![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
По поводу Макиэна и оскорбления религиозных чувств
Кто меня знал 10 лет назад, тот знал, как легко было задеть мои религиозные чувства. Буквально слово не то скажешь - и готово дело, я уже вся оскорблена с головы до ног и полыхаю праведным гневом. Я тогда склонна была считать это признаком моего офигенного благочестия и devotion.
На самом деле это было признаком того, что у меня офигенные проблемы, с которыми я справляюсь, используя христианство как coping technique.
То есть, поймите меня правильно - я не считаю, что использовать христианство в этом качестве нехорошо. Иисус ведь не прикапывался к людям, которые приходили к Нему со своими болячками, а вопросы о вере задавал только в тех случах, когда знал, каким будет ответ, и как он послужит уроком окружающим господам, которые думают, что раз они евреи, так и Бог у них в кармане. В остальных случаях Он просто лечил.
Короче, если у тебя в жизни задница, но христианство помогает - пусть помогает. Ты только одного не делай, друг любезный: не обманывай себя насчет того, что твоя религиозная чуйствительность и ранимость - признак твоего офигенного благочестия. Это признак того, что у тебя офигенные проблемы, и ты боишься, что любой неосторожный удар разршит твою coping technique и оставит тебя с твоими проблемами наедине.
Я в то время люто обожала книгу "Шар и Крест". "Этот страшный мир не страшен мне, ибо в самом сердце его — мой дом. Этот жестокий мир добр ко мне, ибо там, превыше небес — то, что человечней человечности. Если за это нельзя сражаться, то за что можно? За друзей? Потеряв друга, я останусь жив. За свою страну? Потеряв ее, я буду жить дальше. Но если бы эти мерзкие вымыслы оказались правдой, меня бы не было — я бы лопнул, как пузырь. Я не хочу жить в бессмысленном мире. Так почему же мне нельзя сражаться за собственную жизнь?" * Для меня эти слова Макиэна значили больше, чем Евангелие. Они давали мне право давать этим самым Евангелием по мордасам всякому, кто покушался на мою coping technique - могултаям разным, кредентесам, варраксам. Они пидарасы (в плохом смысле слова), я - рыцарь Христа. Хрррясь!
У меня сейчас только одна надежда в жизни - что Христос мне и это простит. Потому что даже еси твой оппонент пидорас (в плохом смысле слова), Евангелие - ну крайне неподходящий инструмент для давания им в торец. Ну просто нельзя измыслить худшего богохульства, чем бить Евангелием людей ради своего психического комфорта. Лучше сразу пустить его на подтирку, это честнее.
Разберемся все-таки с Макиэном, с той его фразой, которую я считала отпущением всех своих грехов и в минуты особенного восторга даже целовала в книге. Я ни разу не задумывалась, почему этот мир для него "чужой"? Ну да, он жесток - но с особенно мерзкими проявлениями его жестокости Макиэн ведь не сталкивался, только читал о них. И одно дело признавать, что мир жесток, другое - чувствовать себя в нем чужим.
Я не буду заниматься кухонным фрейдизмом в отношении Макиэна, я просто скажу, что ИРЛ такое мироощущение вырабатывается, как правило, у детей, которым в очень нежном возрасте неоднократно и очень наглядно давали понять, что они не нужны людям, воплощавшим в себе мир: собственным родителям. По крайней мере, не нужны такими, какие они есть. Мы потом живем с ощущением, что должны ехать по асфальту, в лыжи обутые, и не понимаем, почему лыжи не едут - то ли с миром что-то не так, то ли мы ебанутые.
И христианство нам предлагает офигенное утешение. Оно говорит: друг, с тобой все нормально - ну, относительно нормально - это мир такой херовый. Он донельзя испорчен и лежит во зле. А ты это чувствуешь, непадшая часть твоей души осознает, что все должно быть иначе и тянется к Богу - за это мир тебя ненавидит. Но мы дадим тебе дом, который у тебя нельзя будет отнять. И дадим тебе отца и маму, для которых ты всегда будешь желанен и хорош.
То есть, поймите меня правильно - я считаю, что в этом нет ни греха, ни позора. Человек должен как-то жить, и если добропорядочные граждане заявляют, что не подписывались "давать ему сиську" , он имеет право пойти и найти ее там, где ему дадут (вот что мне нравится у Апраксиной - так это точность формулировок: я бы год билась над столь исчерпывающей характеристикой стервы от первого лица, а она выдает такие филигранные штуки в темпе речи). А добропорядочные граждане лучше пусть заткнут ганнибало.
Но вот на что мы не имеем права - это на самообман. Наша обостренная чувствительность - это не благочестие. Это детская травма, которая не заросла и продолжает болеть. Да, когда у тебя так часто болит, есть искушение передать дальше. Чтоб у всех болело и на этом фоне ты не выглядел самым главным неудачником. Но если уж пользоваться христианством как coping technique, то по полной программе: она предоставляет нам силы противостоять таким искушениям.
Ситуация с пуськами бятыми показала, что эта мозоль у многих отдавлена. Я не думаю, что большинство тех, кто говорит "на костер/на Соловки/в кнуты" реально способны воплотить в жизнь свои пожелания. Размах казней, которые они хотят обрушить на пусек, скорее всего, соответствует интенсивности их внутренних ощущений, у них и в самом деле что-то сильно болит, но вместо того, чтобы лечить у себя, они требуют, чтобы болело и у других. Вот это, я считаю, пиздец и дизастер.
Я думаю, что та же мозоль болела у Иоанна Златоуста, когда он призывал "освящать руку" мордобоем. Но у него было мужество, по крайней мере, не прятаться под юбкой закона. Он наставлял, набив морду богохульнику, бесстрашно идти в суд и претерпевать положенное наказание. Заметьте - не судебные правила менять, чтоб полицейский был обязан вместо тебя богохульника бить, а самому предстать перед судом в качестве обвиняемого. У Иэна Макиэна было мужество предстать перед судом в качестве обвиняемого.
А когда человек хочет одновременно и мученического венца, и чтоб кого-нибудь другого помучить - что-то мне слышится охуенно родное в этих песнях ямщика. И не рада я этим песням.
Макиэн отстаивает свое право сражаться за собственное существование (в оригинале это слово, более емкое, чем жизнь). Но друзья мои, он выбрал для сражения человека своего размера. Если вам совсем уж невтерпеж, почему бы не оставить в покое несчастных дур, и без того наказанных в достаточной мере? Почему бы не найти человека своего размера? Возьмите идейного вдохновителя этой акции, и устройте художественный перформанс "вымазывание в смоле и вываливание в перьях". После чего сдайтесь в полицию, как завещал Златоуст. Судите нас, власти, за хулиганство. Вот это было бы сражение. А то, что вы делаете в отношении пусек, шибко сильно напоминает другой перформанс - "битье лежачего". Макиэн бы от вас отвернулся. И Златоуст тоже. Не пошел бы Макиэн на митинг у ХХС, не примыкал он к толпе, не его стиль. Он пошел бы и начистил битку Гельману. Но что-то мне подсказывает, что на это пороху не хватит аже у самых задетых и обиженных. Кишка тонка.
И если уж зашел разговор о душевной боли - напоминаю: я плавала в этих водах. Я их знаю, как свою ладонь. И когда тут всякие гопники брызгают слюной - мне смешно, и только. Мне больно от того, что некоторую склонность к людоедству проявили люди, которых я считала лучше себя. И вот вам напоследок еще одна цитата из моей все-таки любимой книги:
Ребята, вы хорошие люди - и вы меня бесите. Реально бесите.
* Надо сказать, что в переводе краски сгущены, на самом деле Макиэн называет мир не страшным, а странным/чужим, strange, и вселенную - не бессмысленной, а глупой, imbecile. Но, во-первых, это ничего не меняет в целом, а во-вторых, я впервые прочла эту книгу по-русски, а первое впечатление сильнее всего.
На самом деле это было признаком того, что у меня офигенные проблемы, с которыми я справляюсь, используя христианство как coping technique.
То есть, поймите меня правильно - я не считаю, что использовать христианство в этом качестве нехорошо. Иисус ведь не прикапывался к людям, которые приходили к Нему со своими болячками, а вопросы о вере задавал только в тех случах, когда знал, каким будет ответ, и как он послужит уроком окружающим господам, которые думают, что раз они евреи, так и Бог у них в кармане. В остальных случаях Он просто лечил.
Короче, если у тебя в жизни задница, но христианство помогает - пусть помогает. Ты только одного не делай, друг любезный: не обманывай себя насчет того, что твоя религиозная чуйствительность и ранимость - признак твоего офигенного благочестия. Это признак того, что у тебя офигенные проблемы, и ты боишься, что любой неосторожный удар разршит твою coping technique и оставит тебя с твоими проблемами наедине.
Я в то время люто обожала книгу "Шар и Крест". "Этот страшный мир не страшен мне, ибо в самом сердце его — мой дом. Этот жестокий мир добр ко мне, ибо там, превыше небес — то, что человечней человечности. Если за это нельзя сражаться, то за что можно? За друзей? Потеряв друга, я останусь жив. За свою страну? Потеряв ее, я буду жить дальше. Но если бы эти мерзкие вымыслы оказались правдой, меня бы не было — я бы лопнул, как пузырь. Я не хочу жить в бессмысленном мире. Так почему же мне нельзя сражаться за собственную жизнь?" * Для меня эти слова Макиэна значили больше, чем Евангелие. Они давали мне право давать этим самым Евангелием по мордасам всякому, кто покушался на мою coping technique - могултаям разным, кредентесам, варраксам. Они пидарасы (в плохом смысле слова), я - рыцарь Христа. Хрррясь!
У меня сейчас только одна надежда в жизни - что Христос мне и это простит. Потому что даже еси твой оппонент пидорас (в плохом смысле слова), Евангелие - ну крайне неподходящий инструмент для давания им в торец. Ну просто нельзя измыслить худшего богохульства, чем бить Евангелием людей ради своего психического комфорта. Лучше сразу пустить его на подтирку, это честнее.
Разберемся все-таки с Макиэном, с той его фразой, которую я считала отпущением всех своих грехов и в минуты особенного восторга даже целовала в книге. Я ни разу не задумывалась, почему этот мир для него "чужой"? Ну да, он жесток - но с особенно мерзкими проявлениями его жестокости Макиэн ведь не сталкивался, только читал о них. И одно дело признавать, что мир жесток, другое - чувствовать себя в нем чужим.
Я не буду заниматься кухонным фрейдизмом в отношении Макиэна, я просто скажу, что ИРЛ такое мироощущение вырабатывается, как правило, у детей, которым в очень нежном возрасте неоднократно и очень наглядно давали понять, что они не нужны людям, воплощавшим в себе мир: собственным родителям. По крайней мере, не нужны такими, какие они есть. Мы потом живем с ощущением, что должны ехать по асфальту, в лыжи обутые, и не понимаем, почему лыжи не едут - то ли с миром что-то не так, то ли мы ебанутые.
И христианство нам предлагает офигенное утешение. Оно говорит: друг, с тобой все нормально - ну, относительно нормально - это мир такой херовый. Он донельзя испорчен и лежит во зле. А ты это чувствуешь, непадшая часть твоей души осознает, что все должно быть иначе и тянется к Богу - за это мир тебя ненавидит. Но мы дадим тебе дом, который у тебя нельзя будет отнять. И дадим тебе отца и маму, для которых ты всегда будешь желанен и хорош.
То есть, поймите меня правильно - я считаю, что в этом нет ни греха, ни позора. Человек должен как-то жить, и если добропорядочные граждане заявляют, что не подписывались "давать ему сиську" , он имеет право пойти и найти ее там, где ему дадут (вот что мне нравится у Апраксиной - так это точность формулировок: я бы год билась над столь исчерпывающей характеристикой стервы от первого лица, а она выдает такие филигранные штуки в темпе речи). А добропорядочные граждане лучше пусть заткнут ганнибало.
Но вот на что мы не имеем права - это на самообман. Наша обостренная чувствительность - это не благочестие. Это детская травма, которая не заросла и продолжает болеть. Да, когда у тебя так часто болит, есть искушение передать дальше. Чтоб у всех болело и на этом фоне ты не выглядел самым главным неудачником. Но если уж пользоваться христианством как coping technique, то по полной программе: она предоставляет нам силы противостоять таким искушениям.
Ситуация с пуськами бятыми показала, что эта мозоль у многих отдавлена. Я не думаю, что большинство тех, кто говорит "на костер/на Соловки/в кнуты" реально способны воплотить в жизнь свои пожелания. Размах казней, которые они хотят обрушить на пусек, скорее всего, соответствует интенсивности их внутренних ощущений, у них и в самом деле что-то сильно болит, но вместо того, чтобы лечить у себя, они требуют, чтобы болело и у других. Вот это, я считаю, пиздец и дизастер.
Я думаю, что та же мозоль болела у Иоанна Златоуста, когда он призывал "освящать руку" мордобоем. Но у него было мужество, по крайней мере, не прятаться под юбкой закона. Он наставлял, набив морду богохульнику, бесстрашно идти в суд и претерпевать положенное наказание. Заметьте - не судебные правила менять, чтоб полицейский был обязан вместо тебя богохульника бить, а самому предстать перед судом в качестве обвиняемого. У Иэна Макиэна было мужество предстать перед судом в качестве обвиняемого.
А когда человек хочет одновременно и мученического венца, и чтоб кого-нибудь другого помучить - что-то мне слышится охуенно родное в этих песнях ямщика. И не рада я этим песням.
Макиэн отстаивает свое право сражаться за собственное существование (в оригинале это слово, более емкое, чем жизнь). Но друзья мои, он выбрал для сражения человека своего размера. Если вам совсем уж невтерпеж, почему бы не оставить в покое несчастных дур, и без того наказанных в достаточной мере? Почему бы не найти человека своего размера? Возьмите идейного вдохновителя этой акции, и устройте художественный перформанс "вымазывание в смоле и вываливание в перьях". После чего сдайтесь в полицию, как завещал Златоуст. Судите нас, власти, за хулиганство. Вот это было бы сражение. А то, что вы делаете в отношении пусек, шибко сильно напоминает другой перформанс - "битье лежачего". Макиэн бы от вас отвернулся. И Златоуст тоже. Не пошел бы Макиэн на митинг у ХХС, не примыкал он к толпе, не его стиль. Он пошел бы и начистил битку Гельману. Но что-то мне подсказывает, что на это пороху не хватит аже у самых задетых и обиженных. Кишка тонка.
И если уж зашел разговор о душевной боли - напоминаю: я плавала в этих водах. Я их знаю, как свою ладонь. И когда тут всякие гопники брызгают слюной - мне смешно, и только. Мне больно от того, что некоторую склонность к людоедству проявили люди, которых я считала лучше себя. И вот вам напоследок еще одна цитата из моей все-таки любимой книги:
Я привык думать, что христиане лицемерны, и относился к этому спокойно. Но я вижу, что вы искренни - и это меня бесит. Думаю, что вы точно так же считали, что все атеисты ищут в атеизме свободы от нравственности - и вас это устраивало полностью. А теперь я, будучи честным человеком, осознаю, что вас это бесит так же, как меня ваша искренность. В этом все и дело. Нельзя всерьез сердиться на плохого человека. Но когда хороший человек неправ - тут-то и просыпается настоящая жажда крови.
Ребята, вы хорошие люди - и вы меня бесите. Реально бесите.
* Надо сказать, что в переводе краски сгущены, на самом деле Макиэн называет мир не страшным, а странным/чужим, strange, и вселенную - не бессмысленной, а глупой, imbecile. Но, во-первых, это ничего не меняет в целом, а во-вторых, я впервые прочла эту книгу по-русски, а первое впечатление сильнее всего.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 3