себе что-то говорить.
- И что еще? – подбодрил его Кай.
- Похоть, - выбросил из себя данмер, словно, выговорив это слово, мог избавиться от муки.
Кай молча продолжал смотреть на него.
- Ты был прав, Косад. Чтобы заболеть корпрусом, нужно влить человеку больную кровь, или больное семя. Вот почему ловчие корпруса насилуют женщин. И не только женщин…
Косад пожал плечами.
- Я знал, что корпрус не так заразен, как этого все боятся. Иначе половина Морровинда уже вымерла бы. Как же это вышло с тобой, Лучник?
- Я оказался самонадеянным дураком, вот как. Думал, что Гарес мертв и подошел к нему слишком близко. А он еще не сдох, выдернул из себя одну из моих стрел и вонзил мне в ногу. А потом… потом он сказал, что я приду к его господину в его плоти.
Данмер опустил голову.
- Мне жаль, что так случилось, - сказал Косад.
- Тебе жаль? Свинья ты, Косад. Скольких еще, кроме меня, ты посылал пробоваться в Нереварины?
- Четверых, - ответил Косад, не моргнув глазом. – Самый лучший из них не сумел даже раздобыть «Продвижение истины». Двое не вернулись из Арктанга, третья просто сбежала… Я ведь никого не могу заставить служить императору, Лучник. Морровинд велик, а нас, Клинков, мало.
- Теперь будет еще меньше. Я ведь почти поверил, Косад. Если бы я не поверил, мне бы в жизни не хватило отваги спуститься в ту пещеру – после того, как я увидел останки солдата. Но я сказал себе: в пророчествах написано, что Нереварина не тронет корпрус. А я видел сны и человека в золотой маске. Меня звал голос, голос Неревара. Я сопротивлялся… я не хотел быть Нереварином, Кай. Поначалу я хотел сбежать, как и та женщина – но прежде немного заработать. Твои деньги были не хуже, чем деньги Гильдии Бойцов. Но со временем… мне стало интересно. А потом пришли сны… А потом… Ты видел полураздетых безумцев с глазами спящих наяву? Они называют себя Сновидцами. Кое-кто из их начал останавливать меня и говорить: вернись к своему истинному господину, лорд Неревар Индорил. Дагот Ур ждет тебя. Спящий проснулся. Пока это было только в Балморе – я решил, что они просто сумасшедшие. Но потом я пришел в Вивек, где меня никто не знал – и там они говорили то же самое…
- И ты поверил, что ты Нереварин?
- Почти поверил. Согласись, это убедительно в устах людей, которые совсем тебя не знают. Но от этого я противился еще больше – если Неревар и в самом деле погиб в битве с Даготом, то зачем мне повторять его судьбу? Что мне за дело до бреда Сновидцев? Служители Трибунала убьют меня, если узнают об этом – так зачем я стану служить трибуналу? Я данмер, проданный в рабство вместе с матерью, сирота без имени, воспитанный в имперском приюте, чужой и твоему народу, и своему – и все-таки слишком имперец, чтобы жить совсем по-данмерски. Мне не нужно было становиться героем здешних легенд.
- А что же случилось, что ты переменил мнение?
- Илуниби, - просто ответил юноша. – Я видел там алтарь, покрытый кровью. И корыта, заполненные корпрусным мясом. Зараженная человечина. У солдата на груди был шов. Ему разрезали кожу и зашили в рану эту отраву. Целительница из форта сказала, что умирал он страшно.
Данмер посмотрел на свои распухающие руки и его передернуло.
- Тех, кто от этого умирает, они превращают в пепельных упырей. Те, кто выживает, становятся ловчими корпруса. Города полны полоумных Сновидцев, а Трибунал не в силах ничего поделать. И тогда я… понял, что хочу быть Нереварином. Действительно хочу. Но что проку – я не Нереварин. Я – один из глупых самозванцев и я заплачу за это жизнью. Вот тебе мой последний доклад, мастер-шпион, а потом я уйду.
- Куда? – спросил Косад.
- Это был не единственный храм Дагот Ура, - изуродованное корпрусом лицо юноши свела судорога злой улыбки. – Мои пальцы какое-то время смогут держать лук. А потом еще какое-то время – меч. И мне все равно, что я не тот, кого ждали – я пойду к Красной Горе и постараюсь добраться до того, кто там сидит, пока еще жив.
- То есть, придешь к нему в его плоти, как и предвещал Дагот Гарес, - Косад приподнял брови.
Рот Лучника удивленно приоткрылся.
- Об этом-то я и не подумал, - сказал он. – Что же тогда делать, Кай? Я не хочу заживо хоронить себя в Корпрусариуме. Уж лучше прыгну в лаву.
- Ты так горяч, - усмехнулся Косад, - что как бы лава не испарилась. Остынь немного и расскажи, когда именно ты заразился.
Данмер прикрыл глаза, подсчитывая.
- Восемь дней назад, - сказал он наконец. – Амулет перенес меня в форт Дариус, и признаки заражения уже были видны – лихорадка и опухоль… Меня не брали на страйдер*, я пять дней шел до Альд’Рунна пешком, и у меня болело все, как десны, когда режется зуб у ребенка. Поэтому так медленно. А когда дошел – мной еще три дня занималась целительница. Она, как с тем солдатом, перепробовала все – но оказалось, что может только облегчить боли. Тогда я через Гильдию Магов пришел сюда, чтобы доложиться и поспать, если ты разрешишь. Утром я вернусь в Альд’Рунн – и оттуда пойду к Призрачным вратам. Это будет мое последнее паломничество.
- Хоть и воспитали тебя имперцы – а тяга к красивым словам у тебя данмерская, - Косад усмехнулся. – А головой думать не умеешь. Весть о смерти солдата пришла к нам сразу же, через Гильдию Магов. Ты отправился в форт Пепельной Бабочки в тот же день. Легионер заразился за два дня до того – из Гнаар Мока его привезли на гуаре. За два дня он сошел на нет и сгорел от жара, в бреду, а до форта вообще своими ногами не дошел: привезли. Теперь посмотрим на тебя: пять дней шел от Гнисиса в Альд’Рунн – страдал от болей, но все-таки не бредил и шел сам, своими ногами. Еще три дня провел в форте – и болезнь развивалась, но ты не бредишь, хотя у тебя и жар, и донимает голод... и прочие плотские горести. Глупости, конечно, говоришь, но не бредишь. Через восемь дней после заражения. И сейчас собираешься скакать на битву с дагот Уром – причем торопишься, пока пальцы еще могут наложить тетиву на лук.
- Болезнь протекает по-разному у разных людей, альтмеров и данмеров, - возразил юноша. – Некоторые сгорают в считанные дни, некоторые мучаются месяцами. И мне кажется, первые удачливей вторых.
- Нет, - отсек Косад. – Потому что они не могут перенестись в Садрит Мору и добраться до Тель Фира. А ты можешь.
Темная кожа данмера приобрела серо-зеленый оттенок.
- Я не пойду в Корпрусариум, Косад. Лучше убей меня здесь.
-Я и не тащу тебя в Корпрусариум. Но Дивайт Фир ищет лекарство от корпруса и все время изобретает разные новые формы. Пробует их на добровольцах. Кто знает – когда-то он ведь должен добиться успеха. Правда, до сих пор все добровольцы умирали, но… шансов у тебя и в самом деле нет. Так что если ты дурак – ты пойдешь к Призрачным Вратам на бессмысленны подвиг. А если не дурак – Отправишься в Тель Фир.
К тому мгновению, когда замок щелкнул, зрачки Косада уже расширились и предметы вокруг него приобрели ясные очертания, хотя и лишены были цветов. Тщательно поддерживаемый в комнате беспорядок предстал его глазу так же четко, как днем – «История первой войны» и вилка под кроватью, наперекосяк поставленный сундук – и трубка для плавления лунного сахара, валяющаяся так, чтобы вошедший ночью незваный гость непременно споткнулся бы о нее.
Он и споткнулся.
- Что за чертовщина, мальчик? – спросил Косад, спуская ноги с кровати и пряча «Ловца душ» обратно в изголовье. – Ты стал шумно ходить. Ты ранен?
Вошедший и в самом деле приволакивал правую ногу.
- Нет, - сказал он. – Был ранен, но это быстро зажило.
- Тебя не было так долго, - Кай Косад поднялся с постели и зажег фонарь. – Я уж подумал о самом скверном.
- Нет, - в мягком свете масляного фонаря стало видно, что пришелец – данмер, а по голосу было понятно, почему Косад называет его мальчиком. Мальчик, правда, был выше Косада и шире в плечах, но его документы насчитывали всего двадцать три года – для данмера возраст почти детский.
- Ты правильно подумал о самом скверном, Косад, но не о том самом скверном, что случилось, - юноша начал разматывать шарф, скрывающий его лицо. – Боюсь, тебе и твоему императору придется обойтись без Нереварина. Я умираю.
- Это корпрус? – Косад помог юноше размотать шарф и увидел, а затем и ощупал, нарост-жировик, обезобразивший его шею и часть лица. Левый глаз почти не открывался, нос тоже «поехал» в сторону. – Да, это корпрус.
- У тебя есть пища? Я страшно голоден.
Косад порылся в корзине, достал маленькое яйцо квамы, разрубил ножом на четыре части. Обычно этого хватало человеку, чтобы насытиться. Данмер проглотил все четыре ломтя, почти не жуя. Он снял перчатки перед едой и Косад заметил, что и руки его тоже бугрятся наростами.
- Еще? - спросил он, отводя глаза.
- Нет, - с видимым усилием воли темный эльф откинулся на стул. – Мне кажется, чем больше я ем, тем быстрее происходит это, - он поднял руку и пошевелил пальцами. – Я все время хочу есть…
Он замялся, словно на ходу запретил себе что-то говорить.
- И что еще? – подбодрил его Кай.
- Похоть, - выбросил из себя данмер, словно, выговорив это слово, мог избавиться от муки.
Кай молча продолжал смотреть на него.
- Ты был прав, Косад. Чтобы заболеть корпрусом, нужно влить человеку больную кровь, или больное семя. Вот почему ловчие корпруса насилуют женщин. И не только женщин…
Косад пожал плечами.
- Я знал, что корпрус не так заразен, как этого все боятся. Иначе половина Морровинда уже вымерла бы. Как же это вышло с тобой, Лучник?
- Я оказался самонадеянным дураком, вот как. Думал, что Гарес мертв и подошел к нему слишком близко. А он еще не сдох, выдернул из себя одну из моих стрел и вонзил мне в ногу. А потом… потом он сказал, что я приду к его господину в его плоти.
Данмер опустил голову.
- Мне жаль, что так случилось, - сказал Косад.
- Тебе жаль? Свинья ты, Косад. Скольких еще, кроме меня, ты посылал пробоваться в Нереварины?
- Четверых, - ответил Косад, не моргнув глазом. – Самый лучший из них не сумел даже раздобыть «Продвижение истины». Двое не вернулись из Арктанга, третья просто сбежала… Я ведь никого не могу заставить служить императору, Лучник. Морровинд велик, а нас, Клинков, мало.
- Теперь будет еще меньше. Я ведь почти поверил, Косад. Если бы я не поверил, мне бы в жизни не хватило отваги спуститься в ту пещеру – после того, как я увидел останки солдата. Но я сказал себе: в пророчествах написано, что Нереварина не тронет корпрус. А я видел сны и человека в золотой маске. Меня звал голос, голос Неревара. Я сопротивлялся… я не хотел быть Нереварином, Кай. Поначалу я хотел сбежать, как и та женщина – но прежде немного заработать. Твои деньги были не хуже, чем деньги Гильдии Бойцов. Но со временем… мне стало интересно. А потом пришли сны… А потом… Ты видел полураздетых безумцев с глазами спящих наяву? Они называют себя Сновидцами. Кое-кто из их начал останавливать меня и говорить: вернись к своему истинному господину, лорд Неревар Индорил. Дагот Ур ждет тебя. Спящий проснулся. Пока это было только в Балморе – я решил, что они просто сумасшедшие. Но потом я пришел в Вивек, где меня никто не знал – и там они говорили то же самое…
- И ты поверил, что ты Нереварин?
- Почти поверил. Согласись, это убедительно в устах людей, которые совсем тебя не знают. Но от этого я противился еще больше – если Неревар и в самом деле погиб в битве с Даготом, то зачем мне повторять его судьбу? Что мне за дело до бреда Сновидцев? Служители Трибунала убьют меня, если узнают об этом – так зачем я стану служить трибуналу? Я данмер, проданный в рабство вместе с матерью, сирота без имени, воспитанный в имперском приюте, чужой и твоему народу, и своему – и все-таки слишком имперец, чтобы жить совсем по-данмерски. Мне не нужно было становиться героем здешних легенд.
- А что же случилось, что ты переменил мнение?
- Илуниби, - просто ответил юноша. – Я видел там алтарь, покрытый кровью. И корыта, заполненные корпрусным мясом. Зараженная человечина. У солдата на груди был шов. Ему разрезали кожу и зашили в рану эту отраву. Целительница из форта сказала, что умирал он страшно.
Данмер посмотрел на свои распухающие руки и его передернуло.
- Тех, кто от этого умирает, они превращают в пепельных упырей. Те, кто выживает, становятся ловчими корпруса. Города полны полоумных Сновидцев, а Трибунал не в силах ничего поделать. И тогда я… понял, что хочу быть Нереварином. Действительно хочу. Но что проку – я не Нереварин. Я – один из глупых самозванцев и я заплачу за это жизнью. Вот тебе мой последний доклад, мастер-шпион, а потом я уйду.
- Куда? – спросил Косад.
- Это был не единственный храм Дагот Ура, - изуродованное корпрусом лицо юноши свела судорога злой улыбки. – Мои пальцы какое-то время смогут держать лук. А потом еще какое-то время – меч. И мне все равно, что я не тот, кого ждали – я пойду к Красной Горе и постараюсь добраться до того, кто там сидит, пока еще жив.
- То есть, придешь к нему в его плоти, как и предвещал Дагот Гарес, - Косад приподнял брови.
Рот Лучника удивленно приоткрылся.
- Об этом-то я и не подумал, - сказал он. – Что же тогда делать, Кай? Я не хочу заживо хоронить себя в Корпрусариуме. Уж лучше прыгну в лаву.
- Ты так горяч, - усмехнулся Косад, - что как бы лава не испарилась. Остынь немного и расскажи, когда именно ты заразился.
Данмер прикрыл глаза, подсчитывая.
- Восемь дней назад, - сказал он наконец. – Амулет перенес меня в форт Дариус, и признаки заражения уже были видны – лихорадка и опухоль… Меня не брали на страйдер*, я пять дней шел до Альд’Рунна пешком, и у меня болело все, как десны, когда режется зуб у ребенка. Поэтому так медленно. А когда дошел – мной еще три дня занималась целительница. Она, как с тем солдатом, перепробовала все – но оказалось, что может только облегчить боли. Тогда я через Гильдию Магов пришел сюда, чтобы доложиться и поспать, если ты разрешишь. Утром я вернусь в Альд’Рунн – и оттуда пойду к Призрачным вратам. Это будет мое последнее паломничество.
- Хоть и воспитали тебя имперцы – а тяга к красивым словам у тебя данмерская, - Косад усмехнулся. – А головой думать не умеешь. Весть о смерти солдата пришла к нам сразу же, через Гильдию Магов. Ты отправился в форт Пепельной Бабочки в тот же день. Легионер заразился за два дня до того – из Гнаар Мока его привезли на гуаре. За два дня он сошел на нет и сгорел от жара, в бреду, а до форта вообще своими ногами не дошел: привезли. Теперь посмотрим на тебя: пять дней шел от Гнисиса в Альд’Рунн – страдал от болей, но все-таки не бредил и шел сам, своими ногами. Еще три дня провел в форте – и болезнь развивалась, но ты не бредишь, хотя у тебя и жар, и донимает голод... и прочие плотские горести. Глупости, конечно, говоришь, но не бредишь. Через восемь дней после заражения. И сейчас собираешься скакать на битву с дагот Уром – причем торопишься, пока пальцы еще могут наложить тетиву на лук.
- Болезнь протекает по-разному у разных людей, альтмеров и данмеров, - возразил юноша. – Некоторые сгорают в считанные дни, некоторые мучаются месяцами. И мне кажется, первые удачливей вторых.
- Нет, - отсек Косад. – Потому что они не могут перенестись в Садрит Мору и добраться до Тель Фира. А ты можешь.
Темная кожа данмера приобрела серо-зеленый оттенок.
- Я не пойду в Корпрусариум, Косад. Лучше убей меня здесь.
-Я и не тащу тебя в Корпрусариум. Но Дивайт Фир ищет лекарство от корпруса и все время изобретает разные новые формы. Пробует их на добровольцах. Кто знает – когда-то он ведь должен добиться успеха. Правда, до сих пор все добровольцы умирали, но… шансов у тебя и в самом деле нет. Так что если ты дурак – ты пойдешь к Призрачным Вратам на бессмысленны подвиг. А если не дурак – Отправишься в Тель Фир.