Посмотрела тут с мамой "Укрощение строптивой"
Дзеффиреллиевской фильм, от которого мама тащится как удав.
(ремарка в сторону - все больше человек и в реале, и в сети высказались про телепрограмму этого НГ как про полное Г, котором ни предпочти какое-то домашнее видео)
Я все это время обдумывала - в какой стилистике можно заснять эту пьесу Вильяма нашего Шекспира, если поместить его в контекст современности а-ля Бэз Лурман? Кем могли бы быть в современности Петруччо, Баптиста, Гортензио, Гремио?
Как ни крути, получается - бандитами. Т. е. с бизнесменским или депутатским фасадом, но бандитами. Только в этой среде будет смотреться естественно вся эта милая, блять, патриархальность типа:
К главенству, первенству вы все стремитесь?
В любви и послушании смиритесь!
Не потому ли телом мы слабы,
К занятиям тяжелым неспособны,
Что наше сердце с телом заодно,
Во всех делах покорным быть должно?
Ах, дерзкие, ничтожные вы черви!
Мой дух был так же дерзок, как и ваш,
И отвечать имел он больше права
На слово словом, на укол - уколом.
Теперь я вижу, что оружье наше -
Соломинка, что слабы мы безмерно,
Считая силой то, что мнимо и неверно.
Умерьте спесь, - немного прока в ней, -
Склоните головы к ногам мужей.
Готова проявить я послушанье.
Лишь только муж мой выразит желанье.
Пичяль, пичяль, пичяль...
Видимо, поэтому и Баз Лурман не нашел для осовременивания сюжета иной стилистики, кроме бандитской.
(ремарка в сторону - все больше человек и в реале, и в сети высказались про телепрограмму этого НГ как про полное Г, котором ни предпочти какое-то домашнее видео)
Я все это время обдумывала - в какой стилистике можно заснять эту пьесу Вильяма нашего Шекспира, если поместить его в контекст современности а-ля Бэз Лурман? Кем могли бы быть в современности Петруччо, Баптиста, Гортензио, Гремио?
Как ни крути, получается - бандитами. Т. е. с бизнесменским или депутатским фасадом, но бандитами. Только в этой среде будет смотреться естественно вся эта милая, блять, патриархальность типа:
К главенству, первенству вы все стремитесь?
В любви и послушании смиритесь!
Не потому ли телом мы слабы,
К занятиям тяжелым неспособны,
Что наше сердце с телом заодно,
Во всех делах покорным быть должно?
Ах, дерзкие, ничтожные вы черви!
Мой дух был так же дерзок, как и ваш,
И отвечать имел он больше права
На слово словом, на укол - уколом.
Теперь я вижу, что оружье наше -
Соломинка, что слабы мы безмерно,
Считая силой то, что мнимо и неверно.
Умерьте спесь, - немного прока в ней, -
Склоните головы к ногам мужей.
Готова проявить я послушанье.
Лишь только муж мой выразит желанье.
Пичяль, пичяль, пичяль...
Видимо, поэтому и Баз Лурман не нашел для осовременивания сюжета иной стилистики, кроме бандитской.
